– Нет. – Мари покачала головой. – Во-первых, привидение безобразничало и до приезда Мелиссы. Вряд ли она приезжает сюда каждый год. А во-вторых, только часть краж – дело ее рук…
Девушка посмотрела по сторонам. Витражные стекла отбрасывали на пол красные блики, снег таинственно серебрился за окном. Из угла хрипло каркнул ворон.
Мари понизила голос.
– Нет-нет, не все так просто. В этом саду растет много того, чего не сажал садовник…
Глава 46
Мне отмщение, и аз воздам.
Библия Телефон Мари затрясся мелкой дрожью. От неожиданности она вздрогнула. Здесь, в окружении каменных стен «Гримуара», погруженного в прошлое, проявления внешнего мира, а тем более его технические стороны, казались чем-то ненастоящим, даже в некоторой степени неуместным.
Она бросила взгляд на экран. Там появилось новое уведомление: под ее рождественской заметкой в блоге кто-то оставил новый комментарий. Она нажала пальцем на экран. Ну конечно же, это Лили! Под фотографией с разъяренными, напряженными и растерянными лицами гостей – Женька умудрился сделать снимок в самый разгар их жаркого обеденного спора о традициях династии Шан и техническом прогрессе – значилось следующее: «Мари, ай-ай-ай, с кем это ты водишь компанию, дорогая моя? Твой круг общения приковывает внимание. Гляди, подмочишь себе репутацию! Впрочем, что это я? Мне это только на руку. P.S. У тебя дурной вкус на книги. Читаю твоего Борхеса – и как только ты можешь любить такую несусветную чушь? Не могу оторваться вторые сутки!»
Мари на секунду замерла. Как интересно! В теле ее появилось знакомое покалывание. Она закусила губу и накрутила на палец прядь волос.
Неужели Лили узнала Феликса? Или она говорит о ком-то другом?
Девушка склонила голову набок, потом быстро запорхала кончиками пальцев по экрану, набирая сообщение: «Лили, свет мой, не могла бы ты раскрыть тайну, кто же из гостей вызвал такую гамму чувств в твоей душе?»
– В Африке у нас была особенная миссия… – пробасил летчик, намазывая абрикосовый джем на тост. – Мы собрали лучших врачей…
Мари положила телефон на колени и задумалась.
Эх, и как только она могла забыть!.. Написать Лили – именно это следовало сделать в первую очередь! Написать – и попросить ее прочесать подноготную всех гостей. Евгений, конечно, тоже хорош, но в деле выведывания сплетен Лили была непревзойденным мастером. Если, конечно, удавалось уговорить ее помочь.
Она снова бросила взгляд на экран телефона и в нетерпении застучала туфелькой по ножке стола. Жаль, что телефонной связи до сих пор нет, это значительно сэкономило бы время.
«Ну же, отвечай, отвечай скорее», – мысленно прошептала она, покусывая губы…
Не дождавшись ответа, она потрогала Женьку и Леонида за плечи, прижала палец к губам и незаметно передала им свой телефон.
Они прочитали сообщение. Лицо Женьки вытянулось.
– Интересно… – прошептал он, возвращая телефон Мари. – И кого же Лили имеет в виду?
– Да наверняка Феликса, – сказал Леонид. – Мы уже поняли: он аферист… Судя по всему, довольно известный.
Телефон снова завибрировал.
Мари вздрогнула, быстро открыла сообщение, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, чтобы не выдать своего волнения. Но скрыть удивление все же не удалось.
– Доктор Коста? Вот так-так… – беззвучно прошептала она и нажала на ссылку, которую выслала ей Лили.
Пробежала взглядом по тексту.
Несколько секунд она молчала.
Женька больно ткнул ее ногой под столом, обращая на себя внимание.
– Ну же, что там? – зашипел он.
Мари молча протянула ему телефон.
Леонид и Женька склонили головы над экраном.
