первоначально. Он проехал чуть вперед вдоль Гурла Мандхаты, чуть вверх и подал нам знак выходить. Тенджи, Тако, Марилу и я пошли в гору, пока перед нами не открылся великолепный вид на озеро Манасаровар и Кайлаш, не подозревая о том, что рядом — крутое ущелье.
Тако посмотрел вниз и в ужасе тихо сказал: «Там китайские военные!»
В мгновение ока они поднялись наверх — с непроницаемыми лицами, похожими на маски, — и сказали нам, что мы не должны оставаться здесь ни при каких обстоятельствах и что нам придется немедленно уехать отсюда.
Было ясно, что всякое сопротивление бесполезно, и Тако тихо сказал: «Если ты окажешь сопротивление, они изобьют тебя».
И мы вместе с нашими сокровищами начали спускаться, а затем внизу, у подножия Гурла Мандхаты, напуганные, начали нашу пятую огненную церемонию, моля Божественную Мать о милости и защите. Мы всё еще не могли оправиться от шока. Позже мы узнали, что этот каньон был местом нелегального перехода через границу для тибетцев. Это было в высшей степени странное чувство — столкнуться с присутствием на этой святой горе китайских военных.
Во второй половине дня мы посетили небольшую гомпу в районе бывшей гомпы Таши — скромную, тихую, но наполненную глубоким духом.
Когда мы вернулись к палаткам, то услышали, что приходили четверо китайских полицейских и объявили, что мы «незаконно» разбили здесь наш лагерь. Однако Тенджи и Тако удалось добиться того, чтобы мы смогли остаться здесь в течение двух дней. Видимо, на Гурла Мандхате не было мест, где кемпинг был бы разрешен. Полицейские забрали у Тако его удостоверение личности и удостоверение гида, которые мы впоследствии смогли выкупить за 70 долларов.
Во время следующей, шестой огненной церемонии 17 июня 2006 года в центре нижней части большой священной горы мы чувствовали себя гораздо свободнее. Мы беспрестанно приносили жертву втроем с Тенджи, который в душе был полностью погружен в процесс.
Позже мы встретили высокого немца, очень много сделавшего для монастыря. Во время своего обхода вокруг озера Манасаровар он сказал: «Там, на холме, три монахини». То есть именно там, где мы разбили лагерь на Гурла Мандхате. В нашем случае третьей «монахиней» был Тенджи…
Невзирая на встречу с китайскими военными на горе, было здорово исследовать подножие священной горы. Вибрации здесь были существенно сильнее.
Седьмая огненная церемония — 18 июня 2006 года — была глубокой и ясной, и еще более радостной. Она была третьей на этой священной горе, почти в задней её части, где очень ясно были видны Ракшастал с горой Кайлаш и озеро Манасаровар.
С драгоценными камнями, найденными на горе Божественной Матери, мы пошли дальше — теперь вдоль озера Манасаровар, на север. Мы держались тропы между скал и поднялись к волшебно прекрасной гомпе; из неё, расположенной высоко на скале, открывался отличный вид на озеро Манасаровар.
Это была так называемая гомпа Госсул — «звездная гомпа». Настоящая небесная гомпа, где каждого из нас наполнило глубокое ощущение счастья.
Здесь действительно было ближе до неба, чем до земли.
Я чувствовала дыхание озера и неба; небо и озеро вибрировали так глубоко и так чисто — и наши души вибрировали вместе с ними…
Мы снова разбили лагерь у гомпы Чиу.
Во время обхода вокруг озера Манасаровар мне и остальным, например Тенджи, бросилось в глаза, что в последние годы озеро всё больше и больше уменьшается в диаметре. Я впервые увидела его в 2000 году — сейчас там, где раньше была вода, был длинный песчаный пляж. Когда озеро Манасаровар — озеро Творца — всё больше и больше уменьшается, что это должно было означать?
Было ли это знаком того, что создание возвращается к своему Творцу? В глубине наших сердец мы чувствовали это. Этот же вопрос занимал и всех тех, кого мы встречали.
В понедельник, 19 июня 2006 года, мы начали нашу восьмую огненную церемонию на холме «Панорама» в центре великой божественной мандалы с горой Кайлаш на севере, горой Гурла Мандхата на юге и двумя озерами — справа и слева.
Утром снегопад усилился. Мы поняли, что погода играет во всём этом свою роль, когда пытались развести огонь. Так было и в этот раз.
Вдруг выглянуло солнце, и погода стала прекрасной.
Постепенно вокруг нашего огня собралось много тибетцев, прежде всего — старый лама, который был главным ламой всех окрестных монастырей, с красивой тибетской монахиней, что сопровождала его. Им было очень интересно, что мы делаем, и когда мы, как всегда, читали Сапта Сати, лама, стоявший позади нас, опираясь на посох, внимательно посмотрел на наши тексты, удивленный, что это был не санскрит и не тибетский язык.
Во время арати перед нами появился одетый во всё черное тибетский мальчик с широко раскрытыми глазами и черной шляпой на голове. В тот момент в нём ощущалось сильное присутствие света. Я знала, что это не Бабаджи. Но кто это был?
Лишь много позже выяснилось: это был Какбушунди[18].
Огненная церемония на панорамном холме была особенно мощной, и мы были очень рады, что сумели провести одну огненную церемонию сразу же за другой.
На следующий день, 20 июня 2006 года, мы отправились к горе Кайлаш. Шел густой снег. Мы оставили автомобиль у подножия горы Кайлаш и пошли пешком. Там мы встретили группу из 54 молодых россиян, которые хотели совершить кору вокруг Кайлаша, — мускулистых молодых людей, полных энергии и надежд. Их сопровождал лама. Мы видели, как они несколько раз делали паузу, чтобы подождать ламу, который без конца совершал пуджи — одну за другой, снова и снова.
Позже мы узнали, что из этих 54 русских 53 смогли совершить кору!
А из 45 индусов, которые двигались параллельно с ними, почти все вернулись назад, лишь немногие смогли завершить свою кору.
Когда шли к северному склону горы, меня вновь посетила невероятная радость. Я побежала вперед, как будто у меня были крылья, в то время как Тенджи с Марилу и шерпы медленно и задумчиво шли
