Частные, локальные катастрофы культуры и более мелкие кризисы и срывы управления в отдельных регионах Евро-Американского конгломерата снижают запас устойчивости конгломерата в целом, чего нет в регионах с блочной организацией управления.
Все это позволяет сделать вывод, что мировоззренчески Восток выше, чем Запад. Особенно это касается правящей “элиты” социальных систем Востока в сравнении с “элитой” Запада, поскольку в истории Востока не удается проследить устойчивой во времени организованной деятельности по разрушению целостности мировосприятия, подобной той, что ведет всемирный “профсоюз каменщиков имени товарища Соломона” на Западе. “Элита” всегда мировоззренчески искалечена больше, чем народные массы, поскольку всегда противопоставляет себя народу, кичась более высоким уровнем информированности в области прикладной фактологии. (А.И.Солженицын увидел это явление, но назвал его эмоционально хлестко и содержательно неверно — «образованщина», по всей видимости потому, что в “элите” выделяет еще некую “элиту”, которая не является “образованщиной”. На наш взгляд, вся разница только в степени “образованщины”: кандидат, рассуждающий об “образованщине”, сам — “образованщина”, с точки зрения еще более “образованного” академика, но также лишенного МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ культуры. При таких условиях освоение ПРИКЛАДНОЙ ФАКТОЛОГИИ Запада не представляет принципиальных трудностей для Востока. В силу мировоззренческого превосходства Востока в нем шире и социальный слой, способный нести ОСОЗНАННО концептуальную власть, чем на Западе. Пока же концептуальная самостоятельность Японии неосознанно опирается на уникальность ЦЕЛОСТНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ её народа.
* * *
В переходе к ОСОЗНАННОЙ концептуальной деятельности лежит еще один резерв, который пока Востоком не использован.
Запад же напоминает сейчас Кая из сказки Г.Х.Андерсена, который во дворце Снежной Королевы пытается сложить из отдельных ледышек (калейдоскопического знания прикладной фактологии) слово «вечность», но, не обладая МЕТОДОЛОГИЕЙ, не знает, что для достижения успеха этом занятии перед «вечностью» должно поставить «чело». И вечностью на это интеллектуальное упражнение Запад не располагает. Отрешиться же от библейского калейдоскопического мировоззрения (религиозного или атеистического) и обрести целостное мировоззрение в достаточно строгих абстрактно-логических лексических формах — на это требуется больше времени, чем на освоение прикладной фактологии, перед какой необходимостью сейчас стоит Восток. Запад легко усваивает формы восточных мировоззрений, но с освоением содержания дело идет туго. Восток, хотя и не без эксцессов (Пол-Пот, хунвейбины и т.п.), осваивает мировоззрение Запада без утраты собственного.
Целостное мировоззрение Востока способно вписать калейдоскопическое мировоззрение Запада в свою мозаику, поэтому ресурсное преимущество блоков Азии над Евро-Американским конгломератом подкреплено и превосходством на уровне обобщенного оружия второго и первого приоритетов. По крайней мере, обобщенное оружие второго и первого приоритетов, превосходящее западное, в арсеналах Востока есть; другое дело, будет ли оно использовано своевременно и по назначению. С точки зрения теории управления, блоки Восточной Азии имеют всё необходимое, чтобы сформировать свой предиктор-корректор и победить в концептуальном противоборстве надиудейский предиктор Евро-Американского конгломерата.
