это себе и представлял. Кухня была огромной, светлой, несмотря на то, что за окнами была глухая ночь, и наполненной невероятным количеством совершенно недоступных моему пониманию предметов. Если о предназначении блюд, тарелок тарелочек и блюдечек я мог догадаться, то все, что располагалось на бесчисленных полках, покрывавших стены, уже не поддавалось идентификации. Керамические и стеклянные емкости всех возможных размеров мерцали в свете парящих в воздухе, источающих не только сияние, но и аромат огромных белых цветов.
— Они что, настоящие? — я не мог скрыть изумления.
— Угу, мама нашла в том мире, который начинается в коридоре, — методично открывая дверцы шкафов и вываливая их содержимое на стол, просветил меня Лан.
Близнецы сразу заинтересовались содержимым баночек на полках, в которых, судя по забравшемуся в ноздри и прилипшему к одежде запаху, были специи. Они открывали одну за одной и принюхиваясь, комментировали свои открытия, а потом либо ставили их на место, либо оставляли на столе, пока не набралась довольно внушительная коллекция склянок. Братья вызвались приготовить рыбу, выуженную Ланом за одной из дверей белоснежного шкафчика.
На круглый стол, занимавший почетное место в центре этого белоснежного царства, выкатились помидоры, которые я еле успел подхватить. Следом прилетел пучок какой-то травы, напоминавшей салат, только с более острыми листьями, и пара головок чеснока. В завершение появился Лан, выбравшийся из глубин кладовки с куском сыра в руках.
Вручив мне сыр, он залез на, естественно, резной деревянный стул с золотистым орнаментом на сидении и, порывшись на верхней полке, спрыгнул с мешком орехов в руках.
Тарим, виртуозно орудуя ножом, разделывал рыбу. Через несколько минут в корзину с мусором полетели рыбьи голова и внутренности, а следом Кери с криком: «Куда самое вкусное!» — вернувший пучеглазую голову на стол. Тарим только фыркнул, не оценив вкусовые предпочтения брата. Кери, ссыпав в огромную ступку из полупрозрачного зеленоватого камня по щепотке всех, отобранных им специй и растерев туда же целый пучок сушеной травы, принялся толочь получившуюся смесь. Кухня тут же наполнилась терпким запахом чабреца, а перед глазами возник мираж бесконечных степей, окружавших Тихую Заводь.
Все трое погрузились в работу. Пока я соображал, чем заняться в этом кухонном братстве, Лан сунул мне в руки нож, а помидоры снова покатились на мою сторону стола. Я не мог понять энтузиазма моих друзей, пока не ощутил, что от запаха и вида готовящейся еды мой желудок начал требовать наполнить его чем-нибудь, — желательно горячим и острым.
Пока я примеривался к помидорам, Лан истолок орехи и, столкнувшись у печки с Кери, вступил с ним в шуточный бой на сковородках. Поскакав вокруг друг друга, друзья занялись готовкой — Лан обжарил орехи, а Кери, налив в сковороду масло, начал готовить почищенную и разделанную Таримом рыбу. Я дорезал помидоры, сложил их в глубокую бирюзовую тарелку и ждал новых указаний, исходя желудочным соком.
В этот момент в кухню вошла Ириэль.
— Судя по грохоту, вы собираетесь на войну.
Мы замерли на секунду, но поняв, что наш энтузиазм наказан не будет, вернулись к своим делам. Ириэль прошла к самой дальней двери. Я думал, что она ведет в следующее помещение, но за ней оказалась еще одна кладовка.
Ириэль протянула руку, на ощупь выловила из глубин за травами и цветочными горшками огромного (возможно, бездонного) закутка своей кухни бутылку вина и, достав штопор, деловито принялась ввинчивать его в пробку.
Ловко обогнув стол, у которого колдовали мы с Ланом, Тарим мягко отодвинул Ириэль, сказав, что это мужское дело, и открыл вино. На секунду нас отвлек от необычного зрелища Кери, плеснув что-то в сковороду. Над рыбой поднялось шипящее облако пара, в которое полетела жменька той адской смеси, которую он приготовил из приправ, — и снова начал шарить по шкафам,
— Йу-ху, — провозгласил он, найдя бокалы, и принялся протирать их полотенцем.
Лан высыпал в миску к жареным орехам травы и тоже их истолок, сгрузил получившуюся смесь в коряво порезанные помидоры и, отобрав у восторженно следящего за результатом своих трудов Кери бутыль с маслом, щедро плеснул его в салат.
— Принеси самую глубокую тарелку, — скомандовал он.
Я окинул взглядом запасы посуды и выбрал большое золотистое блюдо — поностальгирую о Черном городе.
Тарим разливал вино в бокалы, Кери сервировал стол и раскладывал по тарелкам еще скворчащие кусочки пряной рыбы, Лан взбивал двумя ложками в миске салат, я убирал лишнюю посуду со стола, Ириэль резала посыпанный тмином хлеб. Шел третий час пополуночи.
— Так где же все это время пропадала настоящая принцесса? — задал Тарим мучивший нас все это время вопрос.
— Думаю, вы уже знаете, что Крисцелла пытается устроить ее брак с наследным принцем аргидеев Смирном? — пригубив вино спросила Ириэль.
Мы с Ланом дружно кивнули. Тарим и Кери удивленно посмотрели на нас, но промолчали.
— Девочка обиделась (Кери тихонько хрюкнул), что ее мнение при этом не учли, собрала вещи и села на первый корабль, отплывавший на материк, продолжила Ириэль.
— Неужели ее не охраняли? Она вроде бы не первый раз такое проделывала, — я не сомневался в предусмотрительности королевской семьи Адиан. — Как же ей удалось это провернуть?
— Когда она гостила у меня последний раз…
Мы понимающе заулыбались.
— И под видом кого покинула Лурх несостоявшаяся невеста? — уже открыто скалился Кери.
— Ну, мне фантазировать было некогда… — тянула паузу Ириэль, — это был наш сосед, Тим. Ты помнишь его, Дан?
Значит не показалось, что я видел его Лиенссе. Думаю, если бы не шторм, с такой наглой физиономией она бы уже давно была здесь.
— Как же она спаслась во время бури? Тоже попала на необитаемый остров? — предположил я.
— Не совсем необитаемый, — Ириэль зачерпнула салат большой ложкой. — Она там встретила, — и потянулась к бокалу. Ей бы на сцену. Так держать паузу не каждому актеру под силу.
Мы терпеливо ждали.
— Перчика маловато, а так ничего.
Она над нами издевалась. Мы
