Но тот словно бы ничего не заметил — потрепал по голове Бесс и сел за стол, на то место, которое обычно занимал, когда появлялся в гостях.
— Что на ужин? — спросил он деловито.
— Овощное рагу, — сказала Кло, наполняя его тарелку, — А еще соевые битки и дрожжевой кекс с корицей.
— Ого. Если бы меня так откармливали каждый день, я бы составил компанию Маану! Сам-то, знаешь, иногда за весь день поесть толком не успеваю. В лучшем случае кину в рот рулет из ламинарии, видеть его уже не могу…
— Неудивительно, у тебя, наверно, только на табак и топливо для автомобиля уходит половина недельных социальных очков.
— Максимум треть, — возразил Геалах, принимаясь за еду, — Я всегда говорил, жизнь нужно наполнять тем, что приносит удовольствие, иначе пустота натянет всякой дряни… Отличное рагу, Кло, завидую твоему мужу.
— Можете взять и мою порцию! — сказала Бесс, поджав губы.
Кло метнула в нее сердитый взгляд, но Геалах лишь рассмеялся:
— Не любишь овощей, малышка?
За «малышку» Маан получил бы два или три дня показного презрения и молчаливого бойкота, но на Геалаха это не распространялось, ему прощались многие вещи из тех, которые для него самого считались недопустимыми.
— Там из овощей только спаржа и сельдерей! А остальное все водоросли и белковый концентрат.
Маан и сам не любил «овощное рагу», но знал, сколько времени ушло у Кло чтобы измельчить все составляющие и подобрать специи, способные заглушить вездесущий кисловатый запах концентратов.
— Тебе еще везет, — Геалах подмигнул Бесс, — Во времена моего детства овощным рагу называли любое месиво, в котором хотя бы одна из составляющих пролежала две минуты рядом с настоящим овощем.
Бесс рассмеялась. Маан подумал о том, как же здорово Геалах умеет переключаться между службой и обычной жизнью. Всякий раз, появляясь в гостях, он показывал себя отличным собеседником, умело отпускал комплименты и демонстрировал подобающее моменту чувство юмора, без обычных среди парней из отдела скабрезностей. Может, поэтому он был единственным из сослуживцев Маана, которому было выдано разрешение посещать их дом в любое время. Впрочем, этим правом Геалах пользовался достаточно редко, едва ли раз в месяц — хоть он и умел произвести выгодное впечатление на домашних Маана, ужин за семейным столом для него, холостяка, был не лучшим развлечением на вечер. Зная его, Маан предполагал, что Геалаху куда привычнее было бы заглянуть в два-три бара, в каждом пропуская по паре бокалов солодового пива, а потом заручиться компанией какой-нибудь девушки, достаточно низкого социального класса чтобы ее ночь стоила не слишком обременительно для бюджета.
— Кстати, о еде, — Геалах даже отложил в сторону вилку, — Твой отец не рассказывал, как мы однажды сцапали одного Гнильца исключительно из-за его привередливости в питании?
Бесс замотала головой.
— Наверно, это не лучшая история, — решительно вмешалась Кло, — Гэйн, ты же знаешь, мы не любим, когда при Бесс рассказывают подобные вещи.
— О, не бойся, в ней нет ничего такого.
— Ты имеешь в виду тот случай, когда… — слова Маана слишком медленно поспевали за мыслями.
— Да, тот самый случай. Я расскажу?
Бесс и Кло смотрели на Маана в ожидании. Он пожал плечами, точнее, одним плечом:
— Пусть расскажет. Там не было ничего страшного, в самом деле.
— Хорошо, — смягчилась Кло, — Тогда рассказывай. А то знаю я ваши обычные истории, господин инспектор…
— Итак, было это не так давно, в прошлом году, кажется.
Маан напряг память, но так и не смог припомнить, так ли это. Ему казалось, что с тех пор прошло уже несколько лет, что было неудивительно — память в последнее время часто укрывала все недавнее плотным туманом, так что даже события недельной давности иногда казались ему произошедшими давным-давно.
— Поступила нам заявка на одного с подозрением на вторую стадию. Заявка — это как… Да вы же знаете, наверно. Просто бумажка, бланк, где описываются симптомы, основания для подозрения Гнили… Простите, Синдрома Лунарэ, и все такое. Мы подобные бумажки проверяем и, если они нам не нравятся, выкидываем в мусор, а если нравятся — едем и смотрим своими глазами.
Бесс хихикнула. Маан не мог не согласиться с тем, что Геалах был прирожденным рассказчиком, причем вне зависимости от окружения и обстановки — рассказывал ли он какую-то пошлую историю в отделе или, как сейчас, обычный случай из собственной службы. Маан с неудовольствием вспомнил «Атриум» и свою историю про девушку, рассказанную неумело и косноязычно, вызвавшую у слушателей только усталость и отвращение.
— И, значит, приходит к нам подобная бумажка, на одного работягу семидесятого класса, как сейчас помню. Какой-то наладчик пневмо-оборудования на ближайшей фабрике. Кто-то из соседей заметил, что ведет он себя в последнее время вроде как странно. А это самый верный признак, между прочим. Гнилец — он ведь как, не зеленеет в первую очередь и рога отпускает, он внутренне перерождается, и перерождение это, особенно сперва, очень мучительно. Он ведь привык к тому, что он человек, а его собственное тело уже говорит ему, что никакой он больше не человек, и это вызывает у Гнильца страх, даже ужас.
Кло нахмурилась, собираясь, видимо, прервать Геалаха, но тот не собирался развивать тему.
— В общем, в первую очередь Гнильца выдает поведение. На третьей стадии у него могут вырасти дополнительные руки или глаза провалиться внутрь черепа, а на первой он физически ничем не отличается от любого другого, пожалуй даже наоборот, здоров и полон сил. Но вот то, что творится здесь, — Геалах постучал черенком вилки по лбу, — Он скрыть не всегда может. Именно в такие моменты Гнильцы наиболее уязвимы. Они начинают бояться всего окружающего, собственного дома, собственных соседей и друзей. Меняются привычки или появляются новые, меняется аппетит и вкусовые предпочтения, манера общения, иногда даже походка! О таких случаях, Бесс, надо обязательно сообщать нам, где бы ты или твои подруги это не заметили — соседи, учителя, другие ученики…
— Я знаю, — серьезно кивнула Бесс, в этот момент выглядевшая почти взрослой, — Нас учат этому с первого класса.
— И правильно. Часто дети куда более наблюдательны, чем мы, взрослые… Простите, я отвлекся. О чем я рассказывал?
— О заявке, — сказал Маан, — Ты говорил о заявке на того типа с подозрением.
— А, и верно. Заявка была от кого-то из близких знакомых того парня, составлена по всем правилам, а симптомы не очень впечатляющие — мол, стал раздражительным, меньше следит за собой, иногда рассеян и все прочее. Конечно, у Гнильца такие могут быть, но ведь и человек не железный, все мы иногда расстраиваемся, болеем, грустим, теряем сон… Не тащить же каждого такого в Контроль! Дело было к вечеру, в отделе только мы с твоим отцом, ну и решили съездить. Как раз недалеко. Приезжаем и, первым делом, осуществляем наружный контроль. Знаешь, что значит осуществлять наружный контроль, малыщка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
