Иногда она ловила на себе взгляд короля и старалась скрыться от него за всадниками и деревьями. Но, похоже, король видел её отовсюду.
– Это из-за амазонки, – думала она сердито, – нет бы другую взять. А то – вишнёвая, да ещё с золотыми шнурами, разве в такой спрячешься?
Несмотря на шум и многолюдство, охота была добычливой – на поляну свозили туши кабанов, лосей, оленей, зубров.
– Откуда здесь столько зверя? – улучила минутку и спросила Мария у гетмана. – И в нетронутом лесу столько добыть трудно, а тут толчея, крики, все разбежаться должны.
Гетман самодовольно разгладил усы.
– Загонщики, пани княгиня – у нашей охоты нет равных.
– Ничего себе охота – сгонять в кучу да бить, – подумала она и опять спросила:
– Сейчас весна, а у вас тут и тёлки, и свиньи, – ткнула кнутиком. – Ведь у них детёныши в утробе, наверное.
– Из них готовят самые лакомые блюда, пани сегодня попробует.
Она содрогнулась и решила, что есть этих лакомств не будет.
Тут же рядом с навалами окровавленных туш повара устанавливали жаровни и поджаривали ещё тёплую оленью печень, раскладывали на серебряные тарелки.
Мария тоже взяла ломтик – с некоторым страхом – жутковато выглядели вспоротые тела оленей, да и из ломтя сочился на тарелку кровавый сок – недожарено. Но оказалось неожиданно вкусно. Сзади подошла Варенька.
– Наконец-то я тебя поймала. Что ты, Маша, весь день от меня убегаешь?
– Я не от тебя, а от Августа-старшего. А ты весь день в королевской свите.
– Ой, не говори! Августёнок этот меня доконал. Всё за папашей тянется, а сам как курёнок щипаный.
– Как ты сказала? Августёнок? – Мария расхохоталась.
– Ну вот, наконец-то моя гостья смеётся, а то мне казалось, пани Мария сердится на меня.
Через поляну шёл к ним Август, его тёмно-красный камзол живописно выделялся на зелёном фоне листвы рядом с разноцветными шкурами добытых животных.
Август скользнул взглядом по тарелке Марии и, не глядя, сделал знак рукой в сторону поваров. Тотчас в руках у Вареньки и у него оказались тарелки с сочащимися красным соком ломтями.
– Хороша ли сегодня печень, не пережарена? – спросил он у Марии.
– Не знаю, я первый раз такое ем, – призналась она.
– О, неужели пани раньше не бывала на охоте? А наездница вы великолепная.
Взгляд короля прошёлся по ней сверху вниз, потом обратно.
– Почему пани Варвара не ест? – повернулся он к Вареньке. – Смелее.
Варенька осторожно взяла кусочек в рот и замерла с остановившимся лицом. Август с интересом наблюдал.
– Кровью пахнет, – сказала она жалобно, с усилием проглотив, – и горько.
Август вопросительно посмотрел на Марию.
– А мне нравится, – сказала та. – Непривычно, но вкусно.
Август наклонился к её лицу, облизал большие красные губы. Крылья его большого носа напряглись.
– У пани Марии горячий нрав, это по всему видно.
Вроде ничего особенного не сказал, а её дрожь пробрала, и убежать захотелось, да подальше.
После того, как все отведали полусырого мяса и другими заранее припасёнными закусками подкрепились, а повара уже закончили разделывать туши и погрузили их в повозки, общество село на лошадей. Собаки были уведены, вместе с ними исчезли егеря, загонщики и прочая охотничья прислуга, и оказалось, что самих охотников совсем немного, по лесу они едут тихо, без толкотни.
– Мы в замок возвращаемся? – спросила Мария у короля, который не отходил от неё с тех пор, как вышел на поляну.
– О нет, моя прелесть, – живо ответил Август. – Здесь неподалёку есть охотничий домик, там уютнее, чем в замке. Пани княгиня любит жаркое из зубрятины?
– Не знаю, – ответила Мария, – У нас зубры не водятся.
– Княгине понравится, я уверен. – Август послал свою лошадь ближе и наклонился к ней. – Сегодня вас ожидает бездна новых ощущений, – промурлыкал он в самое её ухо.
Потом выпрямился и добавил со смехом:
– Я имею в виду оленьи отбивные и вепрятину в красном вине.
После того, как он отодвинулся, Мария заметила, что не дышала всё это время.
С другой стороны к королю подъехала Нина, и он склонился к ней, обнял за талию. Но едва только Мария попробовала отвернуть Зорьку в сторону, он тотчас повернулся к ней, заговорил, не давая отъехать. И так беседовал с ними обеими, обращаясь то к одной, то к другой, обеим улыбаясь и обеим говоря комплименты, до самого конца пути.
Охотничий домик стоял на взгорке рядом с небольшой быстрой речкой. Уже на крыльце пахло жареным мясом и чем-то сладким.
Король обеим своим спутницам подал руки и так, втроём, они пошли в дом. Мария посматривала на Нину – та нисколько не конфузилась и не досадовала на появление соперницы. И за стол они так же сели, троицей.
Пётр похохатывал, глядя на них, подмигивал круглым глазом.
– Что, брат Август, полонён русскими силами?
– Полонён, ваше величество, – охотно соглашался король, – однако ж пощады не прошу, – и подмигивал в ответ.
Мария сидела как на иголках, застолье длилось бесконечно. Иногда переглядывалась с Варенькой, когда та находила случай отвернуться от своего королевича. Иногда ловила на себе внимательный взгляд княгини Долгорукой. Та сидела рядом с мужем и была будто чем-то обеспокоена.
За столом много ели, ещё больше пили. Недалеко сидела французская графиня Амелия, та, что в Яворове Марииной свадьбе с Шереметевым радовалась. Она изо всех сил улыбалась теперь и подмаргивала Марии, а когда встали из-за стола, подскочила и застрекотала:
– Какой успех, Мари, какой успех! Помните, я вам предсказывала.
– Какой успех? – спросила Мария рассеянно.
– Но как же, король Август совершенно пленён вами.
Мария посмотрела на её длинный нос между близко сидящими глазами и спросила:
– Вас ведь не было с утра на охоте?
– О да, – ответила та, – утром я была ещё в дороге. Но на самое весёлое я успела. А?!
Она сморщила личико в подмигивающую гримаску.
– Самое весёлое? – переспросила Мария.
– Конечно, не все допущены, но ведь это не охота с загонщиками и толпа тут ни к чему, – сказала она ещё непонятнее и ещё веселее сморщилась.
Мимо прошли Долгорукие и Марья Васильевна взглядом позвала Марию. Перед крыльцом стояли открытые повозки, в одной уже сидели Головнин и Макаров, в другую королевич подсаживал Вареньку.
– Маша, – крикнула она, – садись с нами.
Мария быстро пошла к ней, на ходу спросила:
– А Зорька-то?
– Потом приведут, – сказала Варенька, – садись скорей.
Сзади раздался рык Петра:
– Куда!
Сразу забегали люди с факелами, что-то говорил-уговаривал князь Долгорукий, и Пётр ему в ответ раскатисто:
– Не тревожься, князь Григорий, езжай со своей княгинюшкой.
