с Дайей отшатываемся друг от друга и замечаем, как к нам спешат рыжеволосая женщина и еще один незнакомый мне мужчина. Мгновение спустя Зейд подпрыгивает, цепляется за край люка и с легкостью подтягивается на крышу вагона.
– Вы нашли ее! – снова кричит женщина.
– Боже мой, Руби, можешь не вопить об этом на всю округу?! Здесь все еще крутятся те, кто ее ищет, – огрызается Зейд.
Она машет рукой, нисколько не обижаясь на его грубый тон.
– Ты их прикончишь.
И он действительно это сделает. На земле уже лежат два трупа, из грудных клеток которых сочится кровь.
– Как ты…
– Буквально сделал два шага в сторону и прострелил им обоим грудь одной чертовой пулей, – отвечает за него Дайя, выразительно глядя на меня, как бы говоря, что он чертовски сумасшедший, но в то же время чертовски крутой.
Руби подходит к вагону и поднимает руки, зовя, чтобы я спустилась к ней.
– Давай, дорогая. Надо тебя одеть.
А я просто стою на месте и смотрю на нее. Мой мозг будто погружен в желатин и медленно осмысливает происходящее. После того как Дайя легонько подталкивает меня, я нетвердо спускаюсь по лестнице; мои ноги едва не соскальзывают с перекладин. Как только я встаю на землю, женщина обхватывает меня за плечи.
– Теперь ты в безопасности, милая, – произносит она.
Она потирает мои предплечья, чтобы согреть меня, пока мы идем вдоль заброшенного поезда.
Оглядываюсь через плечо и вижу Зейда в нескольких шагах от себя; его глаза сосредоточены на мне, словно он уверен, что я исчезну, если он хоть на секунду отведет взгляд.
Я в безопасности. Но мне все еще кажется, что я до сих пор в аду.
Часть вторая
21 января 2022
Не думаю, что мое тело уже готово к свободе. Все ощущается ненастоящим. Я все время жду, когда кто-нибудь раздвинет шторы и – ТА-ДА! – я снова окажусь в этом доме, с очередным ублюдком, который тычет мне в лицо своим отвратительным членом.
Проклятье.
Я свободна.
Но я все еще чертовски хочу умереть.
Моя помада не того цвета, и я плачу из-за этого.
Глава 23. Охотник
– Есть новости? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди.
Джей поджимает губы и трясет головой. Когда в дом Франчески и Рокко Беллуччи ворвались наши, их нигде не было. Собственно, в доме вообще никого не было, кроме мертвого парня в гостиной с перерезанным горлом и нескольких тел, сваленных у ступенек крыльца. А это означает, что Рио и Рик тоже сбежали. Подозреваю, что они ушли сразу же, как только обнаружили пропажу Адди, и успели удрать оттуда до того, как я смог их настичь.
Эти черви скользкие, но долго прятаться от меня им не удастся.
– Как дела у Адди? – спрашивает Джей, и на его лице появляется озабоченность. Он смотрит мне через плечо, словно может увидеть ее со своего места.
Он впервые в поместье Парсонс, и судя по его поведению, он был бы весьма рад убраться отсюда. Стоило ему сделать шаг внутрь, как входная дверь захлопнулась за ним сама собой. С тех пор как Адди вернулась домой, паранормальная активность здесь возросла. Ее энергетика стала темной, а поместье и раньше не отличалось теплотой.
Я хотел забрать ее к себе, но Адди отказалась, заявив, что она уже достаточно насиделась в тюрьме и не хочет оказаться в другой. Так что я установил вокруг ее дома усиленную охрану, используя самые современные – и незаконные – технологии, чтобы ничто не просочилось внутрь без моего ведома. Что бы Клэр ни припасла, она знает, что у нее нет шансов достать Адди в поместье Парсонс.
После того как я нашел ее, я сразу же отвез ее к моим старым друзьям, Тедди Англеру и его сыну Таннеру. Тедди – хирург в отставке, но с тех пор, как я создал «Зейд», он работает на организацию, оказывая помощь всем выжившим, которым требуется уход. Его сын работает медбратом, и теперь, когда Тедди постарел, он часто ему ассистирует.
Мы прожили у них неделю, чтобы он смог обработать рваные раны по всему ее телу, залечить открытую рану на шее и перелить ей кровь. Она была обезвожена, истощена и ослаблена из-за жестокого обращения.
Я не стал отворачиваться от того, что с ней сделали, хотя все, что мне хотелось, – это выйти за дверь, вернуться в тот дом и разорвать на куски всех, кто жил там, своими чертовыми зубами.
Не уверен, что она вообще запомнила время, проведенное в доме Тедди. Все это время она пробыла в кататонии.
Прошел уже месяц с тех пор, как она вернулась домой, и вначале нас просто осаждали полицейские и представители СМИ. Правоохранительные органы требовали, чтобы она дала показания, желая получить всю информацию о ее похищении. И разумеется, оно привлекло внимание СМИ, поскольку Адди – популярный писатель. Я не стыжусь того, что уже сбился со счета, скольким папарацци угрожал телесными повреждениями, когда они пытались пробраться на территорию поместья.
И я с удовольствием бы продемонстрировал им наглядный пример. Подвесил бы одного в конце подъездной аллеи в качестве дружеского напоминания о том, что может произойти, если они хотя бы пальцем ноги переступят чертову границу участка.
Хаос уже стих, но Адди еще больше погрузилась в себя. Теперь она буквально живет в своей спальне, спрятавшись под черными шелковыми простынями, словно у нее аллергия на воздух вне ее укрытия. Первые пару недель после спасения она вообще почти не разговаривала.
Адди часто впадала в состояние полной опустошенности – безучастно смотрела на мир и никак не реагировала на происходящее. Все остальное время она плакала и была безутешна. Несколько раз к нам приходил мой психотерапевт, доктор Мэйбелл, чтобы поговорить с ней и помочь вытащить ее на свет, и это правда немного помогло.
Когда я вижу ее в таком состоянии, у меня сердце разрывается на части, и все, чего я хочу, – это вручить ей его осколки, чтобы ей было за что ухватиться.
Но она не хочет ни за что держаться. И не подпускает меня к себе. Если я подхожу к ней ближе чем на метр, она выходит из себя. Она категорически отказывается дать мне прикоснуться к ней, и это чертовски убивает меня, потому что это единственное, чего я хочу на
