на часть грозовой тучи, что еще порыкивала на горизонте. В глубине его тела вспыхивали искры электрических разрядов, создавая гипнотизирующий узор.
— Ты куда собрался? — уперев руки в бока спросил он. — Не тебе решать, пришло время наносить последние визиты или нет. Будем считать, что ты авансом заглянул за черту, но больше от меня ни на шаг.
Я тоже хотел возмутиться, что не его это дело, кого я хочу проведать напоследок, но мы уже летели в смерче полыхающего ничто — исчез холм, на котором мы стояли, и небо с грозовыми тучами на горизонте. Исчезли, растворились в никогда запахи и звуки.
Осталась мерцающая круговерть и Тарим на противоположной стороне смерча, внутри которого мы находились, вжавшись лопатками в мерцающую воронку.
Глава 20. ИСТОРИЯ С ДВОЙНЫМ ДНОМ
Очнулся я от того, что руку и плечо свело от холода, кисть онемела. Другую же сторону тела что-то обжигало. Этот странный контраст заставил меня открыть глаза. Я лежал на помятой траве, уже высохшей на теплом ветру. Из-за края деревьев выглядывал серп красной луны.
Все вокруг было преувеличенно реальным. Я чувствовал, как бегут соки в каждой травинке. Слышал, как растут их корни, видел, как собирается и скатывается вода в чашечку чудом не растоптанного во вчерашней заварухе цветка.
Я мог различить запах каждого растения и голос каждой проснувшейся птицы. По дыханию еще спящих животных я мог определить, что им снится. Я видел, как к линии горизонта неотвратимо приближается огромный огненный шар Тари, готовясь наполнить мир светом.
Ночь прошла.
Повернувшись, я увидел Лана, уткнувшего голову мне в плечо. В нем бурлила заблокированная сила и, не находя выхода, пробивала крошечные каналы, обжигала меня, наполняя жизнью.
Сев и потянувшись, я обнаружил, что нож из моей груди исчез, как и все следы его пребывания. Ни раны, ни шрама не осталось. От повозки к нам шли двое. Совершенно одинаковых, только у одного черные, как смоль, волосы были убраны в высокий хвост, а у другого заплетены в змеящуюся по спине косу. Схожесть со змеей подчеркивала появившаяся белая прядь, струившаяся от виска и зигзагами уходившая в замысловатое плетение.
Они сели рядом с нами, Тарим взял Лана за запястье и пощупал пульс. Аккуратно отпустив руку, укрыл подрагивающего во сне парня принесенным из лагеря плащом со словами:
— Пусть поспит. Его силы сейчас настолько разбалансированы, что ему даже думать опасно.
Я еще не знал, какую цену заплатил Тарим за мое возвращение.
— О чем вы договорились с Морами?
По помрачневшему лицу Кери я понял, что цена была немалой.
— Не волнуйся так, герой. Просто мне преподали урок о том, что нельзя забывать про ответственность и относится к жизни, как к игре, — неестественно бодро ответил Тарим, — ну, и почетное звание лучшего воина во вселенной в качестве бонуса для моего брата, — он от души хлопнул Кери по плечу, но тот не очень-то обрадовался.
Да уж, до этого, насколько я помню, лучшим был он сам.
— У нас плохие новости, — неожиданно сменил тему враз посерьезневший Тарим.
А до этого, значит, были хорошие?
— Повозка, в которой везли пленника, оказалась с двойным дном. В тайнике мы нашли сундук, полный золота. И здесь несколько вариантов, — ответил он на мой недоуменный взгляд, — либо это выручка за проданный в порту товар, либо цена за жизнь твоего друга.
— Либо и то и другое одновременно, — Кери, похоже, во всем уже разобрался.
— Либо, все еще сложнее, чем кажется, — резюмировал Тарим.
— Что вы имеете в виду, — я не успевал за ходом их мыслей.
— Посуди сам, ваши «друзья» из Снурка подбирают в порту потерпевшего кораблекрушение и чудом спасшегося господина, — начал издалека Тарим, — обращаются ним, как со знатной особой. Потом их предводитель исчезает на несколько часов и договаривается с очень замкнутым и обособленным племенем. Кстати, я посмотрел оружие — это какие-то окраинные кочевники, слабо связанные с основной частью бурграхов. Те нападают на лагерь. Отряд охраны разбегается, как стадо всполошенных кроликов, хотя и пленного, и золото они должны были защитить ценой жизни.
— И что? — то, что золото в сундуке могло быть платой за убийство Лана, замаскированное под ограбление, я уже понял, но Тарим намекал, что эта история с двойным дном.
— А то, что бурграхи — единственный народ, не поддавшийся влиянию объединяющихся островов адиан и аргидеев. Пока они были настолько безупречны и неуязвимы, что предъявить им, а тем более подступиться к их владениям было не с чем. Как вдруг — нападение на торговый обоз, убийство знатного даура. Кстати, а кто этот твой друг, Ланнир? И почему вокруг него сплелся такой сложный узор, что даже Моры засуетились.
Я почесал в затылке. Думаю, Тарим уже достаточно сделал для нас, чтобы не спрашивая разрешения Лана, рассказать, что мне о нем известно.
— Я не уверен на все сто, но мне кажется, — четыре черных глаза уже просверлили в моей голове здоровенную дырку и скоро должны были приняться за мирно посапывающего за моей спиной человека-лиса, — он сын адианской принцессы и младшего брата короля дауров, — Кери присвистнул, — но они с матерью в бегах, вроде.
— Я их понимаю, — ошарашенно выдохнул Тарим. А что, его отец жив?
— Пропал, и его не могут найти уже много лет. И сестра год назад тоже. Их считают погибшими, но Лан не отказывается от надежды и продолжает искать.
Братья переглянулись, словно в зеркало посмотрели.
— Мрачная картина складывается, — судя по выражению лица, Кери не очень сильно расстроился.
Тарим недовольно покосился на белую прядь в своей косе.
— Надо послать Гео весточку, что мы задерживаемся.
Кажется, в нашей компании прибыло. Интересно, что скажет на это безмятежно спящий Лан, когда проснется?
