прорабатывает вопрос дополнительного источника золота. И источником этим является нефть.
В Башкортостане уже снуют по окрестностям геологи, которые ищут именно нефть, пространства вокруг Оби тоже оккупировала небольшая армия геологов, снятых с других направлений, которые показались Аркадию менее перспективными.
Самая большая беда, глубина залегания нефти, уже усиленно решается силами трёх НИИ — разрабатываются и совершенствуются специальные буры, которые, в будущем, смогут пробиться на глубину два или даже три километра, а дальше СССР получит свой долгожданный и заслуженный джекпот…
Геологи сфокусировались на поисках вокруг посёлка Усть-Балык, для чего Аркадию пришлось пойти на фальсификацию документов. Он знал, что именно там обнаружат Усть-Балыкское нефтяное месторождение.
Также сейчас ведутся активные поиски Волго-Уральской нефтегазоносной области, причём начаты они вокруг деревни Ишимбаево.
Главное — получить крупные месторождения, а дальше и людей выделят, и средства, и технику — Баку выглядит слишком уязвимо, чтобы полагаться только на него.
Нефть залегает очень глубоко, но признаки её можно обнаружить и на меньших глубинах. Когда геологи установят места, где она реально может быть, приедет буровая техника и начнётся бурение пробных скважин.
Параллельно с этим экспедиции ходят в Западном Казахстане, вдоль берега Каспийского моря, особое внимание уделяя полуострову Мангышлак.
Там есть не только приличные запасы нефти, но ещё и урановые руды. Последнее — это не просто деньги…
— Ты всё ещё не отказался от идеи организации гонок? — спросил Сталин.
— Наоборот! — заулыбался Аркадий. — Заявок поступает даже больше, чем я ожидал! Будем проводить большие гонки под Петроградом — уже ищу средства и людей для строительства гоночной трассы.
— Ты переоцениваешь возможный вклад энтузиастов, — покачал головой Иосиф Виссарионович.
Это он к их разговору о перспективах гоночных состязаний. Немиров его не убедил и Сталин считает, что это напрасная трата ресурсов.
А Аркадий знал, что ничто так не толкает прогресс в области автомобилестроения, как престижные гоночные состязания. То, что появлялось в «Формуле-1», через 5–10 лет, в упрощённом и удешевлённом виде, появлялось на обычных автомобилях.
Дисковые тормоза, АБС, система контроля тяги, композитные покрышки, коробка передач с двойным сцеплением — это только то, что Аркадий смог вспомнить.
Не будет развития конкурентных гоночных состязаний, не будет новых технологий для автомобилестроения.
— Как минимум, все повеселятся, — пожал плечами Аркадий. — Советским гражданам нужен досуг — дадим хотя бы его, если надежды не оправдаются.
Несколько секунд спустя, в комнату ворвалась Лариса, а вслед за ней вошла довольная Людмила.
— Иосиф! — воскликнула Рейснер. — Это должно быть запущено в печать!
*14 ноября 1921 года*
— Джентльмены, не теряйте голову, — попросил Леонид. — Это моё решение и вам остаётся лишь смириться с ним.
Совет директоров «K-Aircraft» возмущённо зашумел.
— Требую тишины! — воскликнул Курчевский. — Вам может не нравиться моё решение, но не забывайтесь — я владею и буду владеть этой компанией. Это я основал её, я поднял её на нынешнюю вершину — всё это было сделано благодаря мне и только мне. Поэтому, когда я говорю, что хочу купить эту компанию — я покупаю её.
Чтобы управлять крупной компанией, разумеется, нужны менеджеры, среди которых будут высшие руководители, которых лучше собрать в одном месте — в совете директоров. Только вот эти люди привыкли командовать и им трудно смириться с мыслью, что вот этот вот неместный дядя заправляет тут всем и его методы могут им не понравиться.
И им не нравится политика, которой руководствуется Леонид — он скупает всё, что ему нравится и вкладывается в то, что ему нравится.
Ему понравился изобретатель Чарльз Стрит, который показал ему схему тостера, который автоматически выбрасывает хлеб — патент выкуплен, а сам Чарли теперь работает в бюро разработки бытовой техники компании «K-Aircraft».
А недавно ему понравилась идея парового автомобиля — он наткнулся на объявление о продаже автомобиля Doble Модель C. Он купил его, покатался пару часов и понял, что в этом что-то есть.
Вчера была заключена сделка — компания братьев Добль куплена за 1,5 миллиона долларов, со всеми патентами и сотрудниками.
Курчевский видел, что у ребят проблемы, но он также видел, что всё дело в недостатке масштаба. Вложить в эту компанию больше денег, расширить производство, чтобы оно стало конкурентно по цене другим автомобилям премиум-класса — внезапно окажется, что всё у паровых автомобилей хорошо.
Но купило его не то, что это необычно. Купило его то, что машина не тарахтит, как его Роллс-Ройс, не воняет едко бензином, а ещё она экономична по топливу. Последнее, в его ситуации, ерунда, но всё равно приятно.
Братья Добли, получившие целый отдел в конструкторском бюро «K-Ground», обещают, при условии хорошего финансирования и достаточного количества персонала, доработать свою модель D, которая, по их словам, взорвёт рынок. Леонид, почему-то, верил их словам.
В худшем случае, у него появились талантливые инженеры, которые потенциально способны изобрести что-то ещё, а в лучшем случае, у него появится производство комфортных машин, способных ездить на сотни километров без заправки.
К сожалению, военного потенциала у паровых двигателей нет, хотя Леонид допускал, что можно сделать паровой авиационный двигатель, который никогда не будет хватать звёзды с неба, но, потенциально может занять нишу в области авиации для труднодоступных мест. Летать такие самолётики будут способны очень далеко…
«Если Эбнер не пустозвон и будущие модели будут способны ехать хоть тысячу миль на одной заправке», — напомнил себе Курчевский.
Но предчувствие у него по этому делу хорошее, потому что он разбирается в людях и видит, что Добли — это не какие-то пустозвоны, а прирождённые работяги, выдающие потрясающие результаты.
«В отличие от вас, жадные ублюдки, Добли мне классово близки», — подумал Леонид, окинув взглядом своих директоров.
Примечания:
1 — Рабкрин — Рабоче-крестьянская инспекция СССР.
Глава двадцатая
Трудноусвояемый мир
*2 декабря 1921 года*
— Ох, Олег, что же ты делаешь со своей жизнью… — Ленин опустил журнал «Красная новь». — И вправду, «Проклятый и забытый»…
Опубликовано лишь две главы, в которых Немиров вводил читателя в курс дела и освещал окружающую реальность, в которой происходит действие романа.
С художественной точки зрения, на взгляд Владимира Ильича, произведение было шероховато, красоты слога тут нет и в помине, но именно этим и цепляло — простое повествование, где нет места для подробного описания деревьев, цветов, окружения, где очень мало анализа переживаний и характеров персонажей — именно это заставляло этот текст выглядеть