В сообщении значилось следующее: «Двенадцать человек погибли в плавании на пассажирском лайнере «Ласточка», снабженном экспериментальными двигателями новой модели, основанных на изобретениях доктора Й. Косты и его исследовательской группы. Известный своими революционными открытиями, молодой изобретатель ради экономии ресурсов и времени симулировал тестирование технической защиты своего изобретения в реальных условиях, и лайнер «Ласточка», оснащенный опасным двигателем, отправился в плавание по маршруту Бордо – Бильбао по неспокойному Бискайскому заливу. В плавании судно попало в шторм, двигатели не справились с экстремальными погодными условиями и отказали. Спасти пассажиров не удалось. Двигатель запретили к дальнейшему использованию, всем семьям пострадавших выплатили денежные компенсации. «Да, сумму нам выплатили солидную, – говорит Симон Гросс, летчик. – Но близких людей, погибших из-за чудовищной халатности ученых, инженеров и, в первую очередь, доктора Косты, уже не вернешь. Я верю, что небо отомстит ему за все сполна». В ту роковую зимнюю ночь на „ Ласточке» погибли жена и дочь летчика…»
Мари попыталась унять охватившую ее дрожь.
Она искоса взглянула на Симона. Тот с аппетитом ел тост и что-то увлеченно рассказывал мадам Бриль.
Ну что же, нечто подобное она и подозревала. Теперь становятся понятными его странные взгляды на доктора. И все-таки, известие было неожиданным и очень грустным.
– А доктор Коста, оказывается, тоже не был невинной овечкой… – растерянно пробормотал Леонид. – Зло под маской святой простоты…
Тут Женька громко засопел. Мари бросила на него встревоженный взгляд. Тот шевелил губами, перечитывая статью. От лица его отлила краска, дыхание участилось.
– Святой Пифагор… – пробормотал он.
Мари, заметив тревожные знаки, быстро подалась к нему, пытаясь отнять телефон, сказать, чтобы он молчал: не сейчас, не время, сначала нужно все обсудить, подумать! Но было уже поздно. Не обращая внимания на щипки Мари, Женька резко выпрямился, набрал в грудь воздуха и возмущенно воскликнул:
– Симон! И вы туда же? Да что же творится-то в этом сумасшедшем доме? Вы, значит, тоже приехали в «Гримуар» не просто так? Я вам, конечно, невероятно сочувствую, такая страшная трагедия… – Он часто заморгал и неловко потянул себя за мочку уха. – Как же вы это пережили… – Он протянул обе руки к летчику в сочувственном жесте, потом, не доведя движения до конца, резко отдернул руки и решительно вскинул подбородок. – Нет, об этом мы поговорим потом! Сначала признавайтесь, вы кто – мститель или жертва?
«Рано, слишком рано», – с досадой подумала Мари. Она снова попыталась пнуть приятеля ногой под столом, но того уже было не остановить. Эх, всегда стоит брать в расчет его импульсивность. Она сама, конечно, тоже часто безрассудна, но эта выходка Евгения совсем некстати. Чтобы оправдать летчика, придется устраивать целое представление…
– Вы приехали в «Гримуар», чтобы воздать доктору по заслугам? Свершить кровавую месть? – продолжать сыпать вопросами Женька. – Вендетту?
– Что? – Симон, тоже красный, как долго лежавший на солнце и готовый взорваться соком помидор, стушевался, пригладил волосы, огляделся по сторонам.
Мадам Бриль отложила в сторону столовые приборы.
– О чем вы говорите, Евгений? – встревоженно спросила она.
– И Феликса, выходит, тоже вы? – не унимался Женька. – Из-за проигрыша в карты? О, бессердечный вы человек…
– Женька, не гони коней… – прошептала Мари. – Не слишком ли много не связанных между собой мотивов у одного человека?
– Или Феликс шантажировал вас? И Рон тоже? Вы, значит, устранили свидетелей вашего акта возмездия?
Сыщик откашлялся.
– Евгений, что происходит? – строго спросил он. – Соизвольте объяснить по-человечески, что именно вы пытаетесь сказать!
Женька со свистом выдохнул воздух и молча протянул сыщику телефон Мари.
Тот быстро пробежал взглядом по строкам.
Мари посмотрела на Симона. Тот, вжав голову в плечи, потянулся рукой к солонке. Багровая краска медленно отливала от его лица. На скулах его обозначились желваки, дыхание участилось. Он молча смотрел в тарелку и сыпал соль на свой тост с абрикосовым джемом.
