за всем происходящим».
— Ты же хотела убить меня. Так давай! Действуй! Возможно, ты права. Если никто не заметит подмены, то значит, не так все любили меня. А, если же твои предположения окажутся ложными, то тебе отомстят за меня. Думаю, и Абигор поможет. Он заточил тебя один раз, сделает это и во второй. Только на этот раз он запрячет тебя, куда подальше.
Послышался скрип зубов, светло-зелёные глаза потемнели, а затем всё глазное яблоко налилось чернотой. По себе знала, что это крайняя стадия ярости, момент, когда призваны все тёмные силы. Оставалось только ждать, хотя и понимала, что времени остаётся всё меньше.
— Я потеряла всех, Элисстана. Даже тут ты была права. Если решишь причинить мне максимальные страдания, поверь, я справлюсь. По итогу всё равно умру, но после смерти буду в кругу любимых людей, и поверь, любые страдания стоят этого.
Какой-то безумный злорадный оскал, миг…
Хранительница бросается на меня.
Между нами остаётся шаг. Меч уже в паре сантиметрах от моей груди, и вот тут…
Резко сажусь, делаю кувырок в сторону, оказываясь дальше от беловолосой. Слышу над головой ругательство на каком-то древнем языке, но это не волнует. Поднимаю руку и выпускаю силу. Огненные ленты оплетают ноги девушки. Одно резкое движение, и хрупкое тело сваливается на спину. Но Элисстана успевает сориентироваться раньше, чем я думала, и мечом обрубает ленты. Я ощущаю яркую вспышку боли и вскрикиваю, отползая назад. Ощущение, словно мне ударили по обнажённому нерву иглой.
Но, даже находясь в состоянии болевого шока, подмечаю…
«Значит, если задеть напрямую источник магии, то нанесётся урон и физическому телу».
Бросаю взгляд на ледяной меч, практически кидаюсь на него, обхватывая его двумя руками, изо всех сил сдерживая, не давая вонзиться в меня. Хранительница скалится, усиливает давление, и остриё царапает кожу чуть выше груди. Выступает кровь. Чувствую, как горячие капли скатываются вниз, впитываясь в ткань туники. Лезвие проникает ещё глубже, уже причиняя весьма ощутимую боль. Но, сцепив зубы, упрямо смотрю в почерневшие глаза, не собираясь сдаваться.
И вдруг что-то происходит…
Чувствую, как огонь поднимается откуда-то изнутри, словно из самого сердца, и вместе с тем сил становится больше. Усиливаю сопротивление, одновременно медленно поднимаясь с земли. Лицо Элисстаны искажается в маске неверия и бОльшего безумия. Она пытается усилить напор, но мне удаётся ей противостоять.
Полностью сосредотачиваюсь на мече, понимая, что шанс у меня будет один. Если девушка заподозрит мой план, то и действовать начнёт иначе.
Когда полностью поднимаясь на ноги, стиснув зубы, сквозь шипение, вынимаю остриё меча из себя, стараясь давить оружие в сторону беловолосой. Та отчаянно сопротивляется, и уже рычит, искажая прекрасное лицо в уродливой морщинистой маске с чёрными венами.
— В тебе слишком много тьмы, — шиплю в лицо Хранительницы, после чего…
Вся моя сила, кажется, даже та, о которой не знала, вырывается из моих рук, сначала давя своей энергией на клинок, отчего слышится треск, как по стеклу. Элисстана замирает, явно не ожидая подобного. Тянет меч на себя, явно улавливая мой замысел, но я дёргаю клинок, сдавливая сильнее, и выпуская больше силы.
Яркая вспышка озаряет нас, только слышу громкий треск, и меня отбрасывает силовой волной назад на пару метров. Весьма ощутимо прикладываюсь спиной и головой о твёрдую землю, но довольно-таки быстро нахожу в себе силы приподняться, наблюдая, как на земле распласталось изящное хрупкое тело. Тонкая кисть руки слегка дёргается, а после раздаётся стон невыносимой боли.
Поднимаюсь на ноги, медленно, с опаской, формируя вокруг рук огненные ленты, подхожу к Хранительнице, останавливаясь на расстоянии полуметра, и замираю.
Из губ и глаз струится кровь, грудная клетка словно сдавлена, от этого и дышит девушка через раз, смотря на небо перед собой. И тут, как не кстати, просыпается моя человечность. Умом понимаю, что нужно добить психичку, но видя столь «поломанное» тело, невольно становится её жаль. Но…
Светло-зелёные глаза, лишённые души, впиваются в меня, и в них нет и капли сочувствия или раскаяния. Лишь холод и ярость.
— Ты…никогда…, - было начинает сдавлено, но тут же давится собственной кровью, начиная кашлять. — Никогда…не отделаешься…от меня, Кира, — всё же заканчивает.
Я понимаю, что она имеет виду, но только кривлю губы в грустной улыбке, подходя ближе и присаживаясь на колени.
— Твоё безумие не коснётся меня, Элисстана. Ведь я разрушу твоё сознание. То, что не удавалось сделать никому, впервые будет претворено в жизнь слабой девчонкой, недавно получившей силу. Вот так поворот, правда? — усмехаюсь, формируя на ладонях огненные вихри.
Подношу руки к вискам девушки, и считываю страх в глазах. Хранительница пытается пошевелиться, но её тело словно парализовано.
— Я буду более милосердна, не стану тебя мучить…долго, — мило улыбаюсь.
Перед глазами мелькает лицо Мирославы, и в нём нет и капли осуждения, только мягкая улыбка.
«Я всё делаю правильно».
Элисстана вскрикивает, едва мои ладони касаются кожи.
Я выпускаю огонь и свою силу, проникая глубоко в мозг, в самое сознание девушки, выжигая всё под чистую. Краем уха улавливаю, как крики становятся всё тише, переходя в стоны боли, а затем прерываясь на короткие судорожные вздохи. Пара секунд…
Наступает тишина.
Бросаю взгляд ниже, наблюдая за неожиданно быстро побелевшим хрупким лицом. Глаза, как стеклянные, в диком ужасе направлены в небо, и тело не реагирует ни на один мой удар. Подскакиваю на ноги, делая пару шагов назад и устало улыбаюсь…
— У меня получилось, — выдыхаю себе под нос, не веря в собственную удачу. — Получилось…
Но прилив счастья обрывается громким завыванием ветра, а затем становится как-то неожиданно темно, и эта темнота только усиливается. Ноги подкашиваются, отчего падаю на колени, упираясь ладонями в землю. На траву, покрытую снегом, падает пару капель кровь, и я, в изумлении прикасаюсь к носу, понимая, что кровь — моя.
— Левант! — вскрикиваю из последних сил, заваливаясь на бок в позе эмбриона.
Живот сводит в судороге, и резко становится нечем дышать. Машинально хватаюсь рукой за горло, но ничем себе не помогаю. Темнота засасывает всю округу. Вижу, как «она» поглощает и хрупкое тело бывшей Хранительницы, подползая медленно ко мне.
«Я хочу жить», — только молю про себя, закрывая глаза, не желая лично наблюдать за своим печальным концом.
Что-то мягкое касается моих плеч, окутывая в тёплый кокон, и…
Меня словно подкидывает в воздухе, и что-то больно ударяется в солнечное сплетение, вынуждая выдохнуть из лёгких остаток воздуха…
18 ГЛАВА
Пустота.
Никаких чувств и звуков.
И вдруг. Резко.
На меня словно вылили
