у вочеловечившегося лешего была надежда на то, что в этом мире находится и его возлюбленная, а значит, можно было и потерпеть некоторые неудобства, ведь часть сил по-прежнему оставалась при нём.
Требовалось осмотреться и найти Ягу, не привлекая внимания окружавших его людей. А сделать это было совсем непросто, ведь Велемудр не знал местных порядков, а главное – он не знал, как выглядит в этом мире его возлюбленная! Я очень пожалела о том, что не рассказывала ему о своей прежней внешности. Велемудру известна была только одна примета: ключ, который Яга носила на шее как украшение – тот самый экземпляр, который я когда-то вырвала у неведомой силы в заброшке. Велемудр нашёл очень изящное решение. Я увидела, как он после выписки из больницы отправился в окрестный парк (благо, такой находился как раз рядом с больницей) и устроился на скамейке в самой глухой и заросшей его части. Редкие прохожие могли наблюдать, как к симпатичному крепкому парню стаями слетаются птицы, слушая его тихий шёпот. Благодаря этому птичьему паломничеству у скамейки, где сидел парень, постепенно накопилось несметное число воробьёв и синиц, а ещё ласточки, канарейки, соловьи и жаворонки; даже затесались пара уток, сова и один попугай, видимо упорхнувший из домашней клетки.
– Спойте ей песню мою! – тихо говорил вочеловечившийся леший, насвистывая незнакомый заунывный мотив, от которого у меня защемило сердце – такая неизбывная тоска и мольба звучали в нём.
Я помнила, что Баба Яга рассталась с Велемудром со скандалом (такова была её ведьмовская стервозная натура), но, услышав такую песню, она, на мой взгляд, должна была побежать со всех ног искать любимого, чтобы воссоединиться с ним. Птицы постарались повторить мелодию, и вот тут я поняла, что с передачей сути песни возможны всякие курьёзы, потому что каждая птица щебетала на свой лад. Утки оглушительно крякали, воробьи чирикали не умолкая, а попугай молчал, видимо, обдумывая своё будущее выступление.
Дальше все птицы разом стартовали, повинуясь нетерпеливому жесту Велемудра. Теперь им предстояло найти подругу лешего по единственному признаку – ключу на шее. Велемудр следил за каждой, видя мир их глазами. В тот день многие девушки испытали шок от необъяснимого внимания со стороны птиц, ведь не часто за тобой неотступно летает стая воробьёв, громко чирикая наперебой, причём всё это могло происходить в самый неподходящий момент: на лекции в аудитории, или, например, на работе. Девушки с визгом убегали, отмахиваясь от мелких птичек всем, что попадалось под руку, пытались откупиться от нападавших хлебными крошками, но всё это было напрасно, потому что приказ лешего человек отменить не в силах. Я даже не могла себе представить, что чувствовали те несчастные, за которыми увязались совы и утки. А ещё, к сожалению, я видела, что все посланники лешего, от воробья до жаворонка, пели для других, а не для Бабы Яги, допустив ошибку в поиске: слишком много ключей было навешано на очаровательных белых девичьих шеях – попробуй, найди нужный!. Так сложилось, что мастерицу по полётам в ступе чудесным образом смог выследить только попугай – везучий оказался! Вскоре я увидела, как это случилось.
Наблюдать за собой со стороны (ведь Яга находилась в моём прежнем теле) было странно. Особенно поражал новый наряд в стиле кантри, которого я обычно избегала, предпочитая что-то менее расхлябанное. Нога, кстати, уже освободилась от ненавистного гипса. А обувь! О, небеса! Это были сапоги-«казаки», хорошо дополнявшие образ с летящей юбкой в мелкий цветочек и мешковатой рубашкой, завязанной узлом выше пупка. В таком виде Яга как раз сидела на балконе и вышивала, вернее, вышивала игла, которой управляла ведьма, а сама Яга Ягишна сидела рядом, заливаясь слезами. На полотне, закреплённом в квадратных пяльцах, крестиком были обозначены колдовские обережные символы, алыми, словно вышитыми кровью, узорами окружавшие рукотворный образ Велемудра – произведение искусства. Значит, Яга тосковала о своём лешем и даже по привычке пыталась уберечь суженого от бед с помощью специального колдовства.
Тем временем попугай, разглядев ключ на шее вышивальщицы, эффектно приземлился на край балкона и, склонив голову набок, пристально воззрился на неё.
– Откель такого красавца к нам занесло? – ядовито улыбаясь, спросила Яга, поглядывая на попугая как на будущее жаркое.
В этот момент произошло чудо, заставившее сердце прославленной ведьмы учащённо забиться. Попугай, приосанившись, заорал громко и залихватски:
«Мне неделю не спалось,
Не пИлось и не елося,
Так давно с тобой, Ягуся,
Встретиться хотелося!»
Конечно, эта песнь не шла ни в какое сравнение с той волшебной и романтической мелодией, которую изобразил леший, но Баба Яга всё поняла и так без подсказок.
– Где он, сказывай?! – дрогнувшим от волнения голосом спросила она, схватив попугая за горло, чтобы стимулировать быстрый и честный ответ.
Через несколько минут люди на улице с большим интересом наблюдали за симпатичной черноволосой девушкой, выгуливающей домашнего питомца – так казалось на первый взгляд, только питомец был довольно странный: крупный попугай на тонкой металлической цепочке, крепившейся к его ноге, летел вперёд, нервно взмахивая крыльями и выкрикивая слова революционной песни:
– Вперёд, заре навстре-е-ечу! Товарищи, к борьбе!
Дальше Баба Яга завязала ему клюв, чтобы не в меру развитая птица не помешала её тайному свиданию. Велемудр просидел в парке допоздна, выслушивая сообщения птиц. Надежда на встречу с возлюбленной таяла с каждой новой птахой. Был уже поздний вечер, когда вочеловечившийся леший остался совсем один. Вокруг не было ни души и стояла жуткая тишина, даже деревья не смели шевелить листьями и ветер затих, притаившись в ветвях. Велемудр пребывал в отчаянии. Он не знал, как ещё можно найти ту, единственную, без которой у него не было силы жить.
– Не меня ли ждёшь, добрый молодец?
Этот вопрос, произнесённый совершенно незнакомым, но довольно приятным и взволнованным девичьим голосом, заставил Велемудра вздрогнуть. Он встал и медленно повернулся, боясь увидеть новый облик своей возлюбленной, вернее, он боялся, что изменения, произошедшие с ним и Ягой, разрушат и их чувства.
– Ну давай снова познакомимся, что ль? – весело и игриво спросила его девушка. – Яга Ягишна я, среди местных Аграфеной зовусь для конспирации, а тебя как звать-величать?
Она стояла в луче жёлтого света фонаря, такая тонкая, гибкая, темноволосая. Велемудр невольно залюбовался её точёной фигурой, а девушка решительно двинулась к нему. Баба Яга всегда отличалась очень смелым характером и здесь тоже не растерялась. Там где многие правители замирали в раздумьях, она сразу пускалась в атаку, особенно сейчас, когда чувствовала свою вину перед лешим.
– По глазам вижу, что ты – Велемудр! –
