Возвращаясь, она встретила обеспокоенную Вареньку.
– Маша, ну можно ли так пропадать! Я везде обыскалась!
– Я в конюшню ходила. А что случилось?
– Так одеваться уже пора. Пойдём сразу к Марье Васильевне. А знаешь, – Варенька хихикнула, – у нас Нина – вот смехота! – принесла три костюма цветов, два разложила у нас и ждёт, что мы наденем. Позаботилась! Я сказала, что тебя искать пойду. Пусть ждёт!
– А каких цветов, – спросила Мария.
– Себе пиона, а нам фиалки и ромашки. Такие смешные – на голове шапка в виде цветка, юбка из лоскутков – лепестки как бы, а лиф зелёный. Вообще-то ничего костюмы, приглядные, но у нас лучше. И главное – никто не знает!
– А почему надо, чтоб никто не знал? Так, конечно, веселее, но вы с княгиней так скрываете, словно это страшная тайна.
Варенька остановилась и уставилась на неё.
– Как, ты ничего не знаешь?!
Мария пожала плечами.
– Значит, княгиня тебя ещё не видала? Ведь на тебя же облаву готовят! Про меня ничего не говорили, но мы же с тобой всё вместе, значит, по мне и тебя узнать могут.
– Постой, какую облаву? Кто? И откуда узнали?
– Ну, кто – дело ясное. А узнали от Шафирова. Он, видать, к тебе расположен, и потихоньку княгиню предупредил, чтоб она тебя остерегла. Там будет как бы нападение разбойников – представление – а в конце разбойники одну даму в плен возьмут и с собой утащут. И дама эта – ты. Для этого Нина и о костюмах для нас позаботилась – чтоб ясно было, кого пленять.
– Да, – почесала нос Мария, – и что бы я без тебя да без княгини делала?
Народу на маскараде было – пропасть. Видать, ещё подъехали.
– Вот и хорошо, – приговаривала Варенька, – в толпе-то спокойнее.
Мария чувствовала себя стеснённо с выставленными напоказ ногами и бёдрами. Ей казалось, что все узнают в ней переодетую женщину, хоть княгиня с Варенькой в один голос уверяли, что её не отличить от молодого вьюноша.
Начались танцы.
– Мы так и будем стоять? – спросила Варенька, – Меня из-за тебя никто не приглашает, думают, что я при кавалере.
– Ой, – смутилась Мария, – я ведь не умею за мужчину.
– Ничего не знаю, – Варенька потащила её к танцующим. – Назвался груздем – полезай в кузов.
– Постой, я хоть соображу, как начинать. Так, ты с правой, значит, я с левой…
И они пустились танцевать. Да как ловко получалось! Мария быстро приспособилась, глядя на ноги переднего кавалера, а потом и привыкла так, что переступала, не глядя, и почти не ошибалась.
Она даже рискнула два раза протанцевать с другими дамами, чем очень развеселила Вареньку.
– А ты здесь – самый приглядный кавалер, – смеялась она, – Правда, у тебя ноги самые стройные, а уж стан в этом поясе – просто загляденье. Если б росту тебе прибавить да плечи пошире, так ты бы, Маша, всех дам сегодня отбила бы.
– Если уж я кавалер, так не зови меня Машей, а хоть Мишей, что ли. А лучше Мишелем, на французский манер.
– Отлично, месье Мишель, – ещё больше развеселилась Варенька, – не изволите ли пригласить меня на этот англез?
Они танцевали и смеялись весь вечер. Иногда мимо, совсем рядом проходил королевич. Он бродил меж людей, не иначе – искал Вареньку. Пётр и Август не танцевали, только один раз вначале прошлись, сидели в парадной стороне залы, внимательно оглядывая проходящие мимо пары. От их ищущих взглядов по телу пробегала щекотка, и подруги от души веселились.
Иногда из рядов танцующих выходила пион-Нина и, подойдя к государям, качала отрицательно головой. К ним подходили и другие люди, вроде бы с докладами.
– Я, маленькая, в казаки-разбойники с мальчишками играть любила, – сказала Мария, – как будто опять играю.
– И верно, как игра, – согласилась Варенька. – Нешто у них других дел нет, как за тобой гоняться?
Музыка остановилась, и в залу вкатился пёстрый звенящий клубок шутов. Гости шарахались, а клубок сцепленных тел прокатился по кругу, расчищая место, и распался на несколько человечков в ярких костюмах с нашитыми бубенчиками. Началось кривлянье, пищанье, блеянье, зрители смеялись.
– Никак, это вместо обещанных разбойников, – хихикнула Мария.
Покуролесив, шуты начали взбираться друг на друга, как обезьяны, и образовали две большие башни из людей. Двое, что были на самом верху, принялись кричать попеременно – один по-польски, другой по-русски – что сейчас гостей просят в парк на вольный воздух полюбоваться фейерверком, а при проходе в парк надобно отдать привратнику свою маску, в парк идти с открытыми лицами.
– Вот и досмеялись, – сказала Варенька.
– А может, не пойдём в парк? – предложила Мария.
– Нет, здесь оставаться одним – ещё хуже. Давай в толпе пройдём, может, не заметят.
Вроде бы удалось. В толчее сунули свои маски старику в ливрее, в толчее прошли в парк, смотрели издали, как бегал русский царь, поджигая огненную потеху, а рядом с ним кивал большой головой польский король. В небе распускались огненные букеты, вставали колонны и огненные дворцы.
– Они про нас и думать забыли, – успокоились подруги.
Сразу после угасания последнего фейерверочного огня, раздались выстрелы. Зрители в ожидании новой забавы оглядывали небо, но огни не загорались, а вместо этого выскочили странно одетые люди с пистолями в руках, истошно кричащие. Часть гостей начала хлопать в ладоши, часть – закричала «Караул»!
– Ну, вот и разбойники, – помрачнела Варенька.
– Давай, убежим, – схватила её за руку Мария.
– Да куда тут убежишь?
– Ну, тогда хоть разойдёмся, чтоб труднее нас ловить было!
– Так они только тебя ловить будут, я-то им на что.
Ряженые разбойники, между тем, стреляли в воздух и делали страшные рожи, распугивая гостей. Продвигались они явно в их сторону.
– Ну бежим же, Варюша, – шептала Мария.
– Куда тут убежать можно? – говорила Варенька.
На них оглядывались.
Мария всё-таки попыталась улизнуть в толпу, но было уже поздно – дюжий молодец подхватил её на руки, и вся ватага побежала обратно. Ей только и оставалось, что побрыкаться всласть, и она отвела душу – измолотила похитителя и коленями, и крепкими башмаками, поскольку руки он сразу зажал своей лапищей.
Далеко похитители не пошли, остановились на заднем дворе. Марию поставили на ноги, и предводитель разбойников сказал голосом царского секретаря Макарова:
– Помилосердствуйте, Мария Борисовна, чем слуга-то виноват? Вы ведь на нём места живого не оставили, весь в синяках.
Мария поперхнулась от неожиданности.
– Вы, Алексей Василич? – спросила она возмущённым шёпотом. – Вот уж не ждала, что вы в такое непотребство ввяжетесь.
– Полноте, Мария Борисовна, – весело удивился Макаров, – это ж маскарад, веселье. И представление с похищением прекрасной дамы ради шутки устроено. Мы сейчас должны вас в укромное место спрятать, а отважные рыцари будут искать и освобождать.
