— Я хочу в этом участвовать! Дайте мне оружие!
Ясно, понятно. После столкновение нос к носу с матерью-природой у Пьера произошло невероятное потрясение — он, обласканный вниманием социальной политики и заточенной на обеспечение комфорта каждого отдельного человека городской среды вдруг понял, что не является центром мира, дикой природе на него плевать и категорически этим оскорбился.
— Хорошо, я дам вам оружие, а пока занимайте место и слушайте…
— Они меня не отпускают! — нависая надо мной, размахивал руками Пьер. — Они говорят, мне нужен постельный режим!
— Я думаю мы может решить этот вопрос. Арина? — повернулся я к синеволосой жрице Лориэли, а она только рукой махнула.
— Отлично. Присоединяйтесь, Пьер.
Энтузиазм любителя природы принял неожиданный поворот, перековавшись в агрессию, и отправленный в подчинение к Розенкранцу Пьер сейчас рассказывал ему о планах мести. Рози посмотрел на меня с глубоким осуждением, но я только плечами пожал с извиняющейся гримасой.
После обсуждения плана нападения на логово гноллов, я утвердил тактику и вывел отряд на тренировку. После пары часов разделил отряд на три десятка. Во главе первого поставил Розенкранца, второй возглавил Доцент, а вот командиром третьего, неожиданно даже для себя, поставил Пьера. Любитель природы лишился уха, но приобрел пламенеющую ненависть, это многого стоит. Ему отдал на время свой меч — тот самый, который взял трофеем в королевской битве, и которым пока даже не научился пользоваться, все свободное время посвящая упражнениям с копьем, став единственным кавалеристом.
Первым делом тренировали перемещение, оттачивая до идеала. В каждой группе по два-три копьеносца, при нужде могущих поставить энергетические щиты, и по паре мечников, защищающих лучников. Следопыты и охотники были распределены по трем группам в равном составе, а вот чародеев в составе ударного отряда нет. С магическим посохом у нас могут управляться только сбежавшие дриады, да Эрика — ее с собой брать я не собирался, слишком опасно. Лиза порывалась было принять участие, заявляя возможность призвать волков, но пришлось ей отказать. Волки местные, лесные, сильны при лунном свете, да и волноваться за девушку не имею никакого желания. Просьб было несколько, так что Лизе пришлось отказать жестко, ушла обидевшись.
Арину я попросил позвать сбежавшую троицу — вернее, уже четверку. Есть у меня подозрение, что избежавшая участия в дипломатической миссии хитромудрая Оливия к Елисею и двум дриадам, не желающим меня видеть после королевской битвы, присоединилась. Сбежавшим пообещал амнистию в случае участия в походе, но никакой реакции не последовало — хотя Арина сказала, что информацию передала через шепот леса. Жаль, чародейские возможности нам бы не помешали. Но раз отказываются, на следующей неделе вопрос со сбежавшими нужно так или иначе будет решать.
Целый день с перерывом на обед мы провели в тренировках, разойдясь только на закате. Подспудно я ждал вестей с северной границы, но тетерева не торопились сбегать в туманный кластер, а ренегаты никак себя не проявляли. Не будет военного положения. Ну ладно, не очень-то и хотелось.
Спал я, как это всегда бывает перед важными акциями, беспокойно, часто просыпался. Эрика всю ночь просидела у моей кровати, параллельно тренируя способности к лунному зрению, и еще раз по моей просьбе попытавшись призвать четверку сбежавших. Проснувшись в очередной раз под утро узнал от Эрики, что из поля зрения они исчезли в восточном кластере, лес покинув. Скатертью дорога, артефакторное оружие только жалко, пока мы такого не делаем.
Заснул еще раз, погрузившись в беспокойную полудрему, окончательно разбудило меня на рассвете напутствие Эрики. Несмотря на рваный сон, чувствовал себя невероятно бодро. Позавтракав и собравшись, двинулись на юг колонной в четыре десятка человек, разослав по сторонам передовые дозоры. В городе остались Арина и Лиза с тигром — первая должна была следить за нашим маршрутом, наблюдая не появятся ли гноллы в лесу, вторая при нужде могла быстро нас догнать и предупредить.
Пара часов скорого марша нам потребовалось, чтобы добраться до уступа на краю узкой долины, через которую можно было пересечь границу леса и саванны. На месте убийства гноллов белые костяки уже заросли травой, как будто полгода назад было, а не позавчера.
Двигаясь сюда мы торопились, теперь настало время отдохнуть и расслабиться. Разложились на привале, достали второй, плотный завтрак — собранный нам в дорогу Варроном. Обед, по плану, уже после победы — ну, или как пойдет. Несколько часов провели в наблюдении, но в саванне ничего особенного не происходило. Когда солнце оказалось в зените жарило оно уже так немилосердно, что это чувствовалось даже на опушке Великого Леса. Псоглавцы все заросшие тяжелой шерстью, это ночные хищники и сейчас они явно ложатся спать. Если утром в логове стаи еще наблюдалось движение, то сейчас полностью прекратилось, вот уже более получаса ни единого шевеления.
На меня уже посматривали с вопросом, но я ждал Лизу — по плану она должна была прибыть к полудню на тигре вместе с Ариной. Когда красноволосая эльфийка с жрицей наконец появились, я оставил их на опушке с охраной — в качестве арьергарда или резерва, а сам забрал тигра и повел три десятка ударной группы в саванну.
По высокой траве шагали быстро, жара неимоверная — далеко за тридцать точно, еще и под палящими лучами солнца, так что соленый пот почти сразу начал жечь глаза. Зато уже совсем скоро были на позициях — три группы по моему жесту расходились по разным сторонам логова. Людей слишком мало и взять поселение гноллов в цепь не получилось бы, но с одной стороны его огораживает река, отряды расставлены широко, так что надеюсь никому уйти не удастся. Ну а если уйдут, здесь механика управляющей мирозданием системы скорее всего предполагает захват поселения, а не населения.
Так, гноллов еще убить надо — одернул я себя. Судя по вчерашнему, сила эльфийского оружия внушает уважение, но гноллы сейчас на своей территории, кто знает местный мир, может у них будет усиление.
Когда увидел, что все группы выдвинулись на места, вместо команды оседлал тигра и двинулся вперед. Гноллы действительно беспробудно спали, никакой реакции на наше приближение не последовало даже тогда, когда мы подошли вплотную к хижинам. Воздух здесь был не только плавящимся от жары, но густым и спертым, пахнущим псиной, кровью и сладковатым гниющим мясом.
Заходили
