– А вы не смейтесь, – сказал сыщик. – Доктор Коста обладал невероятным багажом всевозможных знаний и сведений. Наверняка он узнал Феликса! Думаю, видел его в каких-то новостях. Узнал – и решил серьезно поговорить. С Феликсом и с Мари. Но, увы, до разговора с журналисткой он не дожил… Феликс быстро понял, что доктор – опасная птица, и молчать он бы ни за что не стал. Уговоры были бесполезны, когда дело касалось его принципов и честности. Смею предположить, в таких вещах доктор Коста был неумолим и упрям, простите меня, как осел. Феликс понял, что от его инкогнито скоро не останется и следа. А значит, прощайте, денежки, Рио-де-Жанейро и роскошная жизнь! С этим нужно было срочно что-то делать! И тогда Феликс назначил встречу доктору в ночь Рождества. Они повздорили. Возможно, Феликс заранее все распланировал и убрал доктора с дороги намерено. А может быть, он все-таки пытался его переубедить, и все произошло случайно, в пылу ссоры. Он толкнул доктора на решетку – и тот больше уже не встал. А вы, Мелисса, в ту ночь все видели, не правда ли?
– Ничего я не видела! – вспыхнула девушка. – Вы несете полную чушь, герр Мюллер!
– О, не стоит увиливать от правды, Мелисса! Вы ссорились с Феликсом – и вас слышали! Вы угрожали рассказать о том, что его не было в номере в ночь убийства. А Феликс угрожал вам, заставляя держать рот на замке… Вы испугались. Правда ведь, испугались? Но это еще не все! Случилось непредвиденное: Феликс внезапно охладел к вам. А такие женщины, как вы, Мелисса, могут простить что угодно, но только не равнодушие. Такие женщины, как вы, опасны. Ваша страсть нередко сменяется ненавистью. А страх, смешанный с ненавистью… – Мюллер мрачно покачал головой. – Я не большой знаток человеческих чувств… – Он почесал затылок. – Но здесь и не нужно тонкое понимание эфемерных материй! Каждому ясно: вы решили отомстить Феликсу! Так?
Мелисса лишь снова приподняла бровь.
– Да-да, убить в порыве чувств – это вполне в вашем духе: вы женщина импульсивная! И вы не глупы. Вы наверняка понимали, что Феликс вряд ли оставит вас в покое. Ведь он знал, что вы видели его преступление – или догадались о нем. Вот вы и решили убить двух зайцев сразу: отомстить за невнимание и убрать возникшую перед вами угрозу. Вы вышли с Феликсом наружу подышать свежим воздухом – и отправили его к праотцам. Да-да, а время убийства вашего так называемого «кузена» алиби у вас нет… Получив записку, вы незаметно пробрались в библиотеку, воспользовавшись суетой в холле, и стреляли в Мари. Кстати, как вам удалось выбраться оттуда незамеченной?.. Ладно, это мы можем выяснить и позже. – Сыщик махнул рукой. – Главное, вы поняли, записка – лишь фарс, и оставили ее в покое. Ее – да, а вот вашего мужа – нет! Тот, кто убил однажды, редко останавливается на достигнутом результате! Так зачем вы его убили?.. – Он приблизился к ней вплотную, воинственно натопорщив усы.
Мелисса молчала.
– Ну что же… Я сам вам расскажу, зачем! Рон пожелал нажиться на преступлении и отправился в библиотеку. А, может быть, у него не было корыстных мотивов, но он подозревал вас, чувствовал что-то неладное и решил проверить свои подозрения. И увидел в библиотеке вас! Да-да, это объясняет, почему он не рассказал мне обо всем сразу! Выдать вас так быстро он был не готов, он сомневался и медлил… Но его нерешительность сослужила ему плохую службу! Вы убили его, Мелисса. Убили, как ненужного свидетеля. А может, еще и потому, что он был вам больше не нужен? Вы все-таки узнали, что он банкрот, так?
– У меня голова от ваших сказок кружится, – сказала Мелисса.
Сыщик прошелся по комнате, заложив руки за спину.
– Ну же, признавайтесь, я прав?
Мелисса снова фыркнула.
– У вас отсутствуют алиби на время трех убийств, а также на время покушения на Мари! Вам не выкрутиться, юная леди!
– Послушайте, – сказал управляющий. – Это все звучит чрезвычайно впечатляюще и убедительно, но каковы ваши доказательства?..
Мюллер бросил на него недовольный взгляд.
