Для других этот подъем тоже был трудным, и мы были очень счастливы, что сделали это.
Потом начался большой и крутой спуск, балансирование по краю.
Я слезла с коня, и мы вместе совершили казавшийся бесконечным спуск к китайской границе, к Шер — первому пограничному переходу; вторым пограничным пунктом был Пуранг.
Между тем у самой границы приземлилась большая группа индусов, прилетевших на вертолете. Но сам путь через таможню многим из них стоил больших усилий. Позже мы узнали, что из 60 индийцев, которые прибыли, лишь 15 смогли совершить кору.
За нами снова был закреплен гид из Лхасы. На сей раз это был замечательный тибетец по имени Тако.
Нас переполняла глубокая радость возвращения в Тибет. На этот раз на границе в Пуранге всё прошло самым чудесным образом. Тако сделал всё, чтобы как можно быстрее провести нас через все формальности. В наше последнее паломничество мы были заперты в Пуранге, а на этот раз мы, словно на крыльях, очень быстро оказались на пути к озеру Манасаровар.
Что за Божья благодать!
Первым показалось озеро Ракшастал.
В своей восхитительной красоте лежало озеро, рассеченное ущельями, — озеро Луны и демонов, на котором у Парвати есть свой остров. Мне снова и снова приходилось просить водителя остановить машину, чтобы выйти и сфотографировать эту захватывающую игру света и тени озера Ракшастал. Я ощущала мощное приветствие силы света, уверенно и динамично проявлявшее себя через силы тьмы.
Вскоре мы пришли к нашему любимому и хорошо знакомому озеру Манасаровар, которое уже приветствовало нас.
Я увидела в небе нечто, сияющее неземным светом; оно было из совершенно иного измерения, нежели прекрасные светлые облака, часть из которых выглядели почти ангельски. Это нечто, сияющее неземным светом, казалось большим светящимся ковчегом, который парил в небе подобно горизонтальному сияющему лингаму. Внутри него сидело много светящихся существ, они кивали нам!
Я была счастлива.
Мы чувствовали себя как дома на озере Манасаровар — озере Создателя, жизни и любви, — и были полны благодарности за то, что нам удалось вернуться к этой совершенной красоте, простоте и тишине.
Какая духовная, глубинная радость — так близко увидеть гору Божественной Матери в южной части озера Гурла Мандхата, погруженную в свет, в тот первый вечер в Тибете!
Как приятно было видеть в сумерках пробуждающиеся и такие огромные и мигающие звёзды, а потом — взошедшую в кромешной тьме яркую луну!
Еще за 16 часов до нашего большого перехода, когда мы еще были на высоте 5100 м в Непале — тогда я была сильно ослаблена диареей и буквально истощена, — я представляла себе тот долгий, долгий путь вниз… И теперь мы добрались наконец до берега озера Манасаровар, такие счастливые и преисполненные благодарности, что даже не замечали, как устали наши тела. Ощущение счастья полностью затмевало собой ощущение нездоровья.
Теперь, когда мы были в Тибете, мои боли и понос исчезли, как по волшебству — Ом намаа Шивайя! — и не возвращались в течение всего последующего паломничества.
Конечно, сейчас я ощущала высокую ответственность за то, чтобы оставаться здоровой, чтобы выполнить предстоящую работу — провести огненные церемонии.
Чтобы избежать рецидива поноса, всё время пребывания в Тибете я инстинктивно питалась почти исключительно рисом, а еще витаминами и минеральными добавками, которые у меня были с собой.
На следующий день мы сделали суточный привал на озере Манасаровар, не останавливаясь на границе.
Совершенно отдохнувшие, 10 июня 2006 года мы отправились дальше — к Кайлашу, в Тарбоче. Какая радость от предстоящей встречи!
В воскресенье, 11 июня 2006 года (как раз было полнолуние) у подножия Кайлаша мы провели первую из девяти огненных церемоний, а с другой стороны холма праздновали Сагадаву, с трубами и установкой нового флагштока.
Для меня и Марилу было непросто разжечь огонь, несмотря на высушенный ячий навоз и пропитанные топленым маслом шарики, которые мы взяли с собой. Но благодаря нашему терпению всё получилось. Мы попросили благословения на предстоящую работу, которая на этот раз касалась озера Ракшастал.
Для совершения огненных церемоний мы принесли с собой дополнительный рюкзак, где было всё, что нужно: медный горшочек для агнихотры, дневная норма рисово-кунжутно-ячменно-сахарной смеси, топленое сливочное масло, высушенные цветы всех оттенков, сухофрукты, курения, благовония, множество янтр, лингам Шивы, сосуд для воды и т. д.
Во время проведения этой первой огненной церемонии, как и во время проведения всех других, мы вынули наше священное красное полотенце с двенадцатилепестковым цветком лотоса, сшитое из бархатной ткани, которое лежало на свежей земле у Бабаджи при его Махасамадхи. Мы поставили на него фотографии Бабаджи, изображения Божественной Матери и наших божественных друзей, моля их о защите и благословении.
Мы просили Бабаджи, чтобы через нас он совершал всё…
Каждому месту, где проводилась огненная церемония, мы дарили одну из привезенных нами янтр и закапывали её именно там, где совершали эту церемонию. Чаще всего огонь активно разгорался и курился еще долго после завершения церемонии, поэтому мы всегда укладывали вокруг ритуального очага тщательно собранные защитные камни, с просьбой к Богу о дальнейшей защите.
После нашей первой огненной церемонии — это был ясный солнечный, кристальный день — мы взошли на другую сторону холма, чтобы поприветствовать праздник Сагадавы с его флагштоком.
Во второй половине дня мы искали удачное место, где могли бы подарить Кайлашу нашу большую пластину со Шри янтрой, принесенную с собой.
На этот раз мы закопали её не прямо у очага, но сделали целый круг вокруг Кайлаша. В определенном месте, к которому нужно было подняться, я положила её между двумя скалами. Это была энергия, поднимающая настроение всем вокруг, и я не хотела уходить оттуда.
ОМ намаа Шивайя!
На следующее утро вторника, 13 июня 2006 года, мы поехали обратно к озеру Манасаровар, чтобы подготовиться к покорению Ракшастала.
Во время всего путешествия, особенно из Тибета, живо ощущалось присутствие Мунираджа, наполнявшее нас глубокой благодарностью.
С осознанием и сердцами, полными любви,
