«Кулак и жеребенок», – то и дело думал он.
Старый слоган «нейронного дзен-кодирования», внушенный Дервлином, удерживал Тома в привычном состоянии, позволяя двигаться в ритме, который определялся выпуклой поверхностью скалы. Основой его стиля была гибкость. Вера в себя и безупречная техника имели большее значение, чем сила. Никто бы не смог лазать, как он, обладая только силой.
Грубо говоря, ему надо было подняться по сектору огромного круга. Длина сектора составляла около восьмисот метров. А учитывая зигзагообразность маршрута – иногда Тому приходилось даже немного возвращаться, – наберется и вся тысяча.
В конце концов он устал и повис, распластавшись, как лягушка, зацепившись пальцами за небольшой выступ на поверхности. А вскоре понадобится найти место для более длительного отдыха.
Пустота, которую он мог бы, падая, пролететь за несколько секунд, отделяла его от далекой земли.
Нет, это не пустота: порыв ветра чуть не оторвал его от опоры.
Это сплошная турбулентность… Хаос…
Хаос – термин, пришедший из античной философии, возникший до того, как представление о Судьбе прочно вошло в человеческие души.
«А там, ниже, только лишь нагромождение камней и грязь», – сказал он себе, карабкаясь по ничем не примечательному участку серой гряды и полагаясь только на специальные альпинистские ботинки с присосками.
Ну вот, пора и отдохнуть.
Он нашел широкую расселину – между двух плит, стенок сложного лабиринта, образовался провал. Закрепившись с помощью страховки, он постарался как можно лучше расслабиться.
«О предназначение! – подумал он. – Как это тяжело».
Впрочем, он никогда и не предполагал, что все будет просто.
* * *
Его не атаковали ни радиоуправляемые дроны, ни спустившиеся по веревкам воины, наставив на него гразеры. Никто не активировал защитные поля, с помощью которых его бездыханное тело тотчас было бы сброшено со сферы терраформера.
Но были и другие, менее очевидные опасности, заключенные в противостоянии Оракулу, тому, кто знал его будущее… или думал, что знает.
Главной такой опасностью была собственная слабость.
* * *
«Кулак и жеребенок», – то и дело вспоминал он.
Боль свела судорогой пальцы.
Костяшки отцовских пальцев, погружающиеся в воронку кислоты…
Том заставил себя преодолеть боль и продолжал двигаться дальше.
Клочковатые серые облака плыли под ним, время от времени закрывая далекую землю. Он дрожал, и эта дрожь была вызвана не только похолоданием воздуха.
Теперь он карабкался довольно быстро.
Он почти скользил вверх по скале. Он был похож на механизм, преодолевающий препятствия и лишенный каких-либо чувств. Он продолжал подъем больше трех часов.
«Я почти у цели», – сказал он, взглянув наверх.
И тут началось…
Дождь обрушился на Тома, замолотил каплями по его спине. Поверхность скалы стала гладкой и скользкой. Всего в двух метрах над головой Тома был горизонтальный выступ скалы, гребень, тянущийся вдоль экватора.
Но под ногами была скользкая поверхность, безо всякой опоры, и Том держался только на одном пальце. Его мышцы, казалось, разрывались от боли.
«Двигаться вперед», – приказал он себе.
Нужен бросок, рывок через бездну. Это позволило бы ему схватиться за край экваториального гребня.
«Сделай это сейчас!» – приказал он себе.
Несколько секунд, которые длились вечно, Том висел на руке. От смерти его отделяла только сила сведенных болью пальцев. Затем он закинул правую ногу выше головы, отыскал опору и зацепился за нее пяткой.
«Сейчас!!!»
Дождь заливал лицо. Том закинул наверх и другую ногу. Потом повисел вниз головой. У него оставались в запасе лишь секунды, так как поверхность скалы становилась все более скользкой.
«Нужно подтянуться!!!»
И вот он уже сидит на гребне.
Ближайшее отверстие, через которое могли вылетать дроны, было закрыто. Том быстро пересек щель.
«Будь внимателен!!!»
Через мгновение его пальцы зацепились за край следующего, и он проник внутрь, в защищенное место.
Он очутился внутри туннеля трехметровой ширины, уходящего в глубь терраформера – горизонтальной трубы, предназначенной для выхода дронов в экстренных ситуациях. Однако, пройдя всего метр, он обнаружил, что туннель перегорожен мембраной.
Он не мог двигаться этим путем.
Том лег на пол, и его затрясло.
«Это шок», – объяснил он сам себе.
Его разум был отделен от тела, и он мог только наблюдать за тем, как все его тело сотрясается в судорогах.
* * *
Когда Том проснулся, ему уже не казалось странным то, что с ним произошло. Да, он не смог контролировать охвативший тело тремор, ну и что?..
Теперь тремора не было и в помине. Том открыл рюкзачок, отхлебнул из фляжки жидкость, возмещающую потерю сил, пожевал безвкусное печенье с высоким содержанием углеводов и почувствовал, как к нему возвращаются бодрость и энергия.
Дождь снаружи прекратился. По туннелю гулял свежий ветер. Небо было темно-желтым, с оттенками лилового на горизонте. Облака – темно-коричневые.
Пора снова в путь.
Том не стал обследовать мембрану, которая перегораживала путь к центру терраформера. Если бы у него были с собой какие-либо устройства, способные обезвредить ее, сенсоры сети уже обнаружили бы его присутствие.
Потрогав сквозь комбинезон свой талисман, он высунулся из отверстия, посмотрел на пестрый ландшафт внизу, вылез наружу и продолжил подъем.
Ветер почти высушил скалу, но маленькие трещины и впадины оставались скользкими, поэтому нужно было двигаться очень осторожно. Том находился на верхнем полушарии, лезть было легко, и чем выше он забирался, тем меньше становился наклон поверхности.
Те участки, где поверхность была изрезана, он пересекал с легкостью, кое-где даже мог идти по склону.
Теперь он постоянно видел клубы белого пара, вырывающиеся из вершины и образующие плотный слой, который распространялся во все стороны от терраформера. На мгновение Том остановился, чтобы определить, можно ли дышать этим воздухом, но выбора у него не было – с того момента, как он забрался в грузовую ракету, у него не оставалось выбора, – и он продолжил путь наверх по совсем уже легкому для восхождения склону и вскоре достиг балюстрады.
Вершина сферы была окружена кольцом перил. Над нею возвышалась украшенная орнаментом труба. Именно из нее вырывался и растекался вдаль, по всей атмосфере, густой белый пар.
Том перепрыгнул через перила и оказался на твердой горизонтальной площадке.
Арка входа была выложена мрамором и инкрустирована платиной, холл внутри оказался весьма просторным. Здесь не было мембраны. Не было также ни запаха озона, ни покалывания кожи, что могло бы указывать на присутствие сенсорного поля. И никаких воинов, стоящих на страже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
