— Касс, — выдохнул Стивен и, подойдя ближе, положил руки ей на плечи. Кассандра от неожиданности вздрогнула. — Что случилось?
— Со мной? — натянуто улыбнулась она, выпрямляясь и ловко увертываясь от его рук. Он хотел что-то сказать, но Кассандра шагнула в сторону и переставила вазу на столе ровно на дюйм от того места, где она стояла прежде. — О, совсем ничего. Что-то попало в глаз.
— А слезы? — Он протянул ей платок.
Кассандра промокнула глаза, но по-прежнему отказывалась смотреть на него.
— Ничего, — повторила она, — если не считать того, что Элис вышла замуж и собирается жить с мистером Голдингом долго и счастливо, а Мэри и Белинда уезжают с Уильямом, чтобы тоже жить долго и счастливо. Вот мне и стало жаль себя. Но это слезы не только тоски, но и счастья. Я счастлива за них.
— В этом я не сомневаюсь, — кивнул Стивен. — Не хочешь и ты жить долго и счастливо? Со мной. Ты выйдешь за меня? Я тебя люблю. И это не просто слова, сказанные затем, чтобы немного тебя утешить. Я действительно тебя люблю. Не могу представить себе жизни без тебя. Иногда мне кажется, что ты и есть воздух, которым я дышу. Могу я надеяться, что ты тоже меня любишь? Что не станешь разрывать нашу помолвку и вместо этого станешь моей женой? Этим летом. В Уоррен-Холле.
Ну вот. Он все выложил. У него был месяц, чтобы подготовить убедительную речь, однако когда дошло до дела, оказалось, что он двух слов связать не может! И к тому же выбрал неподходящий момент. Она расстроена и грустит, а его слова только усугубляют ситуацию. Недаром не успел он договорить, как Кассандра почти перебежала комнату и уставилась в окно. Но не сказала «нет».
Стивен ждал, затаив дыхание. Кассандра молчала.
Правда, через несколько минут он понял, что она плачет. Она снова всхлипывала и делала все возможное, чтобы заглушить предательские звуки.
— Касс. — Он снова встал за ее спиной, хотя на этот раз не коснулся плеча. И расслышал глубочайшую тоску в собственном голосе. — Дело не в жалости к себе, верно? Ты пытаешься найти способ не обидеть меня? Ты не можешь стать моей женой?
Кассандра так разнервничалась, что не сразу взяла себя в руки. Слова просто не шли с языка.
— Наверное, мне придется стать твоей женой… — пробормотала она наконец. — Кажется, я беременна, Стивен. Нет, не кажется. Я беременна. Последние несколько недель пыталась убедить себя, что это не так, но… но у меня… задержка, вот уже второй раз. Я в положении.
И Кассандра разрыдалась так отчаянно, что ему оставалось только схватить ее за плечи, повернуть лицом к себе и обнять, пока она плакала на его плече.
У него подгибались ноги. Сердце куда-то покатилось.
— Неужели это так ужасно? — спросил он, когда Кассандра немного успокоилась. — Неужели так ужасно носить моего ребенка? И ты так сокрушаешься потому, что теперь должна выйти за меня?
Он спал с ней всего две ночи! Не следовало этого делать. Теперь нужно платить за последствия. Им обоим.
Кассандра подняла голову и, хмурясь, посмотрела на него. На покрасневших от слез щеках все еще не высохли мокрые дорожки.
— О, я вовсе не об этом. Вовсе не об этом. Но как я смогу снова пережить все это? После всего, что было, я считала себя бесплодной! В последний раз я выкинула ребенка за два года до смерти Найджела. Как мне удастся опять пройти через… через…
Слезы снова покатились по ее лицу. И Стивен понял.
— Никаких гарантий я тебе не дам, Касс, — прошептал он, вытирая ее слезы. — Хотел бы, но не получится. Зато готов пообещать любить и лелеять тебя. И позвать лучших докторов, которые станут наблюдать тебя до самых родов. У нас будет ребенок, если любовь и желание сумеют этому помочь.
Он сморгнул навернувшиеся на глаза слезы. Касс ожидает ребенка. Его ребенка! И страшится его потерять. Как и он сам.
— Я смогу пройти через это одна, Стивен, — сказала Кассандра. — Тебе вовсе не…
Он поцеловал ее. Крепко.
— Я буду рядом. Потому что это мой ребенок. А ты — моя женщина. И потому что я люблю тебя. Не важно, любишь ты меня или нет, но я буду любить тебя и надеяться, что когда-нибудь ты меня полюбишь. Я сделаю тебя счастливой. Обещаю.
— Я полюбила тебя почти с первого взгляда, — прошептала она. — Но, Стивен, это кажется таким несправедливым…
Он снова приник к ее губам. Поднял голову и улыбнулся.
Кассандра дрожащими губами улыбнулась в ответ.
— Ты была у врача? — спросил он.
— Нет.
— Завтра же поезжай. Я попрошу Мэг сопровождать тебя.
— Она будет шокирована.
— Смотрю, ты не слишком хорошо знаешь моих сестер, верно?
Кассандра прислонилась лбом к его подбородку.
— Касс!
Ужас вновь охватил его.
— Я уберегу тебя от всех бед. Клянусь.
Глупые слова, когда ей и только ей придется пройти через беременность и, он надеялся, через роды. Чем он сможет помочь? Неудивительно, что многие женщины считали мужчин беспомощными, совершенно ни к чему не пригодными созданиями.
— Знаю, — кивнула она, обняв его. — О, Стивен, я не хотела, чтобы все так вышло. Но я люблю тебя. Очень. И сделаю все, чтобы ты никогда не пожалел о том, что женился на мне.
Стивен снова поцеловал ее.
У него слегка кружилась голова. Он добился своего! Вовсе не так, как было задумано. И ему не пришлось долго и упорно ухаживать за ней. Просто как-то вечером, чуть больше месяца назад, он позволил ей соблазнить его, а потом согласился стать ее покровителем. Потому что был сердит, а она оказалась в отчаянном положении.
Весьма неудачное начало.
Начало, которое привело к зарождению новой жизни.
Злополучное начало, которое каким-то образом разожгло взаимную любовь и страсть.
Жизнь — странная штука. А любовь — еще более странная.
Касс будет его женой, потому что любит его. И потому что она ждет от него ребенка.
Они обвенчаются!
Стивен рассмеялся, схватил Кассандру за талию и закружил по комнате, пока она не рассмеялась в ответ.
Глава 22
Кассандра приехала в Уоррен-Холл, родовое поместье графов Мертонов, в солнечный ветреный июльский день. До свадьбы ей предстояло жить в Финчли-Парке, одном из владений герцога Морленда, находившемся в нескольких милях от Уоррен-Парка. Но Стивен сначала привез ее именно сюда, желая показать новый дом.
Едва экипаж проехал между двумя высокими каменными столбами, обозначавшими границу парка, Кассандра влюбилась в это место с первого взгляда. Подъездная аллея вилась между густыми зарослями деревьев, и на душу немедленно снисходили мир, покой и, как ни странно, ощущение принадлежности к этому месту. Может, потому, что Стивен держал ее за руку и выглядел абсолютно счастливым?
