Оставив в комнатах семь трупов, она вернулась, высунула голову в окно и тихо свистнула. Немедленно снизу подлетела веревка, по которой наверх вскарабкалась Медея. Хастин остался недвижим, ему жестко запретили вмешиваться в происходящее. Теперь предстояла самая сложная часть, разобраться с главарем. Матерый зверь, он изнутри запирал на замок массивную дверь в свою комнату, пробраться к нему в тишине не удалось бы. Пришлось положиться на скорость и присущую не-мертвым силу. Но сначала, для безопасности, следовало разобраться с охранниками. Притащив два матраса и прикрыв ими дверь (если драка затянется, звуки все равно проникнут, однако хоть какая-то изоляция), напарницы прокрались по скрипучей лестнице на первый этаж. К счастью, их не заметили, стражники слишком увлеклись игрой в карты. Да и кого бояться? Единственная дверь на улицу закрыта на мощный засов, окон нет, посторонним в дом не проникнуть. Они бы даже вздремнули, если бы не боялись главаря.
Двое сильных мужчин умерли быстро. Две расплывчатые тени, непонятным образом обогнувшие прикрывавшую дверной проем циновку и стремительным броском ворвавшиеся в дежурную каморку, не оставили им шансов. Смертные ничего не успели сделать, их оружие так и осталось лежать рядом, на столе. Упырицы довольно переглянулись, голодная Медея с урчанием приникла к вспоротому горлу еще теплого трупа. Пока подруга насыщалась, Селеста наскоро обыскала другого убитого, забрав все ценности, прошлась наметанным взглядом по помещению. Затем сделала знак уходить. У них еще будет время всерьез заняться обыском, потом, когда они поймают главную цель.
Оттащив прикрывающие дверь матрасы, они немного постояли, прислушиваясь. Внутри дышали ровно, медленно, так, как дышат глубоко спящие. Похоже, девушек не заметили. Почему-то внутри оказалось три человека, причем храпел всего один. Осилти решил развлечься с двумя?
Оглядев крепкую дубовую преграду, Селеста, после короткого колебания, переменила изначальное решение. Особых причин скрываться не осталось, а вот грубая физическая сила очень нужна. Хастин, при всех его недостатках, вынесет дверь с первого удара, по крайней мере, петли точно ослабит. Сейчас важно быстро скрутить главаря, не позволить ему схватиться за оружие. Упыри фехтовать так и не научились.
Вызванный с улицы парень примерился и буквально выстрелил своим телом, плечом врезавшись в деревянную толстую пластину. Дом задрожал. Дверь хрустнула, по ней поползли трещины, но устояла, Хастин отлетел назад, хватаясь за выбитое плечо. Практически перепрыгнув через него, оттолкнувшись от пола и сгруппировавшись в единый комок, в преграду ударилась Селеста. Дверь со страшным грохотом рухнула. Селесте потребовалось какое-то мгновение, чтобы прийти в себя, она еще не успела поднять голову, как ноги сами распрямились и понесли ее в сторону кровати. Она опаздывала. Поджарый мужчина с покрытой шрамами грудью и слепыми, безумными спросонья глазами шарил рукой, нащупывая рукоять лежавшего в изголовье меча.
Всех опередила Медея. Хастин еще валялся в коридоре, Селеста только-только начинала подниматься, а медоволосая красавица уже подскочила к огромной постели. Осилти не успел дотянуться до оружия, как страшный удар выбил из него сознание. Следующей пострадала находившаяся ближе к Медее девушка, она, как и вторая любовница главаря, ничего не понимала и порывалась визжать. Крик не входил в планы нападающих, вторую немедленно успокоила ударом кулака в лоб Селеста. Она слегка поторопилась, и потому не рассчитала силы, у девушки хрустнула шея. Первая, кажется, просто потеряла сознание.
Упырицы замерли, вслушиваясь. Тишина, ничего и никого не слышно. Из этого дома, случалось, прежде раздавались стоны, крики, мольбы о помощи, соседи привыкли. Напряжение потихоньку отпускало, трое восставших осознавали — начальная, самая сложная часть плана прошла успешно.
Можно слегка расслабиться.
Короткий взгляд, и Медея стаскивает обеих девок в угол. Живые ли, мертвые, сейчас они будут мешать. Хастину пришлось объяснять словами:
— Выгляни на улицу, убедись, все ли спокойно.
Короткий кивок в ответ.
Сама Селеста тем временем привязывала главаря к кровати. Прежде им не доводилось допрашивать людей в столь комфортных условиях. Руки и ноги опутала разодранная на ленты простынь, на лицо накинут закрывающий рот шарф с небольшим отверстием напротив рта. Лучше бы, конечно, пластырь, но пластыри давно исчезли из обихода. В любом случае, кричать человек не сможет. Теперь надо немного подождать, а чтобы не тратить зря появившееся время, бегло обыскать трупы.
Вернувшийся Хастин не выразил удивления при виде «неблагородного» занятия девушек, наоборот, деятельно присоединился к грабежу. Мародерство считали грехом разве что малость оторванные от жизни аристократы, обычные люди подходили к вопросам выживания более практично. Собирали только деньги, самые лучшие доспехи, те, что рассчитывали унести на горбу, на разостланное одеяло клали другие легкие и малообъемные ценности. Продать их в ближайшее время не удастся, «пауки» наверняка станут трясти перекупщиков краденого, но сделать заначку на будущее стоит.
Наконец, закончив обыск, упыри собрались в спальне Осилти. Вожак еще не пришел в себя, потерявшая сознание от удара Медеи девушка тоже лежала без сознания. Времени до рассвета оставалось мало, еще час, и первые лучи солнца пронзят небо над городом. А через полтора часа организмы восставших впадут в мертвое оцепенение.
— Давай — скомандовала Селеста, сосредоточившись.
Хастин удивленно смотрел на странную картину. Медея, слегка похлопав пленника по щекам, растянулась справа от него, всем телом прижавшись к мужчине и что-то нашептывая ему на ушко тихим мурлыкающим голосом. Рука ее нежно скользила, поглаживая, по груди, рукам, голове человека. Тот, хоть и без сознания, на ласки реагировал более чем очевидно, на прикрытом простыней паху вырос бугорок. Осилти попробовал повернуться и охватить женщину руками, его намерению помешали веревки.
Немедленно вмешалась Селеста. Пристроившись с другой стороны, она нависла над связанным мужчиной и, стоило тому со стоном приоткрыть глаза, резко приблизила к нему свое лицо. Сейчас она мало напоминала человека. Казалось, хищная демоница, пришедшая за душой грешника, готовилась поглотить несчастную душу. Исказившиеся черты поражали своей мрачной и жестокой, какой-то изломанной красотой, взгляд словно бы смотрел сквозь Осилти. Смертный лежал расслабленно, чего нельзя сказать о его… противнице? Да, происходящее больше всего напоминало некий извращенный поединок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
