могу сотворить чудо, но сделаю все, что в моих силах.
— Что угодно! Я готова на что угодно. У меня сил нет смотреть на него и знать, что я только компресс на лоб могу положить.
— Хорошо. Я постараюсь, — кивнула Эмили.
— Благослови вас Господь, моя дорогая.
Эмили вошла в коттедж и чуть не задохнулась от холода. Огонь давно погас, и дом промерз насквозь. Кошка встретила ее обвиняющим мяуканьем. Эмили поставила на пол блюдечко с молоком и растопила печку и плиту. С удовольствием заметила, как легко это теперь получается. Потом она завернулась в одеяло и стала изучать книгу Табиты Энн и собственные записи.
Посконник использовался, чтобы заставить человека пропотеть, но для этого нужны были цветки, а цветков у нее не было. Тысячелистник, бузина, мята, дягиль и тутовое дерево рекомендовались против горячки. У Эмили были тысячелистник, корень дягиля и мята, но не было всего остального. Еще годилась кошачья мята — Тень так тянулась к одному кустику, что Эмили была совершенно уверена, что это и есть пресловутая мята.
Потом она прочитала, что корень первоцвета, тимьян и девясил восстанавливают легкие. Первоцвет до весны было не найти, а что такое девясил, она и вовсе не представляла. Но ивовая кора тоже использовалась для снижения температуры, а у реки росла ива. Пробираться через снег было непросто, но Эмили вернулась с куском коры. В рецепте предлагалось смолоть ее или мелко изрубить. Эмили нашла мясорубку.
Она не знала, сколько коры ей понадобится и не опасен ли ее избыток, но решила, что попробовать стоит все способы.
В результате она приготовила настой из смеси ивовой коры, кошачьей мяты, перечной мяты, корня дягиля, тимьяна, шалфея и тысячелистника. Добавила туда имбиря и корня эхинацеи, потому что Сьюзен упоминала, что они хороши при воспалениях. Она залила травы кипящей водой и оставила настаиваться. Когда вода остыла, она процедила настой и отнесла Тимми Ходжсону.
— Не знаю, поможет ли, — сказала она, протягивая кувшинчик его матери. — Но точно не повредит. Это полезные травы.
— Я не могу вас просить взглянуть на него, потому что знаю, что болезнь заразная. Остальных ребятишек я в кухне заперла, и мужу нехорошо, так что он лежит в постели, но надеяться-то мы можем.
Эмили вернулась домой, борясь с тоской. Раньше ее никогда не просили спасти человеческую жизнь. А если мальчик умрет, будет ли она виновата?
Понимая, что леди Чарльтон будет беспокоиться, она повернула к большому дому.
— Слава богу, вы здесь! — обрадовалась пожилая леди, увидев ее. — Я отправила Симпсона посмотреть, не потерялись ли вы. Он сказал, что из трубы коттеджа идет дым, но я все же надеялась, что у вас хватит ума вернуться сюда.
— Я бы предпочла остаться в коттедже, если вы не возражаете. В деревне нехорошо. Маленький Тимми Ходжсон заболел инфлюэнцей.
— Учитывая ваше положение, вы тем более должны держаться от него подальше! — Леди Чарльтон погрозила ей пальцем.
— Не беспокойтесь, я его даже не видела. Но я приготовила для него средство от температуры.
— В самом деле? Полагаете, оно поможет от заразного заболевания?
— Я не уверена, что от него помогает хоть что-то, но я взяла ивовую кору, потому что она снижает температуру, и еще несколько трав для откашливания.
Леди Чарльтон кивнула:
— Звучит разумно. Давайте молиться, чтобы это помогло. У них недавно вернулся отец, не хватает только им потерять ребенка.
Эмили настояла, что останется дома. Она приготовила еще одну порцию лекарства, на случай если оно понадобится. Наутро она первым делом навестила Тимми, опасаясь услышать худшее. Но новости оказались хорошими.
— Ему намного лучше. Жар прекратился, но теперь, кажется, Лиззи подхватила то же самое.
Эмили принесла еще настоя, а потом услышала, что заболел Сэмми, старший сын миссис Сопер. Девушка навестила и его, но потом слег его брат, а затем Мод и сама миссис Сопер. Эмили и подумать не могла, что такая крепкая девушка, как Мод, тоже заболеет. Она поклялась не подходить к больным, но в доме Соперов некому было за ними ухаживать. Лишь один дед не поддался болезни.
— Только не умирай! — воскликнула она. Мод металась в бреду, и Эмили силой пыталась влить микстуру в пересохший рот.
Алиса пришла к Соперам и застала там Эмили.
— Ты бы себя поберегла, — встревожилась она. — Если заболеешь, что с ребенком станет?
— Я не могу оставить их умирать, Алиса. Если мои травы помогают, значит, я должна что-то делать.
— С другой стороны, если что-то случится с ребенком, может, это и не так плохо, — решила Алиса. — Для тебя это к лучшему, но…
— Нет! — крикнула Эмили. — С ним ничего не случится! Я не позволю!
— Ну тогда за больными ухаживать буду я, — сказала Алиса. — По мне-то никто скучать не станет, если что. — Она усмехнулась.
— Я буду скучать. Ты мне как старшая сестра.
— Тогда брысь! — Алиса отодвинула ее в сторону, но Эмили заметила, что та тронута.
Она только-только дошла до своего домика, мечтая вытянуть ноги перед огнем, и тут увидела, как по обледеневшей дорожке бежит викарий. Он помахал ей рукой.
— Приходите немедленно! — крикнул он, тяжело дыша. — Моей жене совсем плохо, я боюсь, она не выживет.
Эмили заколебалась. Злые слова миссис Бингли до сих пор звенели у нее в ушах. Как просто будет отказаться. Но вместо этого она вошла в дом, взяла еще настоя и вышла обратно.
К концу недели три четверти жителей Баксли-Кросс подхватили инфлюэнцу. Эмили держалась подальше от большого дома, надеясь, что болезнь пощадит леди Чарльтон. Она снова и снова готовила лекарство, и они с Алисой ходили от дома к дому. К концу месяца болезнь сдалась. Не умер никто.
— Удивительно! — объявил врач, который наконец пробрался через снежные завалы. — Здесь, должно быть, так холодно и сыро, что даже инфлюэнца не выжила.
У Эмили было тепло на душе. Она думала, что помогла всем, что люди выжили благодаря ей. Она вдруг осознала иронию ситуации. Она хотела стать медицинской сестрой, как и Кларисса, но ей отказали. А теперь ее навыки
