она познакомила меня со своими двоюродными братьями, и, если Николас отнёсся ко мне с невероятным любопытством и охотно познакомился, то Герман только после встречи третей перестал меня в чём-то подозревать и смотреть искоса. Не могу сказать, что мы подружились, но по крайне мере нашли общий язык.
— Почему мучаются женщины, а мужчины ещё и условия какие-то ставят? — нервно спросила, чувствуя подступающую ненависть.
— Мы просто опекаем и защищаем тех, кто нам дорог, — спокойно произнёс волк, вновь погладив по ноге.
— Это можно делать и молча, не выставляя список требований, — зашипела, дёрнув ногой, но рука с бедра никуда не сместилась, более того, захват усилился.
Зверь Гретосс не был доволен моим поведением, так и не привыкнув, что я могу дать достойный отпор и уложить на лопатки.
Проехав ещё пару метров, авто резко вильнуло в сторону, съёзжая с основной дороги на какую-то гравийную дорогу. Ничего не понимая, только молчала, наблюдая, как машина заезжает куда-то в заросли леса, останавливается и…
Меня буквально выдёргивают с сидения. Кресло Карима отодвигается немного назад, увеличивая пространство до руля. Мои колени упираются в кожаную обивку. Смотрю на оборотня немного удивлённо, при этом продолжая посылать в пространство импульсы злости. Чувствую, как по венам разливается уже знакомый жар, и вскоре сила заполняет всю меня.
Едва на бёдра ложатся грубые мужские руки, как я тут же сжимаю шею Альфы пальцами, ладонью второй руки упираясь в твёрдую грудь. На мои манипуляции Карим только предвкушающе улыбается, демонстрируя удлинившиеся клыки, и даже…расслабляется. Нет и капли страха, только…восхищение и возбуждение.
— Ты ничего не сделаешь мне, Кира, — уверенно хрипло протягивает, сдвигая руки на попу, а после дёргая ближе, вжимая в себя, и давая ощутить лоном внушительный бугор в штанах.
— Уверен, волк? — медленно спрашиваю, с шипящими нотками.
Глаза оборотня вспыхивают расплавленным золотом, и наглые руки уже пробираются под платье, касаясь оголённых ягодиц, и сжимая их так, что внизу моего живота моментально стягивается обжигающий узел.
— Когда ты…такая, у меня срывает все тормоза, девочка. Ты и сама прекрасно знаешь, что не только я подпитываю тебя, но и ты меня. Если же мне суждено умереть, то от твоей руки приму смерть с наслаждением.
Смотрю в горящие золотом глаза, не улавливая и крупицу лжи. Эти слова…будоражат ещё сильнее.
Моя ладонь скользит по мужской груди ниже, касается пряжки ремня. Слышится щелчок. Альфа наблюдает за мной молча, с игривой улыбкой на устах, даже бы сказала…голодной. Короткий звук расстегивающейся молнии…
Мужские руки немного приподнимают меня, и…
Невероятная наполненность внутри меня вынуждает протяжно застонать, откидывая голову назад. Моя рука слетает с мужской шеи, впиваясь в плечо, и это полностью развязывает оборотню руки. Поддерживая рукой за спину, меня наклоняют немного назад, и шею обжигает грубый поцелуй, оставляя явственные засосы, которые тут же исчезают, благодаря быстрой регенерации.
Вновь приподнимаюсь, на этот раз сама, а после резко сажусь на твёрдый член, прикусывая губу до крови. Металлический запах мгновенно заполняет весь салон авто, и Карим, точно обезумевший, припадает к моим губам, всасывая кровь до того, как рана заживает.
— Нам следует поторопиться, — рычит Гретосс, приподнимая меня, и опуская на себя в разы грубее, но боль граничит с неописуемым экстазом, и этот коктейль чувств сносит все тормоза…
В назначенное место мы всё же опаздываем почти на полчаса, хотя выехали заранее на целый час. И дело тут совсем не в пробках.
До ужаса довольная, насытившаяся, покидаю помпезный лифт в высотном здании. Карим собственнически сжимает руку, переплетая наши пальцы, и ведёт уверенно за собой. Встречающиеся нам люди по пути, провожают нашу пару восхищёнными взглядами, бросающие украдкой, ощущая инстинктивно опасность. Смотрю на всех свысока, и вдруг мой взгляд выцепляет в основном зале хрупкую фигуру с неординарной внешностью.
Короткие волосы до середины шеи, небрежно торчащие в разные стороны волнистые пряди, корни выкрашены в чёрный цвет, а к концу плавно перетекают в белоснежный цвет. Глаза какого-то неестественного зелёного цвета и сразу понимаю — линзы. Этакий байкерский вид сверху, и вульгарный снизу, хотя, возможно это ботфорты на громоздкой подошве создают такой вид. Довольно-таки заострённые черты лица, и сразу видно по всем повадкам, что незнакомка знает себе цену, и манипулировать ей не получится. И у неё явно есть деньги, иначе бы она сюда не попала, так как данное заведение рассчитано на людей с большим достатком. Отмечаю и парня, сидящего напротив девушки. Он выглядит весьма обычно для человека, одет со вкусом, со всеми атрибутами богатого мальчика.
«Нетипичная парочка», — усмехаюсь про себя, уже вскоре поднимаясь по отдельной лестнице на второй уровень.
Отчего-то тянет вновь посмотреть на незнакомку, и невольно становлюсь свидетелем довольно-таки любопытного разговора. Понимаю, что эти двое просто друзья, и абсолютно разные по характеру. Становится даже любопытно, что произошло в жизни девушки, отчего она так…уродует себя. Явно пытается закрыться от мира за маской враждебности и…равнодушия.
Но вскоре Карим заводит меня в уединённую просторную кабинку со стеклянными дверями и перегородкой, через которую нас не видно посетителям, зато мы отлично можем за всеми наблюдать, и плюс, стекло пропитано магией, отчего никакие звуки и запахи невозможно пропустить.
— Добрый вечер, — доносится с конца комнаты низкий бархатный голос.
— Рад тебя видеть, Арсений, — в ответ произносит Гретосс, помогая сесть за стол сначала мне, а после занимая место подле меня.
Карие, практически чёрные глаза смотрят на меня лишь секунду, голова чуть склоняется в приветствии, и я копирую жест. Белорецкий и вида не подаёт, что недоволен за нашу задержку, он вообще в целом выглядит как-то…отстранённо. Но мы здесь по делу, и характер оборотня, сидящего напротив, меня совершенно не волнует.
— Зачем ты просил о личной встречи? — спокойно спрашивает Альфа Болгарии, закидывая руку на спинку моего стула, словно помечая территорию.
— Я нашёл кое-что ещё, связанное с Мирославой.
Не успеваю ничего понять, как на стол перед нами падает небольшая папка с прозрачной обложкой, через которую вижу фотографию Миры и какого-то ребёнка. Ничего не понимая, хватаю документы, раскрывая первый лист, вглядываясь в фото.
Мальчик, может лет пяти, со светлыми голубыми глазами и чёрными короткими волосами, торчащими в разные стороны. Но привлекает иное. Сестра. Она сидит на корточках позади малыша, прижимая его к себе одной рукой, и ребёнок совершенно не противится, он даже…улыбается, хотя на лице Миры не дрогнул и мускул. Их взгляды устремлены в объектив фотокамеры, и видно, что их снимали не исподтишка.
Искренне удивляюсь, распахивая глаза шире. Сестра не любила фотографироваться, и по доброй
