Я же надеялся, что мы в ближайшее время найдем Гранни и моему другу станет не до меня, а еще — что я все-таки разберусь в том, что здесь происходит, и перестану играть роль третьего лишнего, пятого колеса и пушечного мяса. То есть, мое существование обретет наконец-то смысл, обещанный Морами.
На все мои просьбы снять амулет и надеть его снова у самой Тихой Заводи я получил суровый отпор со стороны всех моих спутников. Подозреваю, что близнецам просто нравилось пялиться на смазливое личико принцессы. Лан же как всегда перестраховывался.
Ириэль встретила нас, когда Тихая Заводь выглядела, как темное пятнышко на границе леса.
Мы шли по спускающимся к деревне и реке за ней холмам, и вдруг за одним из поворотов увидели стоящую на дороге женщину, замотанную с головы до ног в пеструю шаль. Лан прибавил шаг, но в нескольких метрах от матери остановился. Не знал, как вести себя при посторонних. У Ириэль, кажется, на этот счет сомнений не было. Распахнув руки — разноцветная ткань, как крылья огромной птицы, взметнулась в воздухе, — она подбежала к сыну и обняла, прижав к груди так, что его белоснежная шевелюра скрылась в опустившихся складках ткани.
Постояв немного, Ириэль выпустила едва не задохнувшегося Лана и обвела нас взглядом внимательных сияющих глаз. Через несколько мгновений меня постигла та же участь. Я от неожиданности так растерялся, что забыл — Ириэль видит мой настоящий облик, — и начал лепетать что-то о том, что я не потерянная племянница, а всего лишь Дан.
— Я знаю, кто ты, — отстранившись слегка, она внимательно меня разглядывала, но не выпускала из рук, — нелегко же вам пришлось.
Ей, судя по осунувшемуся лицу и припухшим векам, — тоже. После нашего внезапного исчезновения только тонкая связь с амулетом сообщала ей, что я еще жив. Но так это я, а не Лан. Представить трудно, что она пережила, когда я снял амулет, и невидимая ниточка оборвалась.
Наконец Ириэль отпустила меня, и к ней подошли Кери и Тарим. Они представились, и в ее глазах заплясали огоньки. Она не могла не почувствовать, что мы привели не обычных людей. Да обычные нам пока и не встречались.
Не задавая вопросов, Ириэль повела нас домой. Близнецы пытались сопротивляться: у них были другие планы. Но со свойственной ей властностью, проявлявшейся в моменты, когда кого-то надо было накормить, Ириэль пресекла все возражения, и мы не заметили, как оказались на пороге ее скромного домика на окраине Тихой Заводи.
Проходя по улице, я заметил в некоторых окнах свет, а на одном колыхнулись занавески. Кто-то подглядывал за нашим странным шествием — первыми шли мы с Ириэль, привычно обмениваясь женскими новостями — она хвасталась новой шалью, а я крутил перед собой рукой с татуировкой, которая для всех непосвященных выглядела, как изящный серебряный браслет. За нами шли, как два телохранителя, настороженно озирающиеся близнецы. Замыкал шествие Лан, отсвечивая белоснежной шевелюрой.
Дома мне разрешили стать собой, и я с удовольствием нанырялся в бассейне, который уже почти считал своей собственностью, переоделся в чистую мягкую одежду и пошел звать братьев ужинать: запахи, заполнившие все уголки сказочного дома говорили о том, что Ириэль ждала гостей.
Тарим и Кери, впервые попав в жилище мастера иллюзий, некоторое время бродили по дому с открытыми рами. Я на правах старожила показал им их спальни, в то время как Лан помогал матери накрывать на стол. Когда мы собрались в гостиной, даже настороженность близнецов растворилась в шорохе бесконечных коридоров. А у меня вообще было чувство, что я вернулся домой. Омрачало все только известие о том, что Гранни так и не появилась в Тихой Заводи.
Пока Ириэль деловито фаршировала нас изысканнейшими блюдами, которые появлялись словно из воздуха, как только мы уничтожали то, что уже стояло на столе, никто не проронил ни слова. Я не сомневался, что как только праздник желудка закончится, нам предстоит предоставить полный отчет о наших похождениях и прикидывал, все ли можно рассказывать в присутствии гостей. Мои сомнения развеяла хозяйка.
— Я вижу, что здесь собрались люди, чьи интересы ни в чем не противоречат друг другу, поэтому прошу каждого рассказать все, что произошло и что вам известно, — ее тон не допускал возражений.
Умеет она быть суровой. Хотя бы близнецов не заставляла жевать как следует. Я понимал, что наша история, поведанная во всех подробностях, займет не один час, но Лан, взявший слово, начал с главного.
— Мы нашли айнов.
Это заявление произвело эффект… нет, не разорвавшейся бомбы, но вид у Ириэль и близнецов был такой, словно Тари, только скрывшись за горизонтом, передумала и повернула обратно.
Лаконично, как мог только он, Лан рассказал о наших приключениях на драккаре, дав четкие характеристики и судну, и бывшим на нем людям. Потом последовал рассказ о встрече с Иосуутси и наше открытие на острове Ики.
Ириэль внимательно слушала, переводя взгляд то на сына, то на меня. Когда речь дошла до его изысканий в древней библиотеке, она не выдержала и вскочила на ноги, зазвенев украшениями.
— Тебе удалось сохранить записи? — с сомнением и надеждой произнесла женщина.
— Они в моей комнате.
Наши спутники, кажется, не поняли значимости момента, и Ириэль пришлось рассказать подробности исчезновения Лель.
— А ты, как мы поняли, не здешний? — задал вопрос Тарим. Кери только внимательно слушал и иногда грыз ногти. Надо же, Ириэль и на этот раз промолчала.
— О Дане мы расскажем обязательно, но позже, — остановила меня Ириэль.
Ясно было, что братья складывают новую информацию с тем, что им уже известно. Было такое чувство, что у нас в руках две части головоломки — очень хотелось сказать две половинки, но надежды на это было не много. Начни я сейчас рассказ о своем мире, мы совсем запутаемся.
Я с нетерпением ждал историю братьев. В ночь перед освобождением Лана Кери собирался рассказать мне об их прошлом, но тогда Тарим прервал его.
