не давала дышать. И тут Эмили поняла: время пришло, начались роды. Она методично сложила инструменты и пошла к дому.
— Эмили, это вы?! — крикнула из гостиной миссис Чарльтон. — Где вы были? — Выйдя в переднюю, она увидела заляпанный глиной фартук Эмили. — Вы опять работали в саду, непослушная девица? Я же вам говорила… — Она осеклась: — Что с вами?
— Кажется, ребенок скоро родится, — выдохнула Эмили, схватившись за дверной косяк.
Леди Чарльтон бросилась к звонку. Вызвав Дейзи, она велела ей уложить Эмили в постель и отправить Симпсона за врачом. Этель кипятила воду и искала простыни. Эмили позволила раздеть себя и уложить и лежала, трясясь от страха. Она ничего не знала о том, что ее ожидало, разве что слышала тихие разговоры женщин. Она была уверена, что это ужасные муки. Худшая боль в жизни. Некоторые женщины даже умирали. Она подавила крик, когда боль вновь охватила все тело. Где же врач? Сможет ли он помочь? Она не знала, сколько пролежала так, но потом почувствовала, как кто-то положил ей на лоб холодный компресс.
— Все хорошо, милая, я здесь. — Открыв глаза, Эмили увидела Алису. — Дейзи меня позвала. Ты не должна оставаться одна.
Снова накатила боль, и Эмили сжала зубы.
— Бери меня за руку и ори, если хочешь, — сказала Алиса.
— Алиса, — выдохнула Эмили, когда боль отступила, — я умру.
— Не говори глупостей. Ты крепкая, как лошадь. Осталось немного.
Эмили схватила Алису за руку. По ее лицу струился пот. Схватки приходили и уходили. И вдруг она ощутила что-то новое.
— Алиса, кажется он… выходит.
Алиса сдернула простыню и подняла ночную рубашку Эмили.
— Черт, — прошептала она, — я его вижу.
Стоило ей сказать это, как маленький красный комок выскользнул наружу и упал между ног Эмили. Алиса схватила полотенце и подняла ребенка. Крошечные ручки заколотили по воздуху, и комок возмущенно завопил.
— Девочка! — воскликнула Алиса. — У тебя девочка!
Тут в дверь постучали, и вошел врач.
— Ну, вижу, вы и без меня справились прекрасно. Отличная работа.
Вечером Эмили сидела в постели с дочерью на руках. На головке у девочки росло немного волос. Она смотрела на Эмили, как будто пыталась постичь суть вещей. Эмили подумала, что никогда не видела ничего столь же прекрасного.
— И как вы ее назовете? — спросила леди Чарльтон.
— Мальчика я собиралась назвать Робертом.
— Ну, пусть будет Робертой.
— Роберта… — произнесла Эмили. — По-моему, очень строго для маленькой девочки.
— Придумаете ей домашнее имя.
И девочка стала Робертой.
Женщины из деревни приходили их навещать. Мистер Паттерсон тоже пришел.
— Боюсь, в законном браке она уже не родится, — сказал он, когда они остались одни. — Но мое предложение остается в силе. Если хотите, я готов ее удочерить по закону.
Эмили взяла его за руку.
— Я очень благодарна вам, Реджинальд. Вы — само великодушие. Но прошло слишком мало времени. Я очень сильно любила Робби Керра, а он погиб. Мне кажется, кто-то другой еще не скоро сможет занять его место.
— Я понимаю. Я тоже любил девушку. Я встретил ее, когда болел туберкулезом, мы лежали в одной больнице. Она умерла. Мне было очень больно. У нас с вами больше общего, чем вы думаете. — Он поцеловал ее в лоб и на цыпочках вышел из комнаты.
ГЛАВА XXXVIII
Когда Роберте, которую теперь все звали Бобби, исполнилось три недели, к Эмили вернулись силы. Первые партии лосьона и кремов были уже распроданы, и все ожидали, что она приготовит еще. Распустились розы, некоторые травы пора было собирать и сушить. Эмили отказалась оставаться в постели и вместе с младенцем сбежала в коттедж. Она была так занята, что почти не виделась с леди Чарльтон.
Как-то раз, придя к ужину с маленькой Бобби на руках, она испугалась, узнав, что леди Чарльтон сегодня не поднималась с постели. Оставив Бобби в детской, она зашла к пожилой леди.
— Со мной все хорошо. — Леди Чарльтон жестом поприветствовала ее. — Просто ощущаю слабость. Как будто из меня вытянули все силы.
— Я попрошу миссис Трелони приготовить вам бульона, — сказала Эмили, — и студня из телячьих ножек.
Леди Чарльтон кивнула и слабо улыбнулась. У Эмили заныло сердце. Леди Чарльтон не могла умереть. То есть не теперь. Не после всего того, что было. Девушка торопливо поела и побежала домой. Она приготовит еще тоника — на этот раз покрепче: цветки боярышника, лучше свежие, тысячелистник, мытник, барвинок и трехцветная фиалка. Все эти растения могли поддержать угасающее сердце — Эмили думала, что в этом причина болезни леди Чарльтон. На полях было приписано, что наперстянка тоже очень хороша. На следующий день Эмили собрала цветы. К счастью, боярышник обильно рос вдоль изгородей, а трехцветная фиалка — в палисадниках. Эмили разложила травы на столе и задумалась. Табита Энн предупреждала, что наперстянка опасна и использовать ее следует с осторожностью, неправильная доза может даже убить. Эмили отложила цветы наперстянки, не желая рисковать. Остальные травы она сложила в кастрюльку и кипятила, пока не получился концентрированный настой. Его она отнесла леди Чарльтон.
— Я приготовила вам еще тоника, — сказала она, — на этот раз покрепче. Он должен помочь вашему сердцу.
Она налила немного в стакан, леди Чарльтон попробовала и поморщилась:
— Этот на вкус еще хуже. Вы хотите меня отравить?
— Я хочу вас вылечить. Можно добавить в него сахара или меда.
Она спустилась в кухню и попросила у миссис Трелони горячей воды с медом.
— Я приготовила ей тонизирующее средство, но оно вышло слишком горьким.
Потом она поднялась, смешала тоник со сладкой водой и протянула леди Чарльтон. Та сделала пару глотков и откинулась на подушки.
— Я могу что-нибудь сделать для вас? Почитать вам вслух? — спросила девушка.
Леди Чарльтон закрыла глаза и покачала головой.
Эмили уже хотела уйти, но леди Чарльтон вдруг села, схватилась за сердце и потеряла сознание. Эмили побежала вниз за слугами. Симпсона отправили за
