шутки шучу? — гаркнула Глаша, вырвала из рук пожилой женщины ключи и вошла в квартиру. — Кирилл, вызови Погорелова или Астахова, эту даму в допросную, и пусть с ней поговорит самый лучший следователь, — Глафира открыла дверь и вошла внутрь, — раз уж мы здесь на оперативной работе зашиваемся, — девушка набрала номер и проговорила. — Рома, сейчас ты должен выполнить странную просьбу. Найди любую инфу про символизм ключа. Да, Рома, обычного ключа.
По лестнице поднялся запыхавшийся Астахов, он выслушал краткое поручение Глафиры, подхватил хозяйку квартиры под руку и повёл её на выход.
— Глаша, нам ордер нужен, — еле слышно сказал Кирилл. — Если мы не справимся, то это будет квалифицировано как незаконное проникновение.
— Тогда пусть ко мне применят меры. Я старше тебя по званию и должности. Сейчас нам важно спасти Анну Михайловну, — Глаша повернулась к Кириллу, сделала шаг навстречу и взяла его лицо в свои ладони. — Не думай о том, что мы не справимся. А что будет потом — уже не так важно, мы докажем его виновность. Судя по всему, ответ на этот квест в картине, которая в свёртке. Он особо-то не мудрит, просто ставка в этом безумии — жизнь людей, иначе бы никто не стал носиться по этому маразматичному лабиринту, — Глаша быстро пробежалась по кухне, потом заглянула в захламлённую вещами комнату. — В этой помойке мы вряд ли быстро что-то найдём. У этой дамы только вид лохушки, в глазах просто железо плещется, не скажет она ничего, поэтому давай искать, — Глаша снова набрала номер телефона. — Олег Семёнович, мне нужен ордер на обыск, так сказать, задним числом. От этого зависит жизнь Анны Михайловны. Спасибо.
— Глаша, подойди сюда, — тихо позвал её Кирилл. — Смотри, — он кивнул на стену, на которой висела картина, по стилю написания очень похожая на ту, что писала Инесса. — Оно?
На небольшом прямоугольнике белого холста было аккуратное красное пятно, а по периметру вокруг пятна стояло восемь разноцветных точек.
— На ключах тоже были такие точки, — тихо проговорил Кирилл.
— Побежали обратно, — срывая со стены картину, крикнула Глафира. — Сколько времени осталось.
— Сорок минут. Но нам ещё нужно найти людей, которые на экране. У них времени меньше.
— Давай задачи решать поступательно. Если исходить из его прежних недозагадок, то всё гораздо проще, чем кажется. Просто так он отвлекает от основной задачи. А основная задача — найти Лисицыну.
Глаша пробралась между охранявших вход бойцов, оттеснила обливающегося потом домоуправа, пытавшегося всё это время понять, о каких квартирах идёт речь и подошла к Визгликову, который пытался решить, какой ключ, куда подходит.
— Вот этот, — решительно сказала девушка и выбрала ключ, где еле заметно была нанесена красная точка.
— Почему?
— Долго объяснять, — Глаша показала Визгликову картину. — Я почти уверена, что ключ с красной точкой.
— Хорошо, других вариантов всё равно пока нет. А какая скважина? — Визгликов снял ключ и стал рассматривать выступы на поворотной бородке.
Глафира на секунду задумалась, потом быстро набрала номер и проговорила.
— Рома, когда умерла Инесса? Мне срочно нужна полная дата.
— В две тысячи седьмом. Четвёртого марта.
— Спасибо, — Глаша задумалась, взяла из рук Визгликова ключ и вставила его в седьмую по счёту сверху скважину. — Только бы я была права, — прошептала она и провернула железный стержень.
Дверь на удивление легко открылась, и Визгликов с Глашей и Кириллом вошли в пустой коридор, в конце которого была приделана круглая железная лестница. Потихоньку спустившись, они подошли к большому стеклу, вставленному вместо половины стены, и теперь казалось, что до Анны Михайловны можно было дотянуться рукой, но она всё ещё оставалась в той комнате, и они по-прежнему не знали, как туда войти.
— Мама, — прошептал Кирилл, подходя к стеклу.
— Судя по всему, она нас не видит и не слышит, — уронил Визгликов.
Здесь же на стене висел монитор, экран загорелся, и снова появился знакомый абрис.
— Я удивлён, но вы свою задачу выполнили. Но теперь вы у финишной прямой и выйти оттуда человек, сидящий внутри, может только сам. А вы пока в роли наблюдателей. Это тоже весело, не скучайте.
Вдруг у Визгликова зазвонил телефон, он покосился на незнакомый номер и сбросил звонок, тогда мобильник сразу же затрезвонил у Глаши.
— Да, поняла, — Глафира подняла глаза на Визгликова. — У нас гости.
Они повернули голову к лестнице, увидели, как к ним спускается дядя Митя, и переглянулись. Кирилл ринулся наверх, но Стас успел его перехватить.
— Постой.
Вслед за дворником спускались Погорелов и Архаров.
— Ну что, молодёжь, притихли? — улыбнулся дядя Митя. — Пойду, поговорю с вашей начальницей, может и мне она поможет.
Достав из кармана куртки пластиковую карту, дворник приложил её к экрану монитора. Сбоку в стене что-то щёлкнуло, и замаскированная под серую неделимую поверхность дверь распахнулась.
* * *
Анна Михайловна сидела на кровати и просто молча смотрела на скачущие цифры секундомера. Когда она попала первый раз в логово сына Соболева, то никаких временны́х обозначений просто не было, она как прибыла туда в полубессознательном состоянии, так и очнулась только в больнице, когда все кошмарные события были уже позади. В будущем её ждала только душевная пустота и чувство того, что ничего ещё не закончено. Она вздрогнула, услышав позади себя звук отпираемого замка, постаралась как можно незаметнее лечь на кровать и отвернуться к стене, чтобы мучитель не заметил страха и не увидел сведённое судорогой лицо, где теперь особенно выделялся зигзаг шрама.
— Здравствуй, Аня, — дядя Митя медленно прошёл по комнате, присел у Лисицыной в ногах и тихо добавил. — Ты хочешь отсюда выйти?
Лисицына почувствовала, как сильно забилось сердце, как оно купалось в страхе, как судорога ненависти к этому человеку буквально сковала её.
— Да, — глухо ответила она.
— Хорошо. Тогда мы должны заключить сделку. И учти, у нас осталось всего десять минут на разговоры, — мужчина потыкал в табло с цифрами. — Я, Аня, устал. Поначалу мне всё это безумно нравилось, я летал на крыльях успеха, гонял ничего не подозревающих людей по кругу их порочных желаний, потом ставил себе в услужение. Но вскоре скучно стало и, когда я уже было решил отправиться на покой, я вдруг кое-что понял. Кроме тебя, у меня был единственный близкий и понимающий человек — Инесса. Тебя я тогда потерял… Да и не мог тогда ещё понять свои чувства, не знал, как подойти к тебе, чтобы не разрушить твою целостность, которая так меня привлекла и сделала тем, кем я стал. Ты подарила мне импульс и жизнь, а это больше чем просто обыденная влюблённость, и
