Лана, и они где-то совсем рядом.
— Тарим, что с Ланом, где они? — я тут же сел, усталость с меня словно ветром сдуло.
— Все в порядке с твоим другом. С ним носятся, как с писаной торбой… то есть, обращаются, как со знатной особой. Только надели браслеты, замедляющие движения и нейтрализующие дар.
— Его дар — целительство, зачем его нейтрализовать?
— Не знаю, что у них на уме, но лисенок совершенно беспомощен сейчас и покорно едет с похитителями.
Лисенок? Окки называл его «малышом», Тарим «лисенком». Снисходительное отношение задело меня, ладно Иосуутси, но Тарим — обычный матрос.
— Мы разве не будем его спасать? — заерзал я, — почему мы сидим и ничего не делаем?
— Еще рано. До утра с ним ничего не случится, я хочу понаблюдать за этой компанией. Такое чувство, что они что-то или кого-то ждут. Кажется, возвращение блудного лиса — не единственная их миссия. Не хочу пропустить главное веселье, — он поднялся с земли, — можете продолжать вашу увлекательную беседу, — с этими словами он растворился в сгустившихся сумерках.
Похоже, загадочный близнец Кери не собирается обсуждать с нами детали. Переходим к плану «В».
Глава 17. В ЛАГЕРЕ ДАУРОВ
Несмотря на разрешение исчезнувшего в темноте Тарима, разговор не клеился. Я обдумывал новую информацию, а Кери начал потихоньку засыпать.
Мне казалось странным наше бездействие. Все операции по освобождению пленников, по крайней мере, в прочитанных мной книгах, производились ночью, когда не спали только часовые, охраняющие лагерь.
И чего могут ждать люди, везущие Лана в Снурк? Они должны как можно быстрее доставить его наместнику. От беспокойства и тревоги я проворочался остаток ночи. Ноющие мышцы тоже сну не способствовали.
Прокрутившись, пока небо над деревьями не начало менять цвет, я решил, что пора вставать, и с удивлением обнаружил, что Кери нет на поляне. Только я собрался отправится на его поиски, из-за деревьев двумя тенями появились близнецы.
— Надо собираться, — забрасывая землей остатки костра проговорил Тарим.
— Со стороны предгорий приближается группа пеших. Судя по весу и ширине шагов — кто-то из племени бурграхов, — Кери быстро посвящал меня в сделанные ими за ночь открытия.
Я, хотя и не спал, не заметил, когда он ушел, и гадал, сколько времени он отсутствовал.
— А наши друзья должны бы уже их услышать и искать уголок, куда можно забиться, чтобы избежать встречи с отрядом горцев. Они же словно нарочно тянут время, — добавил Тарим. — Через десять минут отряд пересечет дорогу, если они не свернут, как раз наткнуться на их лагерь.
Идя след в след за братьями, пробираясь сквозь кусты и не издав ни звука, что для меня было огромным достижением, мы подобрались вплотную к лагерю снурцев. Они были заняты сборами. Разведчики докладывали что-то командиру. Этого человека я еще не видел: невысокий, жилистый, с большими залысинами и высокомерным выражением лица. Он как-то повел носом, при нашем приближении, но быстро отвлекся на жестикулирующего пожилого снуркийца, в волосах которого мелькали седые пряди, а на длинных ушах висело несколько серег в виде колец. Кажется, они готовились к встрече с приближающимся отрядом. Лана я пока не видел и пытался понять, где его держат.
Кери молча толкнул меня в бок. Я обернулся: двое кнурских воинов выводили из палатки связанного, резко выделявшегося теперь среди сородичей белоснежной охапкой волос человека-лиса. Присмотревшись, я понял, что его руки скованны неким подобием наручников. Как сказал Тарим, они блокировали его дар.
Отряд уже занял позиции, они готовились к обороне, Лана увели за повозку, так и не освободив его и не дав оружия. Неужели боятся, что он воспользовавшись суматохой попытается сбежать? Для нас это был бы идеальный вариант — освободить пленника, пока остальные будут разбираться с непонятно откуда взявшимися «гостями».
Или они рассчитывают, что беззащитный пленник окажется случайной жертвой так кстати появившихся бурграхов?
Передовая часть отряда появилась на поляне совершенно беззвучно — всего пять человек, но они не сбавляя скорости, как выпущенные из пращи камни, налетели на ждавших их снурийцев. Сравнение с камнями возникло у меня не случайно — нападавшие были невысокого роста, широкоплечие, с перекачанными мышцами на руках, как будто на нас напало племя молотобойцев. И все как один горбатые, из-за чего их непропорциональные тела казались совершенно круглыми. Со стороны дороги появлялись все новые и новые обнаженные по пояс, увитые канатами мышц уродливые бойцы.
Я злился на своих спутников, глядя на то, как эти люди, лавиной прокатываются по лагерю, круша все на своем пути. Зачем так рисковать, только чтобы посмотреть на это, возможно, и очень редкое явление: по словам Кери, бурграхи без особых причин никогда не покидали свои горы.
Я, закипая, посмотрел на Тарима, не отрывавшего восхищенного взгляда от сражавшихся.
— Почему мы не увели Ланнира ночью? Могли бы полюбоваться на эту бойню и без его участия, — прошипел я.
— Без его участия не получилось бы, — подтвердил Тарим мои худшие опасения, — уж не знаю, что задумали эти хитроухие, но их командир вчера отлучался надолго, вернулся как раз перед вашим появлением. Думаю, он и организовал это представление.
За то время, что мы обменялись парой фраз, лагерь превратился в огромную свалку, но люди Бариэграса еще сопротивлялись, медленно отступая за разрушенные палатки и приближаясь с каждым шагом к повозке, за которой двое из них удерживали Лана.
— Пожалуй, пора вмешаться, — сказал Тарим и беззвучно, как огромная черная кошка — только коса мелькнула над кустами — выпрыгнул на поляну, где происходил бой.
На мгновение все замерло, словно кто-то нажал паузу на воспроизведении видео. Бурграхи повернулись одновременно в сторону Тарима. Большая их часть двинулась к нему. Снуркские бойцы, воспользовавшись моментом, бросились врассыпную и скрылись в лесу.
Когда между нападавшими и Таримом оставалось не более десяти метров, горбы на их спинах начали шевелиться. Волосы на моей голове — тоже,
