смертоносный шторм. Ви стоило огромных усилий не выпустить его сейчас. Рано.
– Мадам, за пятнадцать лет существования вашего шоу его репутация была безупречна.
– Благодарю вас, мистер…
Голос из зала перебил ее на полуслове:
– Но сейчас о вашем шоу в Фирбси ходят пугающие слухи. Говорят, в подвалах вы держите демона, которого под личиной человека выводите на сцену и спускаете на невинных, неугодных театру людей. Это необходимо остановить.
Шепотки стали громче. Морщины на немолодом лице Мадам – резче. Только сейчас Ви понял, что, когда увидел свою мучительницу впервые, ее лица почти не коснулся возраст. Теперь же старость отпечаталась на нем морщинами, въевшимися в кожу, как яд – в душу этой испорченной женщины.
– Люди гибнут, Мадам. Без всяких причин.
– Мне жаль, – она абсолютно неискренне пожала плечами. – Однако не понимаю, к чему вы ведете эту беседу, мистер Эрмингтон. В моих подвалах чудовищ нет. Хотите проверить?
– Ваше чудовище стоит за кулисами, – припечатал городской управляющий, и публика изумленно охнула.
Ви показалось, будто каждый лучик света в этом зале стянулся к нему. Все взгляды были прикованы к нему. Все желали и боялись. Его.
И пускай сейчас видеть Ви могли только другие артисты и Мадам, что метнула за кулисы ошалелый взгляд, он все равно чувствовал себя королем сцены. Он гордо расправил плечи и в холодной надменности вскинул подбородок. Шагнул к границе света и тени, сцены и кулис… Но один из громил-охранников заломил Ви руки и едва не толкнул на колени.
– Куда? Мадам не объявляла твой выход.
Амбал склонился слишком близко к уху Ви. Он скривился и подумал, что проще помереть, чем продолжать терпеть вонючее дыхание, обжигающее щеку. Гадость.
– Сгинь, – процедил Ви и попытался высвободить онемевшие запястья.
– Зазнался? Чувствуешь себя красавцем среди уродов, Вильгельм?
Золотые глаза широко распахнулись. Он так давно не слышал своего настоящего имени, что сейчас оно было подобно ножу, загнанному под ребра.
– У меня есть ключи от твоей камеры, уродец. Так что только попробуй дернуться, и поплатишься этой же ночью.
Громила мерзко хмыкнул и наклонился еще ближе к Ви, опалив его лицо вонью дыхания:
– Платить будешь долго, и твои фокусы тебя не спа…
Разлом рассек медвежье тело от паха до плеча. Из него мгновенно вырвалась алая волна чего-то вязкого, упругого. Это нечто потянулось к Ви, но коснуться так и не смогло – будто напоролось на незримый барьер.
– Отродье! – заорал мужчина и кинулся на Ви, но тут же упал на колени и согнулся от невыносимой боли.
Артисты в ужасе наблюдали за вдруг развернувшейся сценой. Они не видели того, что видел Ви, и это рождало на его губах улыбку. Что бы его обидчик ни сказал, ему не поверят. И пока это Ви только на руку.
– Что там происходит? – послышалось из зала.
Ви, все еще стоя в тени кулис, обернулся. Губы сложились в улыбку, когда он увидел приближающуюся Мадам. Она была готова метать молнии: взгляд искрил злостью, но под ней читалось кое-что еще. Отчаяние.
– Уведите его немедленно, – приказала она, не сводя глаз с Ви.
Где-то сзади вопил несчастный, пораженный разломом. Он просил о помощи, но все отшатывались от него как от прокаженного. Даже уродцы смотрели на него с омерзением.
Никто из других охранников так и не решился приблизиться к Ви.
– Мадам! – позвал управляющий из зала.
– Мадам? – с улыбкой протянул Ви, вкушая момент приближающейся победы. – Разве шоу не должно продолжаться?
– Не для тебя, – прошипела она, а затем схватила одного из громил за грудки: – Прикончи его! Прямо сейчас!
Ви рассмеялся, глядя на то, как быстро бледнел избранный Мадам воин.
– Чего застыл?! Убей Ви! Он как-то воздействует на разум. Он…
– Где ваш дьявол, Мадам? – За кулисы заглянул худощавый мужчина в сюртуке цвета топленого шоколада. Над его губами нависали густые черные усы, которые, однако, не скрывали жесткую линию рта.
Светлые глаза пристально осмотрели всех собравшихся за кулисами и безошибочно остановились на Ви.
– Добрый вечер, господин, – Ви театрально поклонился. Еще чуть-чуть, и он бы коснулся лбом своих коленок. – Как вам сегодняшнее представление?
Ви не мог сдержаться и тихонько хихикал себе под нос. Разогнувшись из поклона, он увидел, что все держали с ним дистанцию. Артисты вжались в стены, охрана была готова выскочить в коридор, Мадам пятилась обратно на сцену. Лишь городской управляющий, мистер Эрмингтон, не подкармливал эго Ви своим страхом.
Ви одобрительно хмыкнул. Он знал, что и Эрмингтон его боится, просто управляющему хватает мужества не показывать это. Что ж, возможно, его он пощадит.
– Это и есть ваш дьявол, Мадам? – Эрмингтон не отводил от Ви глаз. Управляющий держался так, будто столкнулся с диким зверем: не поворачивался спиной, не разрывал зрительный контакт и не показывал волнения.
Ви не знал, льстит ему это или, наоборот, злит.
– Я бы хотела продолжить представление, ради которого собрались зрители, господин, – с приторной вежливостью произнесла Мадам. Она дрожала, ее взгляд метался.
Боится, что ее обвинят вместе с Ви, догадался парень. В голове промелькнула садистская затея: подставить Мадам, сделать вид, что они заодно, соврать, будто это она выбирала жертв для своего ручного чудовища. Но Ви мотнул головой, прогоняя дурманящие грезы. У него уже есть справедливый план, который нельзя ставить под угрозу ради внезапной прихоти.
– Никакого представления не будет, пока я не пойму, что происходит в этом театре, – заявил управляющий, стерев лживую улыбку с лица Мадам.
– И как же вы это сделаете? Будете проверять каждого моего артиста?! Каким же образом?
Ви надменно вскинул подбородок и улыбнулся. Он знал, как развернется ситуация, а потому наслаждался каждым мгновением. Идеальный сценарий.
– Этот молодой человек, – управляющий не указал на Ви рукой, но его взгляд был красноречивее любого жеста, – хочу, чтобы он показал мне свои фокусы и рассказал, в чем их секрет. Если я пойму, что он простой ловкач, а не колдун или… дьявол, то вашего шоу, Мадам, больше не коснутся слухи. Обещаю, я помогу восстановить репутацию театра.
– Если вы унизите моего лучшего фокусника и выпотрошите все тайны трюков, уже ничто не восстановит репутацию шоу! – взбурлила Мадам, стиснув ладони в ажурных перчатках в кулаки. – К тому же вы ничего не выбьете из Ви. Этот мальчишка даже мне за тринадцать лет так и не открыл тайн своего таланта.
– Потому что никаких тайн у меня нет, – взял слово Ви и на секунду умолк.
Ему нужно было насладиться этой паузой. Прочувствовать интерес управляющего, запечатлеть в памяти гримасу, исказившую лицо Мадам, ощутить вибрацию голосов, что шептали с восхищением и страхом.
– Я могу продемонстрировать вам
