и всё.
Глаша достала из сумки телефон, набрала номер и проговорила:
— Привет. Это я. Приезжай, пожалуйста, к моему бывшему дому. Мы здесь со Стасом.
— На фига? — спросил Стас, когда Глаша повесила трубку.
— Его нужно чем-то занять, чтобы он не сошёл с ума.
В полном молчании они подъехали обратно к дому, который теперь навевал на Глашу только ужас и бесконечную тоску. Скрываясь переулками, они с Визгликовым добрались до дворницкой и, поддев бумажку с печатью, скользнули внутрь, плотно прикрыв за собой дверь.
— Кирилл, — Глафира, оглядевшись, набрала номер, — у тебя есть в арсенале что-то, что может обнаружить скрытые камеры? Отлично, возьми с собой.
— Что ты задумала? — спросила Визгликов. — Ребята-спецы здесь всё обыскали.
— Когда вы подъехали, он точно знал, что вы на месте, он тогда смотрел на телефон, стоя прямо передо мной. Он собрался уходить, и я не знала, как его задержать. Ну и, — Глаша развела руками, — я, собственно, не очень помню, что делала.
— Радует, что ты ему кадык не вырвала, а то он моментально бы в жертвы переквалифицировался. Сейчас-то он пытается как можно скорее и тише слинять. Я с ним Архарова посадил, тот просто сидит и мрачно смотрит перед собой. Жуткий парень, — Визгликов пожал плечами.
— Пусть этот жуткий парень телефон у дворника отнимет.
— Обижаешь, Глаша, мы в первую очередь, отправили мобилу к айтишникам, но там пусто. Ну какие-то развлекухи обычные, соцсети мёртвые, и всё.
— Пусть ищут скрытые программы, например. А может, он скинул второй телефон, когда мы боролись?
— Можем ещё раз осмотреть место, — Визгликов пожал плечами и посмотрел на вход, куда молча зашёл Кирилл. — Здорово. Ничего не нарыли в телефоне дворника?
— Пустой и чистый. Я услышал с улицы, что ты сказала, Глаша, нет там никаких программ скрытых, — Кирилл глянул на неё. — Что нужно делать?
— На камеры проверить помещение. Я думаю, нужно расширить зону поисков. У него был телефон и точно какая-то камера показывала, что творится на улице.
— Ну, это не сложно, — пожал плечами Кирилл.
Молодой человек стал раскладывать аппаратуру, а Глаша собралась идти на выход, но вдруг остановилась.
— Когда мы с Ник Никычем искали вход в подвал, то мне сказали, что проход есть только через помещение с инвентарём. Отсюда до кладовки добрых метров пять.
Кирилл глянул на Глашу, открыл ноутбук и развернул экран к следователям:
— Вот план внутренних помещений. Между этими помещениями ничего нет.
— Что, тупо бетон залит, что ли? — Глаша развела руками. — Мы уже видели метаморфозы с квартирой Нефёдовых.
После этих слов девушка нахмурилась и глянула на Визгликова.
— Может быть, над этим куском подвала есть какие-то квартиры? — она напряжённо задумалась. — Я никогда не присматривалась, но если сейчас тряхнуть домоуправа, он-то знает, живёт там кто-то или нет.
— Глафира, а можно, я просто вежливо спрошу? А то ты чего-то совсем в раж вошла, — Визгликов покачал головой и набрал номер участкового. — Ник Никыч, зайди в дворницкую. Прописались мы здесь! — гаркнул Визгликов и повесил трубку.
Кирилл тем временем методично обходил всё помещение, но пока что прибор, который должен был обнаружить скрытые камеры, оставался безучастным, так как не видел интересных для себя частот.
— Нет, Глаша, ничего здесь нет, — покачал головой Кирилл. — Ты не могла ошибиться?
— Могла. Но не ошиблась, — девушка с вызовом посмотрела на него. — Я не ошиблась тогда, когда встретилась глазами с нашим дворником и поняла, что именно он отец Ильи и что именно он убил его и оставил умирать у меня на руках, — Глаша судорожно вздохнула. — Под страхом смерти всей моей семьи. Я до сих пор чувствую, как по моим ладоням течёт его кровь. Я ещё чувствую животный страх, который преследовал меня с тех пор, когда я изо всех сил пыталась выбраться из того помещения, и сейчас я просто чувствую, что Анна Михайловна где-то рядом. Он сказал, что она здесь, — твёрдо проговорила Глафира. — Он сказал это, глядя мне в глаза.
— Но он также сказал, что Ник Никыча ранил, но тот жив и здоров, — тихо проговорил Визгликов.
— У меня идея возникла, — Кирилл снова подошёл к двери и стал обходить помещение, пытаясь выискать скрытые камеры. — Я сейчас ребятам задание отправил, чтобы они в период между похищением, — он запнулся на последнем слове и, прочистив горло, продолжил, — Анны Михайловны и тем, как ты сюда приехала и он тебе сказал, что она здесь, посмотрели, какие машины подъезжали. Может быть, так сможем определить, с какой стороны искать.
Дверь в дворницкую распахнулась, и участковый, с кем-то разговаривая по телефону, вошёл внутрь, потом мужчина повесил трубку и, поджав губы, оглядел собравшихся.
— Ребят, чесслово, но это уже перебор. И так сегодня весь дом переполошили. Стас, ну ты ж разумный человек. Я прекрасно понимаю, что у вас всё непросто, но у нас в доме сегодня трём бабкам уже скорую вызывали. Они тут сейчас все с гипертоническими кризами полягут.
— Вызови мне сюда управдома. Чтобы в течение десяти минут он был здесь с домовыми книгами, — жёстко сказал Визгликов. — Приказ понятен?
— Так точно, — нехотя согласился участковый и, что-то ворча себе под нос, пошёл на улицу.
Кирилл неотрывно смотрел на индикатор, осматривал стены буквально миллиметр за миллиметром, шёл по всему периметру, но было тщетно: прибор ничего не показывал. Но в одно мгновение, буквально на долю секунды, красная лампочка слабо загорелась и сразу же погасла. Молодой человек замер на месте, почти не дыша сделал осторожный шаг назад, красноватый свет снова еле колыхнулся и пропал.
— Здесь что-то есть. Глаша, нужен какой-то маркер, стену пометить, чтобы не потерять точку, сигнал еле проходит.
Кирилл под напряжёнными взглядами Визгликова и Глафиры подошёл к стене почти вплотную, но совсем близко было не подойти, здесь стоял небольшой столик и висела полка, на которой стояли журналы, несколько книг и лежал шахматный набор.
— Нужно убрать это всё, — не сводя глаз с прибора, сказал Кирилл.
Визгликов и Глафира кинулись отодвигать стол, снимать мешающие демонтажу полки предметы, Глаша оттащила большой завёрнутый в небелёную бумагу свёрток, который нашла за столом.
— А у вас, простите, ордер на такое безобразие есть? — в дворницкую ввалилась женщина со сбитым набок пучком выжженных пергидролем волос. — Я из пятнадцатой квартиры. Вы весь день всем нервы мотаете. Оставьте вы дядю Митю в покое, он человек со всех сторон положительный.
— Вы кто? — Визгликов воткнул в женщину тяжёлый взгляд.
— Я из пятнадцатой, — для пущей убедительности дама топнула ногой и передёрнула плечами под лёгкой курткой, накинутой поверх халата.
— Это какой-то неполный