Особое место занимают мусульманский мир и Россия, в которой язычество существовало в форме православного христианства. Православие и ислам признают откровения Моисея и Иисуса, содержащиеся в изолганной Библии; признают на словах, но в своей практической деятельности они всегда имели более-менее развитые тенденции к отрицанию сионо-интернацизма и “Ветхого” и “Нового” заветов. Европу от православной России и мусульманского мира отличает то, что народы Средиземноморья, откуда началась экспансия цивилизации, ставшей со временем Евро-Американским конгломератом, имели в своей истории начало, расцвет и закат рабовладения. Коран осуждал рабовладение, а один из ближайших сподвижников Мухаммада, Беляль — бывший ЧЕРНЫЙ РАБ. Русь к моменту крещения и не собиралась входить в рабовладельческую цивилизацию, ибо земля у нас до крещения была обильна, и в труде масс рабов, унижающем свободных, необходимости не было. Межрегионалы в своем калейдоскопе опять все перепутали: печать рабства лежит на Евро-Американской цивилизации, а не на России. И не нам нужно выдавливать из себя раба, а им необходимо выдавливать из себя жида. Что это такое, см. Словарь В.И.Даля дореволюционных изданий. В советских изданиях статью «Жид» межрегионалам прошлых поколений изъяли: «еврей» и «жид» в Русском языке даже не синонимы. По В.И.Далю, «жид» по смыслу ближе к «вор в законе»: в данном случае вор в весьма специфическом “законе Моисея”. Хотя известно, что не каждый «вор в законе» — еврей, но и не каждый еврей законопослушен и солидарен с законом Моисея в делах и мыслях до такой степени, что может быть причислен к «ворам в законе».
Нормальный, т.е. европейский “рыцарский” феодализм вырастает из рабства. Если в России и мусульманском мире не было полноценного рабовладения, как в античном Средиземноморье, то не могло быть и феодализма в европейском понимании этого слова. Соответственно и капитализм в Европе отличался от российского и азиатского. История — это процесс, а не словесный калейдоскоп причинно не обусловленных данностей социально-экономических формаций.
Культуры православной России и мусульманского мира отличаются от культур немусульманских народов Восточной Азии, но точно также они не принадлежат и цивилизации Евро-Американского конгломерата: у нас не было нормального европейского рабовладения, и это определило все последующее развитие мировоззрения, и в исламе, и в православном христианстве. В Средиземноморье Библия была сначала принята социальными низами, а только потом “элитой” (да и то не сразу, были Нерон и Юлиан-отступник). В России Библию первой приняла “элита” и до конца ХV века навязывала её социальным низам огнем и мечом. Насаждение Библии сопровождалось в православии искажением библейского мировоззрения здравомыслием святителей русского православия и народа. Процесс отрицания иудо-христианского интернацизма и калейдоскопичности мировоззрения шел настолько успешно, что после возвращения из России некий швед издал в 1620 г. книгу под названием “Христиане или московиты?”. И большинство западных путешественников, сталкивавшихся в богословских спорах даже с высшими иерархами православия в допетровские времена, отмечают их “отсебятину” в богословии и поразительное текстологическое невежество в Библии, не говоря о том, что простой народ еще в ХIХ веке соблюдал языческую обрядность. (См. Н.М.Никольский “История русской церкви”, М., 1985 г.).
Прервав открытое развитие ведической культуры язычества под давлением “элиты”, святая Русь не приняла библейского мировоззрения и своим умом толковала Библию по потребностям жизни, главным образом «апосля свершения деяний». Запад же заглядывал в Библию перед тем, как что-то делать. Если же Библия противоречила русскому духу, то её просто ставили на полку со словами: «Бог простит» или «Господи Иисусе, в наши дела не суйся».
Благодаря такому здравомысленному отношению к “суперкниге”, от которой до сих пор млеет Запад, Русь сохранила достаточно целостное мировоззрение и не распалась в духе индивидуализма — прав “личности” за счет общества. И во всей истории своей русский дух стремился реализовать в жизни общества справедливость и общежитие.
Коран же прямо обвиняет иудо-христианскую верхушку в том, что она из корыстных соображений изолгала откровения Аллаха Моисею и Иисусу. Коран от искажений защищен стихотворной формой, которую, согласно арабским источникам, за полторы тысячи лет не смог повторить ни один поэт или философ. Поэтому искажения коранического мировоззрения всегда наносны и легко отделимы, поскольку идут путем толкования писания, а не его искажения. Коран также проповедует справедливость и общежитие в качестве идеала жизни общества. Именно по этой причине в России до 1917 г. православные и мусульмане не имели вражды как устойчивого из века в век способа сосуществования. Народы объединяли не “штыки царизма”, а близкое понимание справедливости и общежития в одном государстве. Национальные “элиты” грызлись между собой, это бывало и есть; “элиты” стравливали народы между собой, но и тогда, и сейчас это — эксцессы в жизни народов многонациональной страны — региональной цивилизации, а не способ их сосуществования.
