— А ты что, еще надеялась вернуться назад? — рассеянно улыбнулась Валя.
— Да! — вызывающе ответила Лида. — Я сначала надеялась, что мы с Ильей будем вместе. Ну как же, столько лет я ждала удобного момента — и вот оно, сложилось, все один к одному… Я сказала Стасу, что ухожу — мы с Димкой, кстати, сейчас в материной «двушке» проживаем. Условия те еще! С учетом того, что она пилит меня день и ночь… Я, когда с мужем объяснялась, напустила туману, несла бред… Ну, словом, имитировала наваждение. Про то, что Димка — не его сын, разумеется, ни гуту. Если б у меня с Илюшкой ничего не получилось, я бы преспокойно вернулась к Сокольскому, бросилась ему в ноги, опять повторила бы бред про затмение. И он бы меня простил. Помучил бы немного, а потом все равно бы простил. Ради Димки, и вообще… Но Илюшка, гад такой, сразу от меня отказался. «Нет, для меня существует только Валечка, а ты уйди, противная!» — передразнила она и опять высморкалась. Сколько я ни подступала к нему, он — как кремень. Валечка — и все тут. И тогда я поняла, что номер у меня не вышел, надо возвращаться к Сокольскому. Но как вернуться, когда ты разболтала ему все! Стае меня теперь ненавидит! Он знает, кого именно я все эти годы любила и от кого на самом деле Димка. Кстати, мы с Димкой почти без средств… Господи, какая я дура! — взвыла Лида.
Река тихо плескалась о гранитную набережную.
— За двумя зайцами погонишься… — пробормотала Валя. — Так ты была у нас вчера или нет?
— Была! — сердито рявкнула Лида. — Только этот дурак меня и на порог не пустил!
— Илья? С ним все в порядке? — обеспокоенно спросила Валя.
— Да что с ним станется! Открыл дверь, увидел, что это я, и опять ее захлопнул, прямо перед моим носом. Совсем плохой — тюрбан какой-то на лысину свою намотал… Ты в курсе, что он наголо побрился? Типа, хотел соблазнить тебя новым имиджем…
«Жив…» — с облегчением подумала Валя.
— Это не тюрбан, а повязка. Я его по голове стукнула, — призналась она.
— Ах вон оно что! — расхохоталась Лида. — А я-то думаю, что за панику ты вчера подняла… Жив он, твой Илья! Ничего с ним не сделалось. А чем стукнула-то?
— Не помню… Кажется, графином.
— Так ему и надо, — мстительно произнесла Лида. — Я из-за него Сокольского потеряла… Теперь так жалею, так жалею! Наверное, действительно на меня наваждение какое-то нашло — как узнала, что ты с Илюшкой рассталась, так и я своего сразу бросила. Но ничего не вышло. Ты прикинь, я же Стасу колечко в лицо кинула…
— Ну да, три карата… — кивнула Валя. — Он рассказывал. Убивался очень, когда сообразил, что Димка не его сын. Правда, я ему не рассказывала — он сам догадался…
— Представляю… — вздохнула Лида. — У тебя небось на роже все было написано — и спрашивать не надо.
Становилось жарко. Горизонт прятался в каком-то сизом мареве…
— Ты с Ванькой со своим? — спросила Лида.
— Да. Мы через несколько дней в Африку летим… — призналась Валя.
— Куда?!
— В Африку.
— Совсем ты, подруга, с дуба рухнула, — вздохнула Лида. — Видно, не у одной у меня крыша поехала. Это же надо — в Африку! Там же одна пустыня…
— Дурочка! — засмеялась Валя. — Чему тебя в школе учили? В Африке есть совершенно сказочные места.
— Хм, Африка ей понадобилась… Послушай, пойдем, что ли, купим пива, посидим где-нибудь в теньке… — сказала Лида. — Не ожидала, что тут так красиво.
— Мне некогда, — сказала Валя. — Меня Ванечка ждет.
