воронку серебристого цвета, за которой ничего нельзя было различить.
Несколько секунд водяной столб, разбрасывая в разные стороны брызги и искры, вращался перед восхищенными служащими морского патруля, а потом распался с тихим хлопком на тысячи пузырьков, тут же подхваченных течением и поднявшихся, чтобы слиться с воздухом над поверхностью моря.
Там, где только что извивалась упругая серебристая лента, осталась ошарашенно озирающаяся по сторонам новорожденная русалка. Она в упор не видела ни морских коней, ни тонкой серебряной связи, приковавшей ее к одному из них, а разглядывала в изумлении свое новое тело — покрытый изумрудной чешуей хвост с переливающимся бирюзовым огнем плавником, руки с крошечными перепонками между пальцами, грудь, закованную в серебристый панцирь, трогала лицо, волосы, потом закрутилась волчком, осваивая новый двигательный аппарат, неловко перевернулась и замерла, лежа на боку, ну ни да ни взять, дохлая селедка. Только огромные глаза продолжали моргать.
— Ну, с обновкой, кхе, — довольно ухмыляясь в усы, крякнул Таргани. — Хорошая русалка получилась. Молодец, что передумал.
Пока Луриэль озадаченно чесал шипастый гребень на затылке, его напарник по-хозяйски разглядывал девицу, плавающую на боку с выпученными глазами.
— Да ты дыши, а то помрешь во второй раз без регистрации, нам штраф выпишут за неквалифицированное обращение с сухопутными, — добродушно наставлял старик, но она его, кажется, не слышала.
Аккуратно взяв Лилин за плечо и придав ей вертикальное положение, Таргани принялся ее рассматривать.
— Красивая, и что вам людям не живется. Ты зачем к нам прыгнула? Жених бросил? — слегка повысив голос спросил он.
Лилин надув щеки замотала головой из стороны в сторону с таким усердием, что распустившиеся волосы закрыли лицо.
— Да дыши уже, сполошная, а то лопнешь! — причитал он, разгребая руками запутавшиеся волосы. — Лур, иди помогай, тут в одиночку не справиться.
Кое-как вдвоем они освободили Лилин из разлетавшихся во все стороны локонов и собрали их в косу.
— Ну все, смена кончилась, по домам пора, меня старуха моя ждет. Поплыву, расскажу, что ради нее от молодой русалки отказался, пусть порадуется, — вильнув хвостом, морской вояка поплыл в сторону темневших вдалеке рифов.
— Эй, а как же я? — растерянно глядя ему в след, крикнул новоиспеченный покровитель перерожденной Лилин.
— В регистрационную палату веди, ставь на учет, — донеся ответ уплывшего коня.
Лур несколько раз проплыл вокруг Лилин.
— И что мне с тобой делать? Жил не тужил, а теперь плавай по всем инстанциям, бланки заполняй, налоги плати, — он тяжело вздохнул, — не было забот — купила баба морскую свинку. Так, кажется, у вас говорят.
Глава 28. ПОДВОДНАЯ БЮРОКРАТИЯ
Оформление обращенной человечки прошло на удивление быстро. Луриэль даже удивился: к обеду управились. Только один раз, когда суровый радужный осьминог, орудующий одновременно всеми щупальцами, заполняя анкету, спросил у Лилин, кем она была в земной жизни, та придушенно пискнула:
— Принцессой, — у осьминога ручка укатилась под стол.
— Украл? — начал фиолетоветь чиновник, повернув все свои глазки в сторону Луриэля.
— Никак нет. Сама, — отчитался патрульный.
— Точно сама? — все внимание медленно розовеющего теперь осьминога было приковано к Лилин.
Она только кивнула в ответ.
— О причине не спрашиваю, не наша юрисдикция. В этом пусть наверху разбираются, — осьминог плюнул чернилами на документ и приложил к образовавшемуся пятну щупальце. — Получите-разрешение-на-содержание сухопутного-по-всем-вопросам-обращайтесь-в-единый-морской-центр-всего-хорошего.
Луриэль и Лилин подплыли к коралловому гроту, в котором жил морской конь, в полном молчании. Простая обстановка: гладкие белые стены, небольшой выступ из одной стены напоминал стол, другой, побольше, — кровать, на которой лежало несколько сверкнувших золотом чешуек, — удивила Лилин. Совсем иначе представляла она себе жизнь дивных морских чудовищ.
Со словами:
— Извини, я не планировал приводить гостей, — Луриэль собрал мелькавшую тут и там чешую и несколько обломков морской капусты.
— Они красиво блестят, — оглядываясь по сторонам, сказала Лилин.
— Спасибо, — смущенно проговорил Лур.
— Лилин присела на коралловую полочку, заменявшую Луриэлю постель.
— Так ты, не будешь высасывать из меня душу или убивать каким-нибуь другим страшным способом? — освоившись и поняв, что морской обитатель растерян, если не сказать испуган, начала смелеть девушка.
Он уставился на нее, широко распахнув теплого оранжевого цвета глаза.
— Что, прости, высасывать? — он заливисто захохотал, отчего по гроту прошла легкая волна.
— Ты чего ржешь? А ну да, я забыл, ты же конь, — в дверном проеме показалась голова странного существа.
Когда оно полностью вплыло в комнату, стало ясно, что кроме головы, собственно, у него ничего больше нет. Серая, усыпанная мелкими шипами, с двумя круглыми глазами, длинным носом и ртом от плавника до плавника, которые располагались там, где у человека могли бы быть уши, заканчивалась маленьким смешным хвостиком.
— Ой, а я вас знаю, вы рыба-капля! — воскликнула Лилин и осеклась, когда существо посмотрело на нее чернильными, ничего не выражающими глазками.
— Это что еще за гадость? Ты зачем приволок это в дом? — возмутилась рыба-капля.
— Знакомься, Авгушар, это Лилин. Она принцесса, теперь будет жить у меня.
Лилин не удержалась и прыснула, вспомнив прием в лиенсской гильдии купцов, на котором подавали блюда из экзотических рыб, взмахнула хвостом и, не рассчитав силу, оказалась прижатой к потолку, где и притихла в уголке, прикинувшись водорослью.
— Я говорил твоему отцу, что это до добра не доведет, — категорично заявил рыба-капля.
— Что именно не доведет меня до добра? — начал закипать Луриэль, которому стало обидно, что в его и без того скромном жилище, где, прямо скажем, нечем похвастаться и удивить гостя, даже того, что оказался на морском дне впервые, его еще и воспитывают.
— Все: твоя самостоятельность, эти твои дружки со службы. Вот, докатились, притащил в дом падаль. Позор на мою седую голову, — возмущенный рыб затряс маленьким хвостиком, демонстрируя крайнюю степень гнева и презрения. Резко
