руку — для острастки.
Рин прищурилась.
Ситуация была стандартной.
Она не чувствовала гнева. Не чувствовала жалости к жертве. Это была просто задача по физике и магии. Уравнение, которое нужно решить с максимальной эффективностью и минимальными затратами энергии.
— Verstarkung, — беззвучная команда активировала магические цепи в её ногах.
Ощущение было привычным — резкий всплеск жара, словно по венам пустили расплавленный свинец. Мышцы уплотнились, сухожилия натянулись, кости стали прочнее стали.
В тот момент, когда бандит начал опускать биту, Рин сорвалась с места.
Для стороннего наблюдателя это выглядело как смазанное пятно. Рывок был настолько быстрым, что воздух в переулке хлопнул, заполняя вакуум за её спиной.
Двенадцать метров она преодолела за долю секунды.
Резкая остановка, нокаутирующий удар рукой выверенной мощности.
Бандит даже не понял, что произошло. Он врезался в стоящие поблизости мусорные баки и упал без сознания.
Рин остановилась в центре группы.
Оставшиеся двое — главарь и второй боец с битой — замерли. Их мозги не успевали обрабатывать визуальную информацию. Только что здесь было пусто, а теперь стоит девушка, а их напарник валяется в куче мусора.
Рефлексы сработали быстрее разума. Второй бандит начал разворачивать корпус, пытаясь ударить её битой. Главарь потянулся к пистолету.
— Медленно, — констатировала Рин. — Непростительно медленно.
Она не стала вступать в рукопашную. Зачем пачкать руки и одежду, если есть магия?
Рин подняла правую руку. Пальцы были сложены в характерном жесте, имитирующем пистолет. Указательный палец смотрел на второго бандита, средний — на главаря.
— Gandr.
Она не вкладывала в заклинание полную мощь. Ей не нужно было пробивать их насквозь. Ей нужно было выключить их нервную систему.
С кончиков её пальцев сорвались черные сгустки энергии. Они вылетели веером, по дуге, огибая препятствия.
Шух-шух.
Никаких выстрелов. Никаких вспышек пламени. Только глухой звук удара проклятия о плоть.
Снаряды Гандра поразили цели в солнечное сплетение. Точечный удар по нервным узлам.
Бандит с битой выронил оружие, его глаза закатились, и он рухнул на колени, а затем повалился лицом вперед, словно у него перерезали нити, удерживающие марионетку.
Главарь оказался крепче. Или адреналин в его крови зашкаливал. Проклятие заставило его согнуться, его лицо позеленело от боли и тошноты, но он устоял. Его рука всё еще сжимала рукоять пистолета, пытаясь вытащить его из-за пояса.
Рин сделала шаг к нему.
— Упорный, — заметила она холодно.
Главарь поднял на неё мутный взгляд. Он не понимал, что происходит. Его тело горело огнем, желудок скручивало спазмами, но инстинкт выживания требовал защищаться. Он, наконец, выдернул ствол.
Рин не дала ему поднять оружие.
Короткий, резкий удар ногой по кисти.
Пистолет вылетел из ослабевших пальцев, звякнув об асфальт.
Следом — подсечка. Простая, эффективная, усиленная магией.
Главарь потерял опору. Его ноги взлетели вверх, и он рухнул на спину, выбив из легких остатки воздуха.
Рин плавно опустила ногу. Каблук её нового сапога опустился на кисть правой руки бандита — ту самую, что держала оружие.
Она надавила.
Не резко, чтобы не раздробить кости в крошку (лечить потом магглов — лишняя морока, а оставлять калек — привлекать внимание), но достаточно сильно, чтобы причинить максимальную боль.
— Аааа! — захрипел бандит, пытаясь вырваться, но Рин стояла на его руке, как скала.
Она наклонилась к нему, глядя в его расширенные от ужаса глаза.
— Плохой мальчик, — произнесла она. В её голосе не было гнева, только ледяное неодобрение учителя, отчитывающего нерадивого ученика. — Я ведь уже объясняла вам правила поведения. Неужели память настолько коротка?
Она усилила давление каблуком. Бандит заскулил, его лицо покрылось испариной.
Урок был усвоен. Гандр и болевой шок сделали свое дело. Его сознание помутилось, и он обмяк, проваливаясь в спасительную темноту беспамятства.
Рин убрала ногу.
Она повернула голову к туристу.
Парень всё ещё стоял у стены, вжавшись в кирпичи так, словно хотел стать частью архитектуры. Его глаза были размером с блюдца. Он видел всё. Он видел девушку, которая двигалась быстрее ветра. Он видел черные лучи, вылетающие из пальцев. Он видел, как грозные бандиты падали, как подкошенные.
Для его разума это было слишком. Шок парализовал его.
Рин вздохнула.
— Свидетели, — пробормотала она. — Вечная проблема.
Она подняла руку, но на этот раз не для удара.
В этом мире она научилась ценить удобство местных заклинаний. Некоторые из них были на удивление эффективны для контроля толпы.
— Somnus, — произнесла она, не используя палочку.
Ей не нужен был проводник для такого простого воздействия. Её воли было достаточно.
Волна усыпляющей магии накрыла туриста. Его веки отяжелели, ноги подкосились. Он сполз по стене и затих, погрузившись в глубокий, неестественный сон.
— Так-то лучше, — кивнула Рин.
Она направила то же заклинание на бандитов, чтобы гарантировать, что никто из них не очнется в неподходящий момент.
— А теперь — самое интересное.
Она подошла к лежащим телам.
В этом не было ничего личного. Это была просто экономика. Перераспределение ресурсов.
Рин присела на корточки рядом с главарем. Быстрым, профессиональным движением она проверила его карманы. Бумажник. Толстый, кожаный. Внутри — пачка банкнот.
«Пятьсот… семьсот… тысяча двести», — быстро пересчитала она. — «Неплохо. Видимо, у них была удачная ночь».
Она переложила деньги в свой карман.
Затем обыскала остальных. У одного нашлось еще триста фунтов, у другого — золотая цепочка. Рин забрала всё.
Это была выручка от какой-то сделки или серии грабежей, очевидно. Честные люди не носят с собой столько наличности в таких районах.
Взгляд Рин упал на пистолет, лежащий на асфальте. Черный металл тускло блестел в утреннем свете.
Уничтожить его? Это было бы правильным поступком с точки зрения морали. Разоружить преступников. Сделать мир чуточку безопаснее.
Но затем включился прагматизм Тосака.
«Если я уничтожу их оружие, — рассуждала она, — им придется покупать новое. Это расходы. Это время. Их «бизнес» встанет. Они не смогут грабить, не смогут проворачивать сделки. А значит, у них не будет денег».
Рин посмотрела на бессознательного главаря.
«Вы — мои овцы, — подумала она с холодной иронией. — Грязные, паршивые, опасные овцы. Но вы приносите шерсть. Если я зарежу вас или лишу зубов, вы станете бесполезны. А мне нужна шерсть. Регулярно».
Она не была полицией. Она не ставила целью искоренение преступности в Лондоне. Её цель — собственное обогащение и выживание. Паразитирование на паразитах — это экологически чистая ниша.
«Стричь, а не резать», — заключила она.
Пусть продолжают. Пусть зарабатывают. Пусть копят. А в следующий раз, когда она окажется в Лондоне с пустыми карманами, она будет знать, где искать банкомат.
Она выпрямилась.
Карманы были полны. Угроза устранена. Свидетели нейтрализованы.
Оставался последний