— Ах, Ванечка… — разочарованно вздохнула Лида. — Ну да, он вне конкуренции…
Они пошли обратно. Внутри стеклянного моста было очень душно.
— Валя…
— Что?
— Мы с тобой… ну, словом, мы больше не подруги? — вдруг спросила Лида.
— Нет, наверное…
— И никогда не увидимся больше?
— Наверное, нет.
— Господи, как жаль! — опять вздохнула Лида. — Ну кто бы мог подумать…
— О чем ты?
— Ну мне не так уж и жалко, что я потеряла и Илью, и Сокольского… А вот тебя мне будет здорово недоставать.
— Лида, я на тебя не сержусь, честное слово, — призналась Валя, — но… Ты, наверное, понимаешь?
— Все я понимаю… Некоторые вещи простить нельзя. Только и Илюшку… ты тоже никогда не прощай. Он не должен был тебя обманывать. Так любил — и обманывал! Вот этого я не понимаю, честное слово. Хорошего отдыха тебе там, в этой Африке…
— Что-то мне не по себе, — сказал Ваня и поднял на Валю виноватые глаза. — Я, пожалуй, прилягу.
— Да-да! — испугалась она. — Ты такой бледный… Я вызову врача?
— Ни в коем случае… — сквозь зубы произнес Ваня и медленно переместился на диван. — Я знаю, в любом случае мне придется умирать, но уж лучше я окончу жизнь без всяких больничных ужасов, рядом с тобой.
Он был не просто бледный, а весь какой-то белый, и лоб его покрылся испариной. Эти внезапные приступы приводили Валю в отчаяние — ведь в остальное время Ваня чувствовал себя вполне неплохо.
— Тебя еще могут спасти… — сказала она ласково, не замечая, что слезы льются у нее из глаз.
— Нет, — с раздражением замотал он головой. — Я знаю лучше. Я помню — точно так же было с моим отцом…
— Ванечка, но наука давно шагнула вперед!
— Валя, это последняя стадия…
— Ну и что?
— Вот именно, что… На последней стадии даже современная медицина бессильна!
— Ты такой упрямый! — не выдержала — закричала она.
— Ты обещала, что мы не будем говорить об этом, — напомнил он, прижав руки к животу.
— Обещала… Но я не могу смотреть, как ты мучаешься!
Он повернулся на другой бок.
— Так не смотри. Ты можешь уйти.
— Никуда я не уйду. Я буду с тобой, — прошептала она.
— Валечка…
— Что, милый?
— Ведь это мне за тебя наказание…
— Ты опять!
— Нет, правда… Господи, как я ужасно поступил! Что сделал я с нашей любовью!
Он что-то бормотал и причитал, а потом утих, забывшись беспокойным сном. Валя сидела рядом, у его изголовья, — будущее терялось в какой-то тьме. «Через четыре дня нам уезжать… Нет, конечно, мы никуда не поедем. Но он будет настаивать. Если приступ пройдет, мы обязательно поедем — он такой упрямый. Но что будет там, в далекой и чужой стране? Какое-то безумие… Но, может, в этом безумии есть смысл — тот смысл, о котором я пока не догадываюсь? Все равно — должен же быть кто-то, кто может повлиять на Ваню?»
И тут Валю осенила неожиданная мысль. Поначалу она показалась ей глупой и кощунственной, но чем дальше, тем сильнее эта мысль овладевала ее умом.
Был человек, который мог помочь Ване…
— Так вот ты какая, оказывается! — кисло усмехнулась Марьяна. — Теперь понятно, к кому мой Ванька сбежал. Что ж, проходи, поболтаем.
«Дивная, сказочная, неземная красота», — вспомнила Валя, как бывшая подруга Лидка однажды живописала внешность жены ее Ванечки. Действительно, дивная. И Вале показалось, что Марьяна удивилась выбору своего мужа, когда увидела ее перед собой — такую обыкновенную.
