чувство опасности, мысли о смерти и вопросы о том, откуда в шерхе взялась энергия Шейда — всё это отошло на второй план.
Впрочем, пока Торгрим вырубал клыки второго чудища, я рассказал ему о втянутой в перстень энергии. На это гном ничего не ответил, но подтвердил, что к Шейду эти создания не имеют никакого отношения.
По итогу «разделки», мы стали обладателями второй большой железы и ещё двух клыков — гораздо больших, размером с лезвие одноручного меча! К тому моменту, как мы закончили, «Гончие» сняли с мёртвых товарищей уцелевшее оружие и доспехи, сложили на носилки, а тела обложили собранным хворостом.
— Мы сжигаем павших братьев, если можем, — пояснила Илара, увидев мой заинтересованный взгляд, — Пусть их души вознесутся к Великим…
Горцы сделали то же самое.
Когда погребальные костры заполыхали посреди тупикового ущелья, и все попрощались с погибшими, сказав о них несколько слов, мы направились обратно в Урд.
По пути я продолжал раздумывать о том, откуда в шерхе взялась энергия, прикидывал, какое оружие получится сделать из полагающихся мне клыков, представлял, как сейчас увижу Аду и улыбнусь ей…
Может, она кинется мне на шею, обрадованная, что я остался жив? А что, было бы здорово…
Погружённый в приятные мысли, с блуждающей улыбкой на губах я не слушал разговоры наёмников, не обращал внимания на довольного Торгрима…
… Но стоило нам въехать в огромные ворота, закрывающие западный въезд в поселение, как перстень вновь начал нагреваться…
Я почувствовал это резко — будто он укусил меня! — и дёрнулся в седле. Гном это заметил, вопросительно прищурился, а я закрутил головой, стараясь понять, откуда исходит угроза.
В мыслях тут же мелькнули полчища мертвецов, их повелитель, огромный маунт, вылезающий из ущелья, тёмный дым, окутывающий всю деревню…
Но всё было точно так, как когда мы уезжали — все были заняты своими делами, никто не выделялся. Горцы встречали вернувшихся соплеменников с вопросами, радостными возгласами или плачем, узнав о смерти родственников. Нам в спину неслись одобрительные выкрики — встречали, словно настоящих героев!
Однако, когда мы подъезжали к площади с идолами, перед домом вождя, у меня по спине бегали мурашки, а предчувствие так и кричало, что что-то не так.
Или я убедил себя в этом?
На площадь стекался народ со всего Урда — вокруг нас мигом собралась пара сотен человек. Они расспрашивали горцев, участвовавших в охоте, цокали языками, ахали и охали.
Мы же, спешившись, принялись привязывать лошадей к плетню, а затем всем отрядом направились к дому вождя.
— Вик!
Я резко обернулся и увидел, как из толпы горцев, словно из ниоткуда, появилась Ада.
— Привет! — улыбнулся я, и сделал шаг вперёд, чтобы обнять девушку…
… Но вместо объятий они взяла меня за шиворот, притянула к себе и прошептала на ухо:
— Нам нужно убираться отсюда! Прямо сейчас!
— Что? — не понял я, — Ты о чём?
— Тот дым, о котором ты рассказывал! Он здесь, Вик! Он вселился в…
В этот момент двери дома Гарк’Ха распахнулись, и изнутри вышел сам вождь в сопровождении двадцати своих ближников. У всех в руках было обнажённое оружие, а на лицах застыли гримасы ненависти и отвращения…
— Крат’ха гарра! — рявкнул вождь, указывая на нас, — Кары’гх!
Горцы вокруг нас загалдели, словно не понимая, что происходит. Несколько мужчин выступили из толпы и замахнулись на пару ближайших наёмников дубинами… «Гончие» отшатнулись, отбили пару ударов, заорали что-то на ещё нескольких приближающихся жителей Урда, явно настроенных не доброжелательно…
А затем воцарился настоящий хаос.
Десяток ближников Гарк’Ха рванули вперёд, и я увидел, как их лица трескаются, расползаются, челюсти выдаются вперёд, а на месте зубов невероятно быстро вырастают огромные клыки!
Руки и ноги мужчина тоже изменялись прямо на ходу — становились толще и длиннее, одежда на них трескалась…
— К оружию! Измена! — рявкнул капитан, и все двенадцать «Гончих» мгновенно встали в круг, в центре которого оказались мы с Торгримом и Адой.
Всё это напомнило мне схватку в таверне Зирака…
Толпа простых горцев вокруг нас с криками бросилась врассыпную. Часть мужчин ломанулись атаковать нас, но несколько из них сразу получили по стреле в глаз, и рухнули на землю.
— Надо уходить! — заорал я, выцеливая одного из изменившихся ближников вождя и всаживая стрелу ему под колено. Споткнувшись, он рухнул на землю — но остальных это не задержало, — Они заражены Шейдом!
Девять здоровяков налетели бы на нас, как волна на песчаный замок, и имели все шансы снести с ног всех «Гончих» — если бы в последний миг наёмники одновременно не разорвали расстояние между собой, пропуская врагов.
Удары по доспехам, щитам и клинкамм прошлись вскользь, и началась настоящая рубка!
— Рядом! — рявкнул я Аде, а сам принялся выдёргивать из тула одну стрелу за другой.
Посоятнно перемещаясь меж сражающихся людей, я старался находить свободное протранство, стрелял, уворачивался от ударов, подныривал под замахи горцев, разрывал дистанцию — и не на секунду не останавливался, кружа по площади и пытаясь добраться до лошадей.
Нечего было и думать одолеть всех этих людей…
Ада и Торгрим держались рядом и не подпускали ко мне слишком назойливых горцев. «Гончие», свалившие уже четырёх ближников вождя, тоже сообразили, что им не победить. Они не понимали, почему их решили убить, но прекрасно осознавали, что бегство — единственный разумный вариант.
Мы оказались рядом с капитаном, Иларой и ещё тремя «Гончими» в тот момент, когда Гарк’Х с диким рёвом прыгнул с крыльца. Он пролетел метров пятнадцать! — и приземлился в паре метров от нас.
Вождь тоже был изменён — его лицо превратилось в оскаленную морду, похожую на орочью, мышцы вздулись, разорвав одежду, а под ними бегали алые магические всполохи. Из спины выросли длинные щупальца, хлеставшие вокруг и выстреливающие какими-то колючками. Попадая в ничего не понимающих соплеменников, Гарк’Х заставлял их с криком падать…
А затем они поднимались, окутанные всё тем же дымом Шейда…
Все они менялись — у кого-то руки с хрустом превращались в когтистые лапы, у кого-то вырастали крылья и ноги становились огромными лапами хищных птиц, кто-то покрывался гнойными мешками и начинал извергать из себя отвратительно вонявшую слизь…
Увидев меня, вождь зарычал, оскалился — и рванул вперёд, здоровенной рукой сметая с пути одного из наёмников! Тот пролетел с десяток метров, ударился об одного из идолов, окропив его кровью…
— Ах ты тварь! — заорал капитан
