тихо сказала она, остановившись в шаге от него. – И во всех-то ты воплощениях пригож, свет очей моих! Забудь нашу ссору, и слова мои дерзкие забудь! Ты ведаешь ли, почему я так поступила?
– Ведаю,– ответил леший и с улыбкой сделал шаг навстречу.
Да, это была она, его возлюбленная! Даже в чужом теле всё тот же ироничный прищур и дерзкий взгляд. Велемудру понравился её новый облик, суливший совершенно иные ощущения во время слияния тел. В этом мире всё было ново, можно было начать жизнь с чистого листа! Высвободивший клюв попугай, наблюдая за этим историческим знакомством, закончившимся нежным поцелуем, решил подытожить ситуацию очень подходящей для данного случая частушкой, заорав её во всю попугайскую глотку:
«Ко мне милый подошёл —
«Милка! Я тебя нашёл!»
Он нашёл, и я нашла —
Борьба за качество пошла».
Лёша убрал свою ладонь с моей головы, а я открыла глаза и улыбнулась.
– Попугай тот так у нас и живёт! – сказал Лёша, подмигнув мне. – Диковинная птица!
Затем он рассказал мне и о том, как Баба Яга и Велемудр обосновались в мире наук и технологий. Как и следовало ожидать, жить среди бетонных коробок, называющихся у людей городами, они не смогли, поэтому переехали в глухую деревню. Мои родители и подруги сначала восприняли это решение в штыки, но потом стали часто приезжать в гости, с удовольствием отдыхая на природе. Баба Яга умудрилась выдать замуж всех моих подруг, предварительно позаботившись об улучшении их внешности. Кстати, по словам Лёши, моё тело она берегла пуще зеницы ока. В общем, всячески старалась загладить свою вину за моё вынужденное попадание в Запендю.
Велемудр устроился лесничим в один из красивейших заповедников. Работы там был непочатый край: то деревья сохли и погибали, то браконьеры наведывались, то пожары уничтожали целые гектары леса, то звери вымирали. Но Велемудр, как и подобает хорошему хозяину, быстро навёл порядок, хотя в человеческом облике сделать это было гораздо сложнее: силы и возможности были уже не те, да и в одиночку ухаживать за такой огромной территорией довольно сложно. Первое время он очень скучал по родным местам, но постепенно смог полюбить и свой новый дом, которым стал для него заповедник, ведь природа в моём прежнем мире так похожа на запендяйские красоты. Да и можно ли не любить цветы и деревья, быстрые ручьи, поющих птиц и резвящихся зверей? Ведь они всегда были частью самого лешего, который сливался душой со свои лесом в один живой организм!
Баба Яга во всём помогала своему суженому и попутно прославилась как большой мастер нетрадиционной медицины: лечила травами, шепотками, а недавно освоила помощь через сеть Интернет, открыв ИП «АгроФена». Видно, сила её никуда не делась при переходе, а даже приумножилась с помощью новых технологий. Запись в очередь на лечение была на несколько лет вперёд. А судя по интересу к молодильным грушам, Ягуня решила замахнуться и на сказочную косметологию, ведь, по словам моего нового помощника, время в моём прежнем мире шло быстрее, чем в Запенде, а, значит, и старели все быстрее. Молодильные груши будут очень востребованы.
– Братья мои сейчас у папани в лесниках ходят! Клан леших! – с гордостью закончил свой рассказ Лёша. – Но только мне одному он свой здешний лес доверил! Во как!
Как жаль, что миры всё ещё шли в противофазе, поэтому возможности встретиться лично с Ягой и Велемудром у меня не было. Хорошо, что с сыном весточку прислали!
– Почему именно тебе? – спросила я, заметив, что малыш-леший очень хочет похвастать таким ценным выбором.
– Потому что у меня способности! – простодушно сказал Лёша. – Я не только цветами да деревьями управлять могу, но и прорастать в нужное место.
А ведь правда! Меня всегда занимал вопрос о том, какие дети будут у лешего и Бабы Яги и возможны ли они вообще, особенно в той ситуации, в которую они попали по воле судьбы. Лёша рассказал, что все его братья (а их было уже шестеро!) родились внешне очень похожими на людей. Они тонко чувствовали природу, могли управлять растениями, приманивать животных силой мысли, но настоящим могуществом лешего не обладали, и только младший сын Велемудра унаследовал его способности и внешние характеристики.
– Я и по колдовской части дока! – добавил Лёша. – Маманя меня всему обучила!
Вот так помощник у меня! Юный леший сочетал в себе неисчерпаемые силы природы с хитростью и магией Бабы Яги. С таким не пропадёшь!
– Чему же такому она тебя обучила? – поинтересовалась я. – Может, в хозяйстве у нас сгодится?
– Конечно, сгодится! Ну, например, мы с ней занимались переработкой отходов и мусора, который несознательные туристы оставляют. Смотри!
Лёша выхватил из земли какую-то старую растрескавшуюся деревянную ложку с зазубринами по краю, и та в его руке превратилась в саженец тополя, который тут же укоренился в земле рядом с избушкой. Волшебство! Мальчонка, и правда, дока!
– Нам леса расширять надо! От этого воздух чище и люди добрее! – пояснил Лёша. – А у вас тут есть что-нибудь для переработки?
Я не успела ничего ответить, как малыш-леший схватил брошенный мною мешок, в котором лежала злосчастная книга Кадваладура.
– Брось его! – хотела крикнуть я, но было уже поздно: там, где только что лежал мешок, уже высился мощный баобаб с толстым, будто мясистая ладонь, стволом, а его ветки, похожие на короткие пальцы, украшали розовые цветы.
Вот так трансформация! Получился природный тайник для книги Кадваладура. Прочитать её теперь точно не представлялось возможным, а с деревом, даже если оно и впитало в себя какие-то мрачные идеи зла, молодой леший, да ещё такой талантливый, думаю, сможет справиться. Лёша с ходу трансформировал трухлявый сухостой в цветущую поляну и собирался продолжать в том же духе, но я предложила ему взглянуть на мою избушку, чтобы он мог почаще являться в гости. Поскольку лешие не любили заходить в дома, сделанные из срубленных деревьев, мы решили посидеть в плетёных креслах, расположившихся вокруг деревянного стола, который представлял собой огромный пень, оставшийся от сломанного бурей дерева.
По приказу Яги Бардадым превратил его в произведение искусства, продемонстрировав чудеса столярного дела. Свилеватость древесины создавала замысловатые узоры на столешнице, состоящие из красивых изгибов и завитков, ещё раз доказывая, что Природа – лучший художник. Лёша как раз собирался поразить меня новыми блюдами цветочной кухни, разработанными им самим под руководством Велемудра. Фиалки в сахаре и варенье из сирени мне не дал попробовать Рагне Стигг, неожиданно выбежавший из избушки, размахивая рацией.
– Что случилось? – встревожилась я, догадываясь, что
