потому, что в момент удара находилась на запасном мостике, как того и требовали правила поведения в боевой обстановке. Ей и ещё примерно тридцати процентам экипажа «Джеймса Кира» повезло уцелеть в этой безумной мясорубке. А сама Кариновская даже получила похвалу за то, с какой эффективность организовала борьбу за живучесть.
Вспоминая напыщенное добавление в её личное дело, Елизавете хотелось и плакать, и смеяться. Эффективная борьба за живучесть... чего? Жалкого обрубка, летящего по инерции в сторону от звезды и без какой-либо надёжности на спасение? И попробуй докажи этим остолопам с тяжёлыми от лишних лычек погонами, что она просто пыталась занять себя и оставшихся в живых членов команды хоть чем-то.
В то, что их спасут, Елизавета тогда не верила. Слишком хорошо понимала, в какой ситуации все они оказались. И её люди тоже это понимали.
Но, каким-то чудом, они выжили.
Смогли продержаться до прибытия спасательных групп.
И вот теперь, столько месяцев спустя, она стояла на мостике теперь уже своего собственного тяжёлого крейсера.
И какого!
«Данниэль» превзошел все её ожидания.
Конечно, такой новый корабль, спроектированный и построенный в жуткой спешке не мог не иметь различного рода «детских болячек».
Но он с лихвой окупал всё своими преимуществами.
Елизавета буквально до мельчайших подробностей изучила действия единственной эскадры тяжёлых крейсеров этого типа успевших поучаствовать в крупных сражениях. Крейсерской Сорок Четвёртой. Под командованием некого Томаса Райна, чья фамилия очень уж походила на фамилию адмирала, командующего Седьмым флотом.
Сначала, конечно же, у Елизаветы появилось смутное подозрение о том, как человек не просто являющийся однофамильцем одного из самых известных адмиралов современного верденского флота, а его родной сын, первым получил в свои руки новейшие тяжёлый крейсера.
Будучи выходцем далеко не из богатой семьи, Кариновская приложила огромное количество усилий для того, чтобы оказаться на том месте, где она сейчас находилась.
А уж узнав некоторые подробности и слухи, ходившие о сыне адмирала, так вообще уверилась в том, что здесь не обошлось без патронажа со стороны его именитого отца.
Впрочем, все эти мысли исчезли после того, как она подробнейшим образом изучила всё, что произошло с коммандером Томасом Райном с момента его возвращения на службу в качестве начальника штаба Тринадцатой линейной эскадры при Уинстоне Мак’Найте.
От прочитанного у неё кровь стыла в жилах. Елизавета даже представить не могла, какое нужно огромное мужество для того, чтобы выйти на одних лишь линейных крейсерах против Дредноутов.
И не просто сразиться, но и получить «техническую» победу.
Особенно если учесть, что на флоте ходили слухи о том, что предложенный план сражения был разработан Мак’Найтом и Райном, а не Грегори Пайком, как писалось в официальных отчетах. Так ещё и ходили пересуды, что именно Райн взял командование на себя после гибели Пайка и устроил рейнцам заслуженную кровавую трёпку.
А затем последовали сражения у Звезды Дария и Бедергара, где Сорок Четвёртая Райна проявила себя самым лучшим образом, используя новые крейсера.
Первое и весьма негативное впечатление к этому человеку сменилось на... восхищение.
Она бы никогда в этом не призналась, но Елизавета действительно восхищалось этим человеком, хотя никогда с ним и не встречалась лично.
И сейчас, оказавшись на мостике собственного «Архангела» она собиралась сделать так, чтобы следующие пересуды и слухи о гениальном капитане крутились именно вокруг её фамилии.
— Перезарядка барабанов завершена, капитан, — доложил старший помощник. — Новые ракеты загружены и готовы к стрельбе.
— Прекрасно, — с холодной уверенностью кивнула Кариновская. — Начинайте распределение целей. Первый и второй эшелоны для термоядерных боеголовок. Третий и четвёртый для птичек в АРПах.
— Есть!
Запущенные Группой Четыре беспилотники неслись сквозь космическую пустоту в направлении главных сил флота. Она расходились в стороны четыремя отдельными группами или же эшелонами, как обозначила их сама Елизавета.
И так уж вышло, что сейчас именно крейсера её дивизиона стояли на их пути.
— Цели распределены, капитан.
— Огневое решение готово и проверено.
— Сброс ракет с барабанов закончен!
Елизавета выждала пару секунд, глядя на отметки летящих беспилотников, после чего вздохнула и спокойно отдала приказ.
— Открыть огонь.
Стоило ей отдать команду, как «Данниэль» и «Касстиэль» взорвались подобно двум вулканам.
Выпущенные револьверными пусковыми ракеты устремились к своим целям. Сорок восемь ракет с каждого из тяжёлых крейсеров. Полный залп, опустошивший барабанные магазины, которые уже ушли на процесс перезарядки.
Это уже казалось чем-то пугающим. Тяжёлый крейсер с плотностью ракетного огня линейного крейсера.
Но те, кто сейчас могли наблюдать за происходящим обратили бы на этом внимание в последнюю очередь.
Потому что ракет было куда, как больше.
Двенадцать атомных ракетных пакетов или же, как их называли все сокращённо, просто АРПов. Специальных контейнеров, предназначенных для крепления на внешнюю подвеску прямо на броне крейсеров типа «Архангел». Каждый вмещал в себя шесть противокорабельных ракет крейсерского калибра или же других боеприпасов, созданных на их основе.
И сейчас они в один момент увеличили залпы обоих крейсеров на семьдесят две ракеты для каждого.
Тяжёлый крейсер с весом одного залпа, как у дредноута.
Никто подобного ещё не видел.
И даже Елизавета мысленно призналась, что выглядело это пугающе.
Да, пусть это разовый приём. Опустевшие АРПы уже сброшены с подвески и остались за кормой крейсеров. Но этого более чем достаточно для того, чтобы неприятно удивить своего противника.
С летальными для него последствиями.
Елизавета прикусила губу, наблюдая за тем, как запущенные с её кораблей ракеты расходились по заранее продуманной схеме, постепенно сближаясь со своими целями. Снаряды, выпущенные с револьверных магазинов её крейсеров, вырвались вперёд в то время, как остальные, те, что стартовали из АРПов, наоборот, значительно отстали.
Тут не было ошибки.
Заранее продуманная Кариновской и её офицерами тактиками схема.
Потому, что в тех боеприпасах, что оказались загружены по её приказу в магазины корабля стояли отнюдь не лазерные боеголовки.
Через одиннадцать минут девяносто шесть ракет разошлись в пространстве широким веером, разделив между собой две первые и самые близкие друг к другу волны беспилотников.
Как только установленные в них блоки самонаведения высчитали, что ракеты находятся в оптимальной зоне подрыва, последовала немедленная команда. Загруженные в них программы даже не задумывались о том, что совершают своеобразное коллективное самоубийство.
Они лишь выполняли заложенную в них последовательность действий, стремясь к максимальной эффективности.
В темноте космоса вспыхнули девяносто шесть крошечных рукотворных звёзд.
Установленные на ракетах термоядерные боеголовки взорвались с мощью крошечных солнц, превращая отдельно взятый кусочек космоса в самую настоящую радиоактивную преисподнюю.
Человеку не осведомленному могло
