север. За окном сгущались сумерки, и дождь начал барабанить по стеклу.
Внезапно ритм движения изменился.
Поезд дернулся и начал замедляться. Стук колес стал реже.
Рин посмотрела на часы.
— Рано, — сказала она вслух.
До Хогвартса было еще далеко. Они были где-то посреди шотландских пустошей. Остановки здесь не было в расписании.
— Почему мы замедляемся? — спросил Поттер, вглядываясь в темноту за окном.
— Может, поломка? — предположил Рон.
Остановка поезда была не просто резкой; она была неестественной. Это не было торможение тяжелого состава, подчиняющееся законам инерции и трения колодок о сталь. Это было мгновенное поглощение кинетической энергии. Словно гигантская невидимая рука схватила «Хогвартс-Экспресс» и заставила его замереть на месте вопреки всем законам физики.
Тосака Рин качнулась вперед, но рефлекторно сбалансировала центр тяжести, удержавшись на сиденье. Чемоданы с грохотом посыпались с полок. Клетка с совой Поттера упала на пол, птица внутри панически забилась, поднимая облако белых перьев.
А затем погас свет.
Тьма наступила мгновенно, абсолютная и плотная. И вместе с ней пришел Холод.
Это был не тот холод, который возникает при отключении отопления. Это была термодинамическая аномалия. Рин почувствовала, как температура в купе рухнула с комфортных двадцати градусов до нуля за долю секунды. Окно, у которого она сидела, с треском покрылось узором из льда. Иней пополз по стеклу, по деревянным панелям, по обивке сидений, словно живая плесень, пожирающая тепло.
Рыжий парень, Уизли, заскулил. Это был жалкий, животный звук существа, загнанного в угол.
— Что происходит? — дрожащим голосом спросила Гермиона, пытаясь нащупать свою палочку в темноте. — Мы сломались?
Рин не ответила. Она уже переключила свое зрение на магический спектр, и то, что она «видела» (или, скорее, ощущала всем своим существом), ей категорически не нравилось.
Воздух стал вязким. Эфир, обычно нейтральный или слегка окрашенный фоном местности, теперь напоминал застывающий гудрон.
— Аура, — прошептала Рин, и пар вырвался из её рта густым облаком. — Омерзительная, липкая, некротическая аура.
Это не было похоже на присутствие Слуги или мага. Это ощущалось как дыра в мироздании, через которую в реальность сочится энтропия.
— Темные духи, — быстро проанализировала она, сжимая в руке палочку из сакуры. — Некромантия или что-то похуже. Сущности, существование которых поддерживается поглощением жизненной силы окружающих.
Она чувствовала, как радость, спокойствие, даже простое тепло высасываются из пространства, оставляя после себя лишь вакуум отчаяния. Это было воздействие на ментальном уровне, проецируемое на физический план.
Снаружи, в коридоре, послышалось странное движение. Не шаги, а скольжение ткани, сопровождаемое хриплым, свистящим дыханием, словно кто-то пытался втянуть в себя весь воздух вагона.
Дверь купе дрогнула.
Замок, который Рин открыла ранее, не был заперт, дверь отъехала в сторону медленно, словно преодолевая сопротивление самой атмосферы.
В проеме возникла фигура.
Она была высокой, достающей макушкой до вершины двери. Скрытая под балахоном из истлевшей серой ткани, которая выглядела так, словно пролежала в воде десятилетия. Лица не было видно, только чернота под капюшоном.
Дементор.
Существо сделало вдох.
Этот звук был отвратителен. Это был звук умирающего, пытающегося сделать последний глоток воздуха.
Вместе с этим вдохом из купе исчезли остатки тепла. Свет, пробивающийся из коридора, потускнел.
Рин почувствовала давление. Это была ментальная атака площадного типа. Волна иррационального ужаса, безнадежности и холода ударила по её разуму, пытаясь взломать защиту, найти самые страшные воспоминания и вытащить их на поверхность.
Но разум Тосаки Рин был крепостью.
Годы тренировок, медитаций и битв закалили её волю. Она выстроила ментальные барьеры из стали и льда. Какой-то летающий кусок ветоши не мог заставить её бояться.
— Жалкая попытка, — прошипела она сквозь зубы.
Однако её спутникам повезло меньше.
Рон сполз на пол, закрыв голову руками. Гермиона застыла, словно статуя, её глаза остекленели.
Но хуже всего пришлось Поттеру.
Мальчик в очках начал трястись. Его глаза закатились, лицо стало пепельно-серым. Он схватился за горло, словно задыхаясь, а затем, издав сдавленный стон, начал падать с сиденья. Его сознание не выдержало резонанса с аурой твари.
— Гарри! — крикнула Гермиона, но её голос был слабым, далеким.
Дементор, почуяв слабость, двинулся внутрь. Он проигнорировал остальных. Его цель была на полу. Самая вкусная, самая травмированная душа.
Из рукава балахона показалась рука. Серая, покрытая слизью, сгнившая плоть, обтягивающая кости. Она потянулась к лицу Поттера.
Внутри Рин что-то оборвалось.
Это было не сострадание. Это было возмущение. Гнев собственника, в чей дом вломились грязные бродяги.
Она только начала читать главу о продвинутых методах расчета нумерологических карт. Она была в тепле. В комфорте. И теперь эта тварь смеет врываться сюда, морозить воздух, пугать её попутчиков (которые, технически, были её студентами и находились под её ответственностью) и пытаться сожрать душу «национального героя»?
— Да ты страх потерял?! — возмутилась Рин, резко вставая.
Её движение было быстрым и плавным, несмотря на холод, сковывающий мышцы.
Она выхватила палочку. Сакура в её руке отозвалась мгновенным нагревом, шерсть кицунэ внутри завибрировала, чувствуя ярость хозяйки.
Дементор был уже в полуметре от лица Гарри.
— Отошел! — скомандовала Рин.
Она не стала использовать сложные боевые заклинания. Ей нужно было что-то, что работает против этой конкретной формы «жизни».
Она знала теорию. Патронус. Заклинание, требующее счастливого воспоминания.
Но у Рин не было времени искать в памяти моменты счастья. Да и концепция "счастья" как топлива для боевой магии казалась ей сомнительной.
Вместо этого она использовала то, что у неё было всегда.
Гордость. Сила. Од.
Она направила поток своей магической энергии в палочку, используя формулу Патронуса как каркас, но наполняя его не радостью, а чистой, концентрированной волей.
— Expecto Patronum!
Это не был шепот. Это был приказ.
С кончика палочки сорвался не аккуратный серебристый туман и не фигура животного. Это был поток сырой, серебристо-алой энергии. Луч света, обладающий физической плотностью.
Ударная волна света врезалась в дементора.
Существо, не ожидавшее такого отпора, отбросило назад. Оно врезалось в дверной косяк, его балахон затрещал. Костлявая рука, тянувшаяся к Гарри, была отбита в сторону.
Но Рин не остановилась.
Она была в ярости. Её отдых был прерван. Её территория нарушена.
— Я только дошла до интересной главы, — прошипела она, делая шаг вперед. — Ты, кусок гнилой эктоплазмы, думаешь, что можешь просто так врываться и портить мне поездку?
Дементор, восстановив равновесие, снова попытался двинуться вперед. Он был голоден. Он чувствовал вкусную душу Поттера и не собирался отступать из-за одной вспышки света.
— Ах так? — глаза Рин сузились. — Ты хочешь есть? Ну что ж, я тебя накормлю.
Она перехватила палочку левой рукой (навык амбидекстрии, развитый за время тренировок), а правую сунула в карман пальто.
Её
