бесновалась. Для собственного успокоения Сарпий убрал заклинание.
Вы меня задержали! ВЫ МЕНЯ ЗАДЕРЖАЛИ!!!
"Мне надо добраться до Ондогорана! - хаотично думал Переписчик, вскипая и едва контролируя себя. - Мне надо спасти друга и убить себя! Проклятые твари!
Проклятые твари!
Клянусь всеми ушедшими богами, я заставлю вас поплатиться за эту задержку! За эту ненужную, никчемную, жалкую задержку!"
- Сидите и не высовывайтесь! - в бешенстве крикнул Сарпий Алю. Талемано, вздрогнув, проснулся и схватился за рану, но его друг этого уже не увидел.
Сарпий перестал существовать. Теперь это был просто носитель
ша-эны
. Тот, чьи глаза сверкали рубинами. Тот, кто принял силу.
Потемневшие небеса как будто опустились еще ниже. Подул ветер. По Хиллэнду пронеслась холодная волна, принесшая весть о надвигающемся ливне. Мир затаил дыхание.
На сектонов опустились первые капли дождя. Раздался визг. Там, куда попадали капли, закипала кожа, дымились панцири, отваливались крылья. Сектонам выжигало глаза, сквозь продырявившиеся щеки полулюдей-полусколопендр Сарпий видел зубы и красные языки.
Кислотный дождь.
Кто имел возможность - закапывался в землю, иные прикрывались погибшими или умирающими товарищами.
-
Дохните! Дохните!
- исходился Переписчик и разрождался леденящим душу смехом.
Они заплатят. За все. За то, что происходит сейчас, за то, что произойдет потом. Именно они будут виноваты, что тут никогда больше не взойдет новая трава, не вырастут цветы и не поселится живность. Земли Хиллэнда обречены на смерть от отравления.
"Держись, Сарпий, держись. Помни об одном - Ондогоран. Он ждет тебя. Вон, смотри, его даже видно отсюда. Теперь он еще больше, еще шире. Значит, ты все ближе, как ближе и помощь Талему. Давай же, не теряй себя, Сарпий!"
Пусть они потеряют себя!
Он воссоздал
воздушную гладь
и расширил заклинание до двух миль. Где-то на самой его границе Переписчик почувствовал целый океан шумов и по звуковым эманациям понял, что это - еще одно войско. Одновременно стенки
глади
прощупали рельеф. Сарпий удовлетворенно отметил, что осталось недолго. Он стрелой пронесся через неаккуратные ряды сектонов, то и дело размахивая пикой. Серебряная Струнка мелькала как солнечный зайчик. Переписчик оставлял за собой кровавую дорогу, усыпанную трупами.
-
Конечно, коллега, не совсем хорошо, что ваш герой такой непобедимый. Никакой интриги, никакой острастки!
- То есть вы всерьез считаете, что главное здесь - победа в рукопашном бою? - улыбнулся Созидающий.
- Нет. Я прекрасно понимаю, в чем соль, и с интересом слежу за противостоянием Сарпия и ша-эны.
- В конце концов, не забывайте, коллега, что именно сражения провоцируют ша-эну, делая ее сильнее. Любая победа в битве - поражение для Переписчика.
Именующий кивнул.
Сарпий бежал, не чувствуя ничего, кроме эманаций приближающихся сектонов. Они не двигались - сидели в засаде, копошась и обустраивая место. В отличие от него, насекомые не чувствовали Переписчика. Трех разведчиков он уничтожил издали, просто-напросто смяв им внутренности. Чисто, быстро и беззвучно.
Он остановился перед ними на вершине холма. Вот оно - войско в три тысячи сектонов, обосновавшееся в продолговатом ущелье между двух гор.
Пора.
2
Некогда во времена альянса все земли существовали и сражались за общее дело, а на макушках гор располагались маяки. Те горы прозвали Видящими. Здесь подавались сигналы дальним землям в случае начала войны, в качестве приглашения и прочее. Ныне же деревянные конструкции давно сгнили, крыша обвалилась, а сено растащили горные козы, прирученные местными жителями. У подножий Видящих расположились две деревушки - Златоземь и Красноводная. Испокон веков здешний народ - зрячие - считал эти земли своим домом. Самые сорвиголовы то и дело забирались наверх и часами сидели, наблюдая за миром. Весной с гор стекали ручьи, чья вода считалась настоящее лакомство. А какое из нее получалось вино! Раз попробовав, люди навсегда теряли интерес к другим винам.
Вторым промыслом жителей была добыча золота. Видящие изобиловали им, но отдавали драгоценность с неохотой. Надо сказать, что зрячие очень ревностно относились к своим занятиям и никого к Видящим не подпускали, боясь кражи, разгрома или чего похуже - например, если какой-то чужак выведает секрет добычи золота или изготовления вина. Их безопасность и неприкосновенность подкреплял местный пастырь, регулярно получающий некую часть золота в качестве платы за спокойствие. Златоземцев и красноводцев ценили и уважали. Никому и в голову бы не пришло тронуть их или с боем отвоевать золотые жилы.
Добыча золота стала главной причиной скрытой вражды между деревнями.
Златоземь и Красноводная...
3
Сарпий простоял недолго. Он протянул руки вперед.
Мир встряхнуло. Видящие задрожали, их трясло, как может трясти человека при лихорадке. С вершины посыпались камни, останки маяка покатились вниз по склону, бревна подпрыгивали на кочках. Жители выбегали из домов и хватались за головы.
Стонали недра земли.
Сарпий смотрел и наслаждался. Он колдовал. Механически, бездумно, отстраненно... Это был не он.
"А кто же?" - спрашивал себя Переписчик.
"
Не меш-ш-ш-ша-а-а-ай!
" - отвечали ему.
Сарпий хлопнул в ладоши.
Со стороны это было похоже на давнюю игру в строителей: игроки поочередно клали маленький деревянный брусок поверх другого до тех пор, пока башня не рушилась. В случае с Видящими вышло так, будто кто-то резким движением выдернул подножия гор и столкнул их вместе.
Ладони сомкнулись.
Сомкнулись и подножия Видящих.
Сектоны даже не успели разбежаться. Гигантские тиски сжались, и горные челюсти поглотили все три тысячи.
4
Все случилось слишком быстро.
Тень. Тень накрыла их. Она удлинялась и удлинялась. Жители не слышали друг друга. Беспомощны были крики, неуместна была суета. Убежать не успели даже перепугавшиеся лошади.
Верхушки гор обрушились на Красноводную, распавшись на пласты. Затем досталось Златоземи. Кому повезло - умер сразу, те, кто считал свою персону находчивее и умнее прочих, забились в погреба и замуровали сами себя. Теперь они обречены умереть от голода или нехватки воздуха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
