я на него.
– Знаете что, – Риз пошел к выходу. – Я пойду, прогуляюсь, пока вы тут выясняете отношения.
– Ты не бросишь меня тут с ним! – заголосила я.
– У Эдварда Блэйка ко мне тоже много вопросов накопилось, как я понимаю. И пока мы все не выясним, никто не сможет уйти, – Риз посмотрел внимательно на Блэйка, понимая, что ночь сегодня будет долгой и тяжелой. Мужчина, стоящий рядом со мной, кивнул ему.
Дверь за братом закрылась, и мы остались вдвоем. Слышно было, как в камине потрескивают поленья, за окном раздаются голоса людей.
– Матильда, – он подошел ко мне очень близко.
Я продолжала стоять к нему спиной и молчать, скрестив руки на груди и пыхтя от злости.
– Не рви мне душу! Мне и так нелегко пришлось…
– Тебе??? – повернулась к нему и как заору. – Ты оставил меня в той таверне, с ножом в ноге. И помчался за своим Морро. Я даже могу ответить на твой вопрос, почему ты не смог его выследить. Ему нужен был камень. Теперь он у него. А ты, как дурак, гонялся за ним по лесам, ну что поймал? – тыкнула пальцем в его грудь.
– Что ты хочешь от меня услышать? Что я дурак? Да я дурак! Который наивно предполагал, что удастся поймать Виктора Морро, – от злости он сжал кулаки, в глазах появилась грусть. – Не нужно было тебя оставлять там одну… – он резко выдохнул, успокоился, сделал еще шаг ко мне и между нами не осталось больше расстояния. И уже спокойно. – Нет, не поймал! – глядя на меня сверху вниз. – Я больше так не могу! – и его губы прикоснулись к моим, нежно, будто пробовали их на вкус.
Я стояла ошарашенная и боялась даже пошевелиться, мне казалось, что это сон. Эдвард ожидал, когда я отойду от шока. И ждал от меня ответа на его поцелуй, при этом касаясь словно ветерок к моим губам. На мою попытку выскользнуть из его мужественных объятий, крепко стиснул и прижал к стене, продолжая целовать мою шею, щеки и то, что там было не целовано им. От таких поцелуев, у меня ослабли ноги, особенно раненая, колени все-таки затряслись. Ухватилась за шею Эдварда и впилась с такой страстью в его губу, что он не поверил и замер. Даже перестал прикасаться ко мне. Затем подхватил меня на руки и в два шага преодолел расстояние до кровати.
Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, он стянул через голову свою рубашку и отшвырнул в сторону, отчего его темные волосы еще больше растрепались. Эдвард подался ближе ко мне и, глядя в глаза, почти прошептал:
– Прости за все… и за не невесту тоже! – шептал он, прерывая поцелуи. – Я обманул тебя, чтобы ты начала ревновать и влюбилась в меня.
– Что??? – не поверила своим ушам и с силой столкнула его с себя. Слезла с кровати и, скрестив руки на груди встала перед ним, губы и щеки горели от его поцелуев.
– А что мне оставалось делать? – он сел на кровать. – Тебе было наплевать на меня… а я уже не мог жить без тебя, – он улыбнулся, поднимая с пола рубашку. – Поэтому и разыграл этот фарс с невестой!
– Знаешь, мне все время хотелось тебя треснуть, за все те издевательства надо мной! А теперь, я хочу этого еще больше! – и я не успела занести руку, как он меня схватил, и заключив в кольцо своих теплых рук, нежно поцеловав. Смотрю на него, даже темнота не помешала мне разглядеть его счастливое лицо. И понимаю, что я не хочу и дня жить без него. И сама не поняла, как прикоснулась к его влажным губам.
В этот момент в гостиной послышались шаги. Я смущенная отошла от Блэйка. Он поднялся с кровати, подойдя ко мне, по дороге надевая рубашку и застегивая пуговицы, прошептал на ухо:
– Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, – легкий поцелуй в щеку.
Я остановилась, щеки горели, будто обгорели на солнце, попыталась успокоиться, чтобы выйти к брату в гостиную. Не сразу удалось это сделать. Выйдя из темной комнаты, прикрыла глаза рукой.
– Ну что, помирились? – с дурацкой улыбочкой спросил брат, накрывая на стол.
– Что-то типа того! – опустила смущенно глаза, стараясь не смотреть на Эдварда.
Блэйк было хотел что-то сказать по этому поводу, но брат его перебил.
– Тогда садимся за стол! Все руки помыли? – и так на нас серьезно посмотрел, уперев руки в бока. – А ну марш в ванную!
И я побежала первая, точнее похромала, следом шел недовольный Эдвард. Дверь в ванну закрылась, я обернулась с недовольным видом, меня тут же обняли и зашипели на ухо.
– Значит «типа того»?
– А что тебе не понравилось!
– Знаешь, я надеялся от тебя услышать другие слова. Ведь твой брат не дурак и догадался, что между нами происходит.
– И что же между нами происходит?
– Ну, скажем так, ты мне нравишься! И мою кандидатуру, я думаю, он вполне одобряет.
– Ну и мнение у тебя о себе! – он вывернул кран за моей спиной, шум воды разрушил тишину вовсе.
– Я ему уже все рассказал, пока ты в комнате одевалась.
– И что именно? Как пытал?
– Ты, вот хоть раз, можешь помолчать… – он тяжело выдохнул. – И послушать, что я тебе говорю? Или ты как муха, все время жужжишь и мешаешь?
– Ну знаешь… – я оттолкнула его.
– Мне нравится, ты такая забавная, когда злишься, – он схватил руками мое лицо и впился с такой силой, что я застонала. Эдвард не останавливался, наш поцелуй становился более страстным, его губы стали твердыми. Это было что-то невероятное, удовольствие, граничащие с безумием! Я в жизни не испытывала таких желаний к мужчине. Он сводит меня сума. Внизу живота появилось тянущее чувство. Его горячее дыхание обжигает мою кожу и дарит наслаждение.
– Сумасшедшая… – глухо сквозь поцелуй произнес сыщик.
В дверь не навязчиво постучали.
– Кхм… там, это… все скоро остынет…
– Угу… – не отрываясь от губ Эдварда, произнесла я.
– Идем… уже!
– Пойдем, а то брат выломает дверь и обвинит тебя в изнасиловании! – дрожа от происшедшего, сказала я.
– Ты права! Нельзя, чтобы твой брат меня в этом обвинил! – мы оба рассмеялись и, счастливые, с опухшими губами и взъерошенными волосами вышли из ванной, поправляя на ходу одежду.
За столом, я старалась не смотреть на Эдварда, который сидел напротив, и только одним своим взглядом смущал меня. И от этого я вся начинала розоветь, а затем краснеть, из рук то