– О, у меня пока нет доказательств, но история ясна как день. Так что признайтесь лучше сами, Мелисса. Чистосердечное признание смягчит вашу участь! – В голосе сыщика снова появились бархатные нотки.
– Не несите ерунду, – устало сказала она. – Вы ошибаетесь, герр Мюллер. Феликс действительно не был моим кузеном, и мы на самом деле планировали сбежать. Вы не представляете себе, какой это ужас – жить с этим человеком… А Феликсу нужны были лишь деньги! – Она махнула рукой, рот ее скривился и предательски дрогнул. – Я поняла это слишком поздно. Но я никак не замешана в этих убийствах.
Мюллер смерил ее грозным взглядом.
– Ну что же, а вот еще одна версия. Рон как-то узнал, что Феликс – ваш любовник, приревновал и прикончил его во время игры в фанты! А вы узнали и отомстили ему за убийство, так? Чем вы его ударили? – Он требовательно уставился на Мелиссу.
– Но как же тогда ловушка? – вмешался Симон. – Кто стрелял в Мари? Рон не мог этого сделать…
– Н-да, – скривился сыщик. – Неувязочка. Значит, все-таки вернемся к первой версии. Не отрицайте, Мелисса. Вы убийца. Кстати, мы обнаружили женскую шпильку для волос в коридоре у трупа вашего мужа, которую вы обронили. Доказательства постепенно находятся, вы видите!
– Это не моя шпилька, – равнодушно ответила Мелисса.
Сыщик подошел к дивану и склонился над ней.
– Хватит увиливать, я устал. Ну же, поведайте нам, как было дело?
Мелисса чуть отстранилась от него и отвернулась.
– Я вам все сказала.
– Впрочем, ладно. Подробности пока не важны. Доказательства найдет полиция, а я пока изолирую вас от общества.
– Да, Мелисса, вы крепко влипли… – крякнул летчик.
Мари вздохнула и поднялась с кресла.
– Что же, это вполне приемлемая идея, герр Мюллер, – сказала она. – И все же, она ничего не объясняет. Например, где Мелисса взяла револьвер для убийства Феликса? Вряд ли она ехала сюда с оружием! Ладно, допустим, оружие было у самого Феликса, с него может статься. И она им воспользовалась. И ленту в горах мог натянуть Феликс, чтобы я случайно не узнала его и не помешала их аферам. Но зачем украли снотворное? Кто и почему двигал шкаф, крал обувь? И самое главное, как Мелисса смогла незамеченной выбраться из библиотеки?
– Да какая разница! – Сыщик раздраженно махнул рукой. – С этим мне, слава богу, самому разбираться не обязательно. Я сейчас надену на нее наручники, и дело сделано. А австрийская полиция пусть после ищет остальные ответы, сколько ей заблагорассудится…
Мелисса едва заметно вздрогнула, голубая венка сильнее забилась на ее шее.
– Это не обязательно, господин сыщик, – елейным голосом проговорила мадам Бриль. – Кого-кого, а мужа своего она точно не убивала! Я, конечно, сначала думала, это ее муженек Феликса пришил! Уж как он рад был после его смерти, рад-радехонек. Я-то все видела! Но нет. И его самого Мелисса не трогала. Нет, это не она.
– Это еще почему? – Сыщик с явной неприязнью посмотрел на Фаину.
Она грозно повела бровью.
– Бедная девочка, если вы не заметили вашим бездушным взглядом ищейки, после этих смертей на грани нервного срыва и в страшном стрессе! Леночка дала ей успокоительное и уложила спать у себя в комнате. Так что она все время была под присмотром моей дочери. Возможности убить Рона у нее просто не было!
– Вы дали ей успокоительное? – удивился Мюллер.
– Конечно, а что еще нам с ней было делать? – Елена поджала губы и покровительственно взглянула на Мелиссу. – С шести часов вечера она не выходила из моей комнаты ни на секунду. Я читала у ее кровати. Она спала как младенец.
Мюллер растерянно пригладил усы.
– Но мы же не знаем, когда убили Рона! – заупрямился он, не желая сдавать позиции. – Возможно, Мелисса убила его раньше!
– В семь часов вечера Рон был еще жив, – вмешалась Мари. – Я разговаривала с ним в это время.
Мюллер досадливо крякнул.
– Тьфу! А вы не могли сказать мне об этом чуть раньше, Мари? Ладно, Рона убили не вы, Мелисса. А вот Феликса вы, барышня, вполне могли прикончить! – Сыщик упрямо выставил вперед подбородок.
