– Мы закрыты! – послышался тонкий голосок из-за двери после моего стука.
– Ночная Стража! Открой дверь или я ее выломаю!
– Тан л’Мориа?
Дверь немедленно распахнулась.
– Зачем же так пугать, мой любезный тан! – возмутилась карлица, пропуская нас внутрь. – Достаточно было просто назваться!
– Веди к хозяйке, Инреш, да пошевеливайся!
Для нее мой тон словно удар кнута, ведь обычно я предельно вежлив со всеми девочками «Розового бутона», однако сейчас мне не до любезностей! Чувствую, что готов сорваться на ком угодно, лишь бы избавиться от тяжелого злого страха и гнева, который он порождает! Если я пришел зря, то у меня не останется ни единой зацепки, чтобы искать Инчиваля.
– Госпожа появится через минуту, – пропищала Инреш, со страхом глядя на Себастину. – Располагайтесь!
Я опустился в огромное мягкое кресло, снял очки, прикрыл веки и стал массировать глаза.
– Не желаете ли яичного ликера, хозяин?
– Нет.
– Вина?
– Нет.
– Коньяка?
– Я не хочу ничего. Просто стань рядом. Твое присутствие немного успокаивает меня.
Вдыхая запах пионов, благоухающих из напольной вазы, и слушая тиканье часов, я прождал хозяйку несколько минут, за которые немного успокоился. К счастью, она не любит испытывать мое терпение, хотя и знает, что ей я готов простить многое. Наконец вторая пара дверей открылась, и ко мне вошла она, тани с восхитительными синими волосами и благородным серебряным блеском очей. На ней дорогое платье с декольте, слишком открытым, чтобы считаться одеянием истинно благородной особы, но какое еще платье должна носить бордель-маман самого дорогого публичного дома в Старкраре?
Я поднялся ей навстречу.
– Просто скажи мне, он здесь?
– Он здесь, – ответила она. – И он жив.
Лишь после этого я смог вдохнуть полной грудью и прижать ее к себе.
– Я тосковала по тебе, Бри. А ты совсем не хотел навестить меня?
– В последнее время я был слишком занят тем, что носился по Старкрару и пытался разобраться в том безумии, что творится вокруг. Но довольно, мы еще успеем наговориться, Ким. Я хочу его видеть.
– Ступайте тише, девочки должны выспаться, иначе ночью они будут плохо выглядеть.
Она повела нас по пустым коридорам палаццо, и мы действительно постарались не шуметь. С ночи в них держался тяжелый запах вина, духов и непристойностей, происходивших в этих стенах. Остатки похоти и стыда, похожие на хрупкие прозрачные паутинки, все еще витали в воздухе. Краем глаза я заметил движение. По боковой галерее удалялись люди, мужчина в пальто с высоким воротником и цилиндром и женщина в черном платье и чепце. Они скрылись за поворотом, а я так и не увидел их лиц.
– Ты начала принимать клиентов днем?
– Посетителей, – мягко поправила меня Ким. – Среди них есть те, кто не может показаться здесь даже ночью, в маске, но кому тоже хочется вкусить нежность и тепло от моих девушек и юношей. Поэтому изредка я делаю исключения и впускаю в «Розовый бутон» особых клиентов. За особую плату, разумеется.
– Мое появление кого-то спугнуло?
– Бри, милый, ты знаешь золотое правило моего заведения.
– Прости.
Золотое правило «Розового бутона» гласит: «Все, что происходит в заведении, остается в заведении». И точка. Как верховный дознаватель я могу затребовать какую-то информацию и вынудить Ким говорить, но тогда я потеряю ее навсегда, а у меня нет решительности для такого поступка. К тому же я совсем не нуждаюсь в списке особо щепетильных чиновников, которые так тщательно скрывают свои визиты в публичный дом. Мой предшественник обязательно бы схватился за этот маленький рычажок, но я неважный Паук.
– Здесь. – Ким остановилась возле самой дальней двери в самом тихом краю палаццо. – Прежде чем я пущу тебя внутрь, знай, что он плохо выглядит, но его жизни ничто не угрожает.
– Я видел его с обломком бедренной кости, торчащей наружу под немыслимым углом. Думаю, я готов.
Как только дверь открылась, мне в нос ударил сильный запах лекарств и горелой плоти. В небольшой чистой комнате на кровати лежит мой друг. Большую часть его тела покрывают зеленоватые от мазей и эликсиров бинты, из-под которых виднеются ожоги. Левая половина головы полностью закрыта повязками, а правый глаз прикрыт. Я посмотрел на него при помощи Голоса и не увидел почти никаких следов эмоций. Его разум дремлет.
– Если бы это был человек, я бы сказал, что ему осталось жить не более суток. С такими ранами не живут, с ними долго и мучительно умирают.
Я так пристально рассматривал повреждения Инча, что не заметил второго обитателя комнаты. Старый худой мужчина, человек белой расы, морщинистый, с всклокоченными седыми волосами и такими же бакенбардами. Потертый зеленоватый костюм-тройка, железная цепочка карманных часов, растянутый замусоленный галстук. Выцветшие серые глаза, налитые кровью, смотрят на нас поверх очков-половинок, перевитые вздутыми венами тонкие ладони покоятся на подлокотниках кресла-качалки.
– Если бы это был человек, я бы сказал, что он навсегда останется уродом. Но вы, тэнкрисы, имеете необычайный жизненный потенциал. Мой пациент не только будет жить, но и приобретет свой прежний вид. Здоровая кожа, восстановленный волосяной покров, зрячий глаз, обновленные мускулы и внутренности. Поистине велик потенциал организма тэнкриса!
– Бри, это мэтр Оркрист, – представила человека Ким. – Я пригласила его, чтобы он помог Инчивалю.
– Маг-целитель?
– Профессиональный, – кивнул человек.
– С лицензией?
– Будь у меня лицензия, я имел бы собственную практику на дому и сообщал бы о пациентах с такими ранами властям. Но я здесь, а Скоальт-Ярд ничего не знает. Желаете отказаться от моих услуг, тан верховный дознаватель?
Старик не боится меня. Ни капли. Он спокоен настолько, что…
– Сколько вам осталось жить, мэтр?
– Аневризма головного мозга. – Он коснулся своей головы немного выше левого уха. – Вот здесь. Могу умереть в любой момент. Во всей империи есть только один маг-целитель, способный провести операцию. Знаете кто?
– Не имею представления.
– Я, – ответил старик, ухмыляясь. – Иронично, не правда ли?
– Действительно. Себастина, покарауль снаружи. Мэтр, каковы повреждения?
– Ну. – Оркрист несколько раз качнулся в кресле, собираясь с мыслями. – Сильные ожоги, несколько ребер сломано, внутреннее кровотечение, один глаз слеп, тепловые повреждения кровеносной системы, внутренних органов, обширные повреждения мышечных тканей. На фоне всего этого я бы сказал, что три пули, которые я из него извлек, это так, мелочь. Основные повреждения все-таки получены от огня. Ну, и для полноты списка можно упомянуть легкие повреждения на пальцах правой руки, но это даже ранами назвать нельзя. Так, укус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
