— Совсем немного. Я не успел начать…
— Это понятно. Вопрос — тебе известно что-нибудь о причинах катастрофы? Почему магия исчезла?
— Ну, я многого не знаю — обстоятельно принялся отвечать юноша. Даже руки за спину заложил по старой привычке, чтобы лучше сосредоточиться. Раньше он в таких случаях затылок чесал, отучили. — Хотя пара преподавателей в университете говорили, проблема в связности. Первостихии вдруг перестали отвечать на зов, поэтому заклинания утратили силу.
Медея понимающе кивнула, но меньшая упырица потребовала более подробных объяснений. Хастин начал объяснять, старательно подбирая слова попроще.
— Любое магическое действие, иначе называемое «заклятием», имеет трехкомпонентную природу. Формулировка задания, обращение к стихиям и контроль результата. Первый этап способен осуществить только маг, это врожденное умение, которое, однако, развивается и закрепляется долгими тренировками. Вторая компонента, «обращение», доступна и простым людям, по сути, разницы между молитвой и призывом стихийных сил нет. Под контролем понимается предварительная проверка целостности структуры заклинания, попросту говоря, если что идет не правильно, маг заклятье «сбрасывает», не активируя.
Раньше, до Катастрофы, стихии помогали людям. Дарили часть себя в ответ на просьбу, служили неиссякаемым источником энергии. Сейчас ситуация изменилась, наши мольбы всегда остаются без ответа. В принципе, невероятно сильный маг, истинный, способен чаровать за счет одной собственной энергетики, но истинных единицы. Вот и выходит, что основная часть магов, обладая знаниями, лишена возможности эти знания использовать. По той же причине перестали действовать бытовые артефакты, предназначенные для обычных людей — управляющий контур, заложенный в них при создании, может, и сохранился, только притока силы для активации нет.
— Что послужило начальным толчком? Почему исчез доступ к энергии?
— Не знаю — развел руками Хастин. — Жрецы говорят, люди прогневали богов, и те отвернулись от смертных.
Селеста холодно улыбнулась в ответ. Сделав знак следовать за ней, она уверенно двинулась дальше по дороге, попутно размышляя вслух:
— Если и отвернулись, то не от всех. Мы не однажды сталкивались с проявлением сверхъестественных сил уже в качестве восставших. Что тебе известно о культах Морвана и Иллиара? Я говорю об изначальных ликах, а не об отдельных аспектах.
— Только то, что с ними лучше не связываться — твердо ответил юноша. — У нас в горах имена этих богов запретны, вслух их не произносят.
— Мы видели, как жрец Хозяина Ада вызвал какой-то темный огонь, убивший человека. В храм Иллиара не-мертвым проход закрыт, на двери стоит какая-то завеса.
Видя неприкрытое любопытство Хастина, Селеста принялась рассказывать подробнее. Шедшая рядом Медея время от времени вставляла язвительные замечания, вспоминая о глупости подруги. О Карлоне она говорить отказалась наотрез, зато очень подробно описала внешний вид Селесты после попытки проникнуть в дом предводителя светлых сектантов. По ее мнению, ничего хорошего из желания разобраться с волей грозных божеств выйти не может. Несмотря на происхождение, красавица довольно плохо разбиралась в мистических учениях, всю свою жизнь она совершенствовалась в искусстве танца и пения. Вместо того, чтобы корпеть над древними рукописями, она проводила время на вечеринках, в окружении многочисленных поклонников.
После короткого повествования наступила тишина, нарушаемая еле слышимым звуком шагов восставших по каменному покрытию улицы. Время от времени подавали голос ночные птахи, изредка из домов доносились звуки, сопутствующие людской жизни.
— Не знаю — глухо выдавил мрачный Хастин. Услышанное шокировало и расстроило его. — Я-то думал, магии совсем нет, а вишь как, оказывается…
— Я подозреваю, что предводитель иллиаропоклонников, Гарреш, куда лучше осведомлен о ситуации — недовольно заметила Селеста, обращаясь по большей части к Медее. — Но я не готова с ним связываться. Сейчас. Возможно, позднее, но не сейчас. Что касается нашего бывшего вождя… будем надеяться, в намечающейся Охоте ему кто-нибудь снесет голову. Рихард, например, очень интересовался расположением и планами монастыря.
— Молю тебя, Морван, — благочестиво прикрыла ладонью глаза Медея — забери своего слугу в царство твое поскорее.
— Напрасно надеешься. У них слишком близкие и доверительные отношения, чтобы впутывать кого-то третьего.
Хастин в ужасе смотрел на богохульницу. Высокая упырица, привычная к высказываниям непочтительной подруги, ограничилась демонстративным вздохом. Став однажды свидетельницей нехарактерной для Селесты вспышки ярости и выслушав немало грубых слов в адрес высших сил данного конкретного мира, она на мелочи внимания не обращала.
— Расходимся, — прекратила улыбаться маленькая стройная девчушка с красноватыми отблесками в зрачках — завтра много работы. Хастин, сходишь, повидаешь родных. Заодно поинтересуешься у отца, нет ли каких планов насчет перевода кузниц из порта. Собираются ли мастеровых переселять в другие районы, если слухи верны, что разместится на их месте? Также меня интересует, сумеет ли он помочь с вывозом кое-каких вещей из Гнойника, в обмен мы укажем расположение трех складов с полезными материалами, консервами и одеждой. Медея, с тебя информация по Вареку. Узнай о нем все возможное. Встречаемся в убежище под перекрестком Кривой Совы.
Сама Селеста намеревалась пообщаться с морванитами. Фанатикам следовало регулярно показываться на глаза, иначе без наличия видимого символа своей веры они начинали дурить. Кроме того, они очень чутко улавливали желания руководства, собранные ими сведения отличались прямо-таки скрупулезной точностью. Правда, оценивали слуги Темного полученные новости по собственной шкале, плохо совпадающей с истинными целями упыриц. Общаться с ними было трудно, постоянно приходилось держаться настороже, чтобы не совершить ошибки. Если бы не очевидное благоволение Хозяина Ада (именно так морваниты воспринимали состояние не-мертвых), неизвестно, сколько они продолжали бы верить новоявленным жрицам. Сейчас они не позволяли себе сомневаться, однако как долго эта вера продлится? Селеста давно подумывала избавиться от опасных, как домашний лев, помощников, удерживало ее нежелание терять доступный источник крови. Укус упыря они считали чем-то вроде причастия, ждали его и гордились.
Для себя она твердо решила — как только отпадет необходимость, морванитов убрать.
Глава 15
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
