Почудилось, будто впереди кто-то переступил на месте. Тотигай напряжённо раздувал ноздри, пытаясь уловить запах в неподвижном воздухе. Скользкий голый побег с усиками на конце, елозивший по моему затылку, осмелел и вздумал обвиться вокруг шеи. Я не глядя провёл ножом над головой, и побег свалился вниз, отчаянно извиваясь.
Тотигай пошевелил ушами и смущённо посмотрел на меня. Он понял, кто занял нашу стоянку. Это понял и я. Но радоваться было рано. Нежданный гость не был врагом, однако мог пристрелить нас раньше, чем представимся. Поэтому Тотигай припал к земле, а я отступил за ствол ближайшего дерева и сказал:
— Да приветствует тебя Предвечный Нук, брат мой.
Я всей кожей ощутил, как нукуман за зелёной стеной из ветвей быстро и бесшумно повернулся в нашу сторону, наводя арбалет. Потом он облегчённо вздохнул и ответил голосом Орекса:
— Должно быть, я стал слишком стар. Скоро смогу обнаружить тебя лишь после того, как ты наступишь мне на ногу.
Я вышел из-за дерева и продрался через кусты. Площадка у скал была расчищена — её устилали порубленные на куски лианы. Большой плоский камень Орекс целиком освободил от затянувшего его плюща, и сейчас стоял прямо посредине, всё ещё держа в руках своё оружие. Когда мы вышли, он отложил его и заключил меня в объятия.
— Нет, Предвечный Нук не приветствует глухих растяп в своей Обители, — с грустью сказал он отстраняясь. — Он вышибет меня оттуда коленом под зад, и ждать нашей короткой и печальной встречи осталось недолго. Первый попавшийся мерзавец вскоре прикончит меня, пока буду любоваться цветочками. Я недостоин занять место в рядах вечно живых небесных бойцов, где гордо стоят бок о бок двуногие и четвероногие. Но вы оба, без сомнения, в своё время встанете по правую и левую стороны самого Нука.
— Это большая честь, да только я на небеса как-то не спешу, — ответил Тотигай.
— Туда никто не спешит, — развёл руками Орекс. — Но что ж поделать? Мы обычно попадаем в Обитель гораздо раньше, чем нам того хочется, и чаще всего совершенно неготовыми к встрече с Творцом… Рад видеть вас обоих. Жаль, что Бобел не с вами.
Последнюю фразу Орекс произнёс с еле уловимой вопросительной интонацией, и я поспешил его успокоить:
— Он с нами. В пятистах шагах отсюда. С ним ещё один человек, ты его знаешь. Генка Ждан.
— Храбрый воин, хотя и не вышел ростом, — кивнул Орекс, и его многочисленные косички вздрогнули. Мог бы поклясться, что вздрогнули сами по себе, совсем не в такт движению головы.
— Пойду приведу сюда этого храбреца, — сказал Тотигай. — Если он там ещё не до конца зарос вьюнком, пока Бобел высматривает бормотунов.
— Я слышал, ты искал меня, брат мой? — спросил Орекс, обращаясь ко мне.
— Да. Но не думал, что весть дойдёт до тебя так скоро. Нукуман, с которым я говорил, ехал в другую сторону.
— После нападения яйцеголовых на Харчевню он и его спутники решили, что в Херекуше должны об этом знать. Я встретился с ними неделю назад в Никке.
— Ты сам ехал в Харчевню, да? — догадался я.
— Что делать? Мой меч заржавел в ножнах, а приклад винтовки оброс мхом. Старейшины Херекуша говорят, что время войны ещё не настало, и я решил поискать воинов, готовых к походу, в других местах. Но прежде хотел повидаться с тобой.
«И подбить на новую драку с ибогалами, — закончил я про себя. — Даже не пробуй убедить меня в том, что твой интерес ко мне был бескорыстен, о мой шишкоголовый брат».
Едва проходил месяц с момента убийства последнего на его счету яйцеголового, как Орекс начинал жаловаться, что меч ржавеет, а винтовка обрастает мхом. Единственным способом привести оружие в порядок была война, а так как все многочисленные родственники и кровные побратимы Орекса давно переселились в Обитель Бога по причине безрассудной храбрости, ему обычно приходилось искать союзников на стороне. Старейшины Херекуша, среди которых было трое уцелевших от истребления кийнаков, предпочитали крепить рубежи самого Херекуша, над которыми у них и так не было полного контроля. Они, как могли, удерживали свободных нукуманских князей от новых походов в земли ибогалов и рассылали во все стороны разведчиков, пытаясь собрать рассеянных по просторам Нового мира кийнаков. Часть страны, расположенная за перевалом Ступень, почти опустела после сражений с яйцеголовыми перед Проникновением и сразу после него. Она была наполнена беженцами-людьми с разных территорий, и нукуманы там составляли меньшинство. С ними считались, их уважали, но они уже не имели реальной власти ни в Никке, ни в нескольких других исконно нукуманских городах. Короче, проблем хватало, однако Орекс считал, что наилучшим их решением будет истребление всех яйцеголовых Нового мира, и эта незатейливая жизненная позиция приводила к тому, что он почти не жил дома.
— Ты оставил коня в мехране? — спросил я, разглядывая сложенную у скалы упряжь.
— Конечно, — сказал Орекс. — Я лишь хотел проверить, когда вы в последний раз были здесь, оставить знак и запастись провизией на переход до Харчевни.
— Я вскоре собирался к тебе, — сказал я. — Нам с Бобелом нужны лошади, и у нас уже есть необходимая сумма.
— Вы могли получить их в любое время в долг, — ответил нукуман. — Разве может быть недоверие между братьями? Будь мой табун чуть больше, а голодных ртов в моём доме чуть меньше, я не только охотно подарил бы вам лошадей, но и счёл бы это за честь для себя… Так ты искал меня для покупки скакунов?
— Нет. Мы с Тотигаем раздобыли Ганум Зилар, — сказал я. — Теперь собираемся разыскать Колесницу Надзирателей.
Я коротко рассказал Орексу всю историю. Когда дошёл до фокуса Имхотепа с каменной плитой, спросил, что Орекс об этом думает.
— Не знаю, — покачал головой нукуман. — Наши старейшины ищут уцелевших кийнаков, но больше мне ничего не известно. Вели они переговоры с Имхотепом? Кто знает… Но если вели, то он им отказал. Ведь он так и остался при Харчевне.
— Зато сейчас он с нами, — сказал я.
Орекс в удивлении вскинул голову, и его косички нервно затрепетали.
— Сперва я хотел найти тебя для того, чтобы побольше узнать о Книге, — продолжал я. — Но теперь спрашиваю — не хочешь ли присоединиться? Имхотеп ничего не говорит о местонахождении Колесницы и обещает, что я сам её найду. Чует моё сердце, что искать придётся где-то в Херекуше или далеко за ним. Не зря мы столько времени шли на юго-восток. Не такой Имхотеп простофиля, чтоб заставить нас тащиться до самого Бродяжьего леса, а потом повернуть обратно. Перевал Ступень как раз на юго-востоке. За ним — нукуманские земли.
— Одного тебя там примут не хуже, чем тебя вместе со мной, — заверил Орекс. — Но если за вами гонятся яйцеголовые, то можешь быть спокоен, — я иду. Мы предупредим всех в Херекуше и устроим выродкам хорошую встречу на Дальних рубежах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
