Читаем без скачивания Мёртвая вода. Часть 1 - Внутренний Предиктор СССР

Фаланстер — изобретение европейской мысли. Поэтому не рекомендуем вешать ярлык фаланстера на русское понятие общежития людей на планете, которое отличается и от пьяной “общаги”, и от “казармы”, до которых довели страну межрегиональные “социалисты”-“демократы”.

Нормы социального поведения, нравственность кораническая и православная близки по своему содержанию. Разделяют же два мира догматы богословия и обрядность религий, но это внешнее различие, имеющее значение в области внесоциальной этики: в области отношений людей с Богом Истинным.

Библии не удалось разрушить в России целостность мировосприятия православных и мусульман в такой степени, как это произошло в Евро-Американском конгломерате, хотя она и наложила кандалы на развитие духовной культуры православного и мусульманского миров и воспрепятствовала открытому для общества освоению генетически обусловленного потенциала развития человека. Но все то, что поражает Запад в Восточной Азии: “нетрадиционная” медицина и специфические виды боевых искусств — в России, в Белоруссии и на Украине сохранились с языческих времен в “подполье” без излишней рекламы, но и без желательного развития в культуре народа достаточно широкой доступности. “Ведьмы” были (и не по одной в крупных селах), слышно и о “спасе” — “нетрадиционном” боевом искусстве, качественно отличающемся от “классических” и “вольных” видов Евро-Американской борьбы. Поэтому межрегионалам не следует бросаться термином “нетрадиционный” только потому, что охота за “общечеловеческими” ценностями не оставила Евро-Американскому межрегиональному конгломерату времени на создание своих собственных традиций, аналогичных по своему содержанию культурным традициям противостоящих конгломерату блоков Азии и Африки.     

 Но в этом, общем всем блокам, есть и уникальность культуры языческой Руси. Земля была просторна и обильна; с голоду умереть в стране, где реки богаты рыбой, а леса дичью, медом и растительными плодами, было затруднительно, даже в неурожайные годы. Такие условия сочетались с двояко низкой плотностью населения: во-первых, достаточно большим удалением друг от друга поселений; во-вторых, отсутствием скученности людей в самих поселениях. Район обитания с юга был защищен стратегическими укреплениями — Змиевыми валами, игравшими ту же роль стратегической защиты территории, которая оспаривается некоторыми историками[85] по отношению к  Великой китайской стене. Культура при таких условиях формировалась длительное время в относительно высокой безопасности от внешних набегов и при крайне низкой частоте внутренних конфликтных ситуаций вследствие отсутствия конкуренции за использование природных ресурсов. (Столь благодатные условия имели, наверное, еще только индейцы нынешней Канады и севера США). Условия, в которых формировалась языческая Русь, способствовали становлению культуры с очень большой глубиной идентичности векторов целей её частных социальных структур и элементов.

 Низкая плотность населения ставила человека в условия, при которых информационный обмен в культурной общности оставлял достаточно времени для совершенствования информационной среды отдельных поселений. Человек,  с рождения  развиваясь в информационной среде поселения с низким уровнем социальной напряженности, и при относительно слабом информационном обмене с другими поселениями, также имел условия, в которых формировалась устойчивость целостного восприятия внешнего и внутреннего миров. Генотип подстраивался под наиболее стабильные условия давления среды со сменой поколений. Все это и определило преобладание низкочастотных социальных процессов и высокий порог ответной реакции действием на внешнее раздражение, которые были свойственны русской культуре в целом на протяжении веков. Внешне это выражалось как “медлительность”, а внутренне — как далеко идущая обстоятельная добротность в стремлении делать всё раз и навсегда. Речь идет о культуре народа, а не о культуре “правящей” “элиты”, которая всегда хотела урвать для себя “необходимое” ей немедленно. От этого стремления “элиты” народ страдал неоднократно, но и “элите” перепадало на орехи не зазря; и от народа, и от “деспотов”, которые в своем “деспотизме” (реальном или мнимом) стремились укрепить мощь и расширить государство и при всех своих реальных и мнимых грехах в этом стремлении находили в русском народе поддержку.

