Она разломила хлеб и принялась жадно есть. В корзинке она также обнаружила сыр, куриную ногу и кувшин с подогретым элем. Она не сможет отсюда сбежать, если будет умирать от голода. Старательно съев все до последней крошки, она стала разрабатывать новый план побега, поскольку кружка, как уже стало ясно, в качестве оружия не годилась. Она обдумала разные варианты и в конце концов пришла к выводу, что не сможет выбраться из» заточения. Она не знала, зачем ее похитили, но почемуто была уверена, что очень скоро встретится со своим дядей.
Ник почти весь день проспал в своем убежище у СентДжайлза. Раф разбудил его ближе к вечеру и принес ему чашку чаю.
– Думаю, Хиллиард вернулся в Сомерсет, – задумчиво сказал он, глядя в окно.
– Я послал Ноя проверить, так ли это. Он вернется завтра вечером. А пока нам остается только наблюдать за клубом. Это сделает Лонни, а мы будем ждать от него вестей. – Ник прислонился к спинке кровати и отхлебнул чаю. Он обнаружил на постели красную ленточку, забытую Сериной, и, наматывая ее на палец, вспоминал шелковистую кожу своей возлюбленной.
– Ты скоро сойдешь с ума от ожидания, – нахмурился Раф.
– Я думал о том, что говорили Полли и Итан. Если дочь Алларда везет свое приданое в Суссекс, мы могли бы их перехватить на дороге. Нападем на карету в какомнибудь укромном месте. Аллард богат, и я был бы не прочь позаимствовать у него драгоценности. Платье мисс Дафны нам не нужно, только ее бриллианты. Это позволит мне выкупить закладную, и я с чистым сердцем распрощаюсь с Полуночным разбойником.
Раф глубоко вздохнул.
– Мне будет не хватать наших рискованных авантюр.
– Тебе надо разузнать правду о твоем прошлом, Раф. Если ты будешь грабить путешественников в одиночку, то скоро закончишь жизнь в петле.
Раф помрачнел, и Ник дорого бы дал, чтобы узнать, о чем он думает. За внешним спокойствием явно шла напряженная работа мысли.
– Не думаю, что это когонибудь огорчит, – проговорил наконец Раф, прислонившись к оконной раме.
– Меня огорчит, черт побери! – Ник откинул одеяло и начал быстро одеваться. – Мы совершим последний набег и поставим точку на нашей карьере разбойников с большой дороги.
Раф отошел от окна.
– Да… ты прав, Ник. Последний набег… Наша карьера должна закончиться удачно. Или неудачно.
– Не смей так говорить! – Ник надел камзол и торопливо застегнул его. – Идем же скорее.
Сэр Лютер Хиллиард провел два дня в порочных объятиях куртизанки. В ее постели на алых простынях он потратил почти все силы, но и удовлетворил свои плотские желания. Ночи любви требуют жертв, думал он, с трудом поднимаясь по ступенькам особняка Левертонов на Берклисквер.
Левертон оставил ему записку в его клубе, и сэр Лютер, быстро переодевшись, отправился к нему, чтобы услышать приятную новость.
– Она у меня, – обрадовал его Итак, встретив Лютера в холле. – Я похитил ее еще вчера, по не мог вас найти.
– Отличная работа!
Сэр Итан провел его в полутемную гостиную, окна которой были занавешены от яркого солнца. Он предложил гостю бокал превосходного вина, и сэр Лютер подумал, что его жизнь наконецто начинает налаживаться. Единственная свидетельница похищена, и ему предстоит решить, как с ней поступить. Он опустился на диван, слушая Левертона.
– Сэр Лютер, я полагаю, будет лучше вывезти ее из Лондона. Я знаю уединенный домик в Суссексе, где вы сможете покончить с ней без шума и избавиться от тела. Никто ничего не узнает. Я знаю там все тропинки и буду вашим проводником.
Сэр Лютер обдумал предложение молодого человека и счел его весьма подходящим.
– Хорошо, я полагаюсь на тебя. Когда ты передашь мне Серину, я выплачу тебе остаток суммы. И ты непременно должен меня сопровождать.
Сэр Итан подошел к камину и взял с каминной полки сложенный лист бумаги.
– Я нарисовал подробный план дороги к хижине, но поеду с вами только до поворота. Ведь вам не нужны свидетели.
Сэр Лютер усмехнулся.
– Клянусь дьяволом, неплохо придумано! А ты сообразительный парень, Левертон!
Итан приободрился, словно уже получил свои двадцать тысяч фунтов. В то же время он чувствовал, что Хиллиарду нельзя доверять. Как только он выдаст ему Серину, Лютер захочет избавиться от единственного свидетеля, который знал о его планах касательно племянницы.
Итан радовался, что разгадал хитрость Хиллиарда. Скоро в ловушку попадется и Ник, а потом и Хиллиард с помощью капитана Эмерсона. Итан был уверен, что Ник непременно захочет ограбить карету леди Дафны… а сама она ни о чем таком и не подозревает. Она сейчас, наверное, сидит дома, вышивает покрывала на кресла и мечтает, что какойнибудь идиот сделает ей предложение. Толстая дура! Спасибо Полли – придумал эту историю с помолвкой Дафны.
А что станет с мисс Хиллиард – не его забота. Скорее всего ее спасет капитан Эмерсон, если ей удастся выжить в перестрелке.
Итан хотел бы присутствовать при этом, но у него уже были планы на вечер. Он пойдет в игорный дом – ведь не может же он пропустить игру. Он все узнает из утренних газет.
Почтительно поклонившись Лютеру Хиллиарду, он произнес с тайной издевкой:
– Надеюсь, вам нравится мой план. – Рука его дрожала, когда он поднес бокал ко рту. – Я привезу к вам мисс Хиллиард, как только стемнеет.
Капитан Эмерсон собрал отряд из тридцати гвардейцев и добровольцев у местного трактира и огласил план на вечер.
– На этот раз мы поймаем наконец неуловимого разбойника. У меня есть сведения, что он собирается напасть на карету к югу от поместья Берфордов. Теперь ему от нас не уйти. Мы окружим его и возьмем в плен. Нас ожидает слава, как только этого негодяя повесят на самом высоком суку.
Он разделил отряд и повел своих людей в сторону Кроли. Через каждую четверть мили разбойника на дороге будут поджидать вооруженные солдаты. Как только он объявится, дозорные подадут сигнал и солдаты его схватят.
Эмерсон надел треуголку и вскочил в седло. Наконецто он увидит этого мерзавца. Сегодня он засадит в тюрьму негодяя, который выводил его из себя своими дерзкими набегами и не давал ему спать спокойно почти целый год. Он проверил пистолеты – они были заряжены и ждали лишь момента, когда Эмерсон нажмет на курок, чтобы задержать человека, наводившего ужас на весь Суссекс. Скоро все закончится, и капитан наконецто выспится.
В каморке снова стемнело. Серина уже не один час смотрела на стену и изучила в мельчайших подробностях каждую прожилочку на ее деревянной поверхности. Это единственный способ отвлечься от тяжелых раздумий, но ее организм то и дело напоминал ей о насущных потребностях. Она никак не могла заставить себя снять крышку с ночного горшка в углу каморки и на постель тоже не могла лечь, так ей было противно прикасаться к засаленным простыням. Но долго она не продержится. Какое унижение!