 Особенности становления культуры языческой Руси определили и характер русской экспансии: упреждающее вписывание преобладало в ней над разрушением чужих социальных систем и интеграцией их обломков. Русская экспансия докатилась в течение веков до Калифорнии, о чем до сих пор напоминает название Форт-Росс — Русская крепость. С коренным населением Америки отношения складывались тоже на основе принципа человеческого общежития. Именно по этой причине Россия сохранила и вырастила под своей защитой все национальные культуры, ею интегрированные в блок, и по этой причине семьдесят лет спустя после революций 1917 г. есть кому обвинять русских в шовинизме, паразитизме, оккупации. Пруссы, курши, племена балтийских славян не могут обвинить Германию ни в чем подобном потому, что были истреблены и онемечены в ходе её экспансии. И индейцы Калифорнии тоже не могут рассказать об отличиях русской “оккупации” от англосаксонского пуританского геноцида. Что касается самой экспансии — процесса концентрации управления производительными силами человечества, — то это важнейший частный процесс в глобальном историческом процессе. Обвинять кого-либо в том, что он следует естеству истории, — глупость; другое дело — какими именно средства он при этом употребляет. Формирование глобальной системы управления обществами и их производительными силами — историческая неизбежность в технической цивилизации.

Главное только, чтобы в этом процессе не разрушались региональные и национальные системы управления. Этому требованию процесс русской экспансии удовлетворял. Процесс экспансии Евро-Американского конгломерата это требование всегда отрицал и ОТРИЦАЕТ, поэтому интеграция любого региона в этот конгломерат всегда выливается во многовековую трагедию (100-летние войны, 30-летние войны, истребление коренного населения трех континентов и т. п.).

  Ранее было введено понятие обобщенного оружия и средств управления. В связи со сказанным только что об особенностях России и конгломерата, еще раз подчеркнем, что все ранее перечисленные средства, выглядят как оружие, при взгляде извне на противоборствующие общности людей. При взгляде изнутри любой общности, вне рассмотрения противоборства, все обобщенное оружие выступает в качестве обобщенных средств управления с сохранением порядка их приоритетов. Очевидно, что полная функция управления в отношении социальной системы обеспечивается всею совокупностью этих обобщенных средств управления. Быстродействие их возрастает от первого к шестому приоритету, поэтому в соответствии с понятиями о сильных и слабых маневрах обобщенные средства управления более низких приоритетов соответствуют сильным маневрам в социальной системе, а первых приоритетов — слабым маневрам. Еще раз напомним, что “сила” и “слабость” маневров с точки зрения теории управления не связана с понятием «эффективности маневра» а только с параметрами, характеризующими динамику процесса управления.

 К 1917 г. управление в блоке Россия обеспечивалось следующим образом:

· единые вооруженные силы и службы государственной безопасности — 5, 6 приоритеты обобщенных средств управления;

· единое экономическое пространство с единой финансовой системой — 4-й приоритет;

· плюрализм идеологий — представлены все мировые религии и их основные течения со множеством сект — 3-й приоритет;

· национальные эпосы народов и интеллигентская философия и социология — 2, 1 приоритеты.

 В пояснении нуждается роль эпосов и соотношение их с наукой в данном контексте. Эпос, по всей видимости, в истории каждого народа — первое культурное явление, в котором выражено национальное самоосознание, основные этапы истории становления народа, его мировоззрения. Мировоззрение народа формирует в эпосе систему представлений о Добре и Зле, Справедливости и нравственных путях отстаивания Добра и Справедливости. Эпос целостен и все эти проблемы решает в художественных формах иносказаний и собирательных образах героев и других персонажей, а не в абстрактно-логических категориях социологической науки, иллюстрируемой реальными и мнимыми фактами биографии исторических деятелей. В подавляющем большинстве случаев, носителем Зла в эпосе выступают собирательные образы, злостность поведения которых не связана с чуждым этническим происхождением. Чуждое этническое происхождение обретает какую-либо значимость только в эпосе угнетаемого этнически чуждыми завоевателями народа.