«Дивная, сказочная, неземная красота», — вспомнила Валя, как бывшая подруга Лидка однажды живописала внешность жены ее Ванечки. Действительно, дивная. И Вале показалось, что Марьяна удивилась выбору своего мужа, когда увидела ее перед собой — такую обыкновенную.
Квартира, в которой жили Ваня с женой, находилась в новом доме, спланированном по чьему-то авторскому проекту, — с башенками, мансардами, лепниной, эркерами, зимним садом, причудливыми изгибами стен и огромными окнами. Внизу сидел суровый охранник, который позволял пройти внутрь только тем, у кого были пропуска. Он долго объяснялся с Марьяной по переговорному устройству, прежде чем пустить Валю в этот сказочный дом.
— Вы, наверное, знаете, что Ваня неважно себя чувствует… — с тяжелым сердцем начала Валя, сев в кожаное кресло, которое мягко обволокло ее — такое оно было удобное.
— Да знаю… — раздраженно махнула рукой Марьяна и потянула к себе сигареты с журнального столика. — Ты куришь? Нет? Ну и правильно…
Сама она расположилась на большом диване, подтянув под себя ноги — поза домашняя и уютная, которая делала Марьяну похожей на царицу, принимающую гостей, пожаловавших с неофициальным визитом. Валя разглядывала ее с интересом — главным образом ее мучил глупый вопрос, в каких именно местах Марьяна сделала себе пластические операции. На лице, наверное. Подбородок у нее был вроде тяжелее и нос не такой миниатюрный. Боже, а какая тоненькая талия! Может быть, она удалила нижние ребра, как певица Шер? Определенно, она само совершенство.
Когда-то давно Валя видела Марьяну — мельком, всего лишь пару раз, и тогда она совсем не производила такого ошеломляющего впечатления. Была просто симпатичная девушка, да и только.
— Чего ты меня так разглядываешь? — усмехнулась Марьяна, отбросив с лица прядь волос. — Ненавидишь, да?
— Нет, — покачала головой Валя. — Наверное, это вы должны меня ненавидеть.
— Делать мне нечего… — с раздражением вздохнула Марьяна. — Ваня рассказал о тебе… ну… перед тем как сбежать. Какая ты необыкновенная и все такое. Мы же виделись когда-то, а?
— Давно, лет восемнадцать назад. У нас была когда-то дача на Иволге.
— О! А я-то голову ломаю… Кстати, мы в тех местах до сих пор обретаемся. Я, правда, не любитель Подмосковья…
— Марьяна, Ваня считает, что он очень болен, — тихо произнесла Валя.
— На голову он болен! — захохотала Марьяна, откинувшись назад. Она курила, выпуская эффектные кольца дыма.
— Почему вы так думаете?
— Потому что очень хорошо его знаю! — с мстительным удовольствием сказала Марьяна. На ней был темно-синий домашний костюм из атласа, который переливался при каждом движении. — Он этот, ну как его… ипохондрик, вот! — она с явным трудом припомнила слово. — Он вечно обо всем плохом думает и всего боится. В позапрошлом году мы в Таиланд ездили, и у него аллергия началась на какое-то местное блюдо — весь красными пупырышками покрылся, словно леопард. Так знаете, что он подумал?
— Что?
— Что у него проказа! — сказала Марьяна и опять захохотала. — Вот дурак…
— Марьяна, в этот раз все может оказаться гораздо серьезнее… — с отчаянием возразила ей Валя.
— А мне плевать! — с вызовом произнесла та. — Теперь ты с ним возись! Господи, какое счастье, что он от меня сбежал… Я бога молю, чтобы он не возвращался!
— Так зачем же вы жили с ним, почему раньше не разошлись? — спросила с удивлением Валя, глядя на эту красивую, веселую женщину. В самом деле, Марьяна с Ванечкой были такие разные — непонятно даже, что их могло связывать.
— Потому что мой папаша против. Потому что у нас с Ваней двое детей, в конце концов, — нетерпеливо, словно маленькой, объяснила Марьяна.
— Дети далеко, да и не позапрошлый век сейчас, чтобы так родителей слушаться, — не выдержала, сказала ей Валя.
— Да что ты понимаешь… — разозлилась Марьяна. — Ты моего папашу видела? Ну так вот, он Ваньку больше меня любит, Ванька у него вместо сына…
Все это Валя знала.
— Только зря муженек меня бросил, — продолжила Марьяна мстительно. — Папа неделю назад из отпуска приехал, уже ищет его. И ведь найдет!
— И что тогда будет? — хмуро спросила Валя.
— А тогда его папаша домой вернет! — радостно сообщила Марьяна.
— Он не вернется.
— Еще как вернется! Уж я-то его лучше знаю, чем ты! — радостно воскликнула Марьяна. — Он уже уходил раза два, да возвращался… И сейчас вернется!
Нежной трелью залился телефон на журнальном столике.
— Алло! — сказала Марьяна. — Галка, ты? Ну наконец-то… Столько всего надо тебе рассказать… Слушай, этот дизайнер такая сволочь, он мне весь шкаф испортил, теперь придется выбросить… Ну и что, что в Париже учился, мне этот Париж не указ! Я эту мебель по всей Москве искала, заплатила столько денег… Что? Нет, Вера уехала… Приедет недели через две. Галка, она накануне такой купальник купила, я просто чуть не умерла. И ведь не признается, где. Как, зачем? Да ты что, сейчас столько сил надо потратить, чтобы приличную вещь найти…
Марьяна так увлеклась беседой с подругой, что совершенно забыла про гостью. Она говорила без умолку, обсуждая все подряд — накладные ногти, новую диету, у какого мастера лучше постричь собаку… «Ванечка прав — она совсем как бабочка. Как мотылек… Папильон. Порхает по жизни, милая и бесполезная… Даже я — та, к которой ушел ее муж, — не вызвала у нее особой ненависти и раздражения. Теперь я понимаю, отчего Ваня, такой глубокий, такой чуткий человек, не смог с ней жить. Ей никто особо не нужен. С одной стороны, она рада, что Ваня ушел, а с другой — уверена, что он рано или поздно вернется. Она сама не знает, чего хочет!»
— Ой, Галка, мне сейчас некогда! — Марьяна метнула на Валю быстрый взгляд. — Тут такое… Представляешь, пришла новая подружка моего благоверного. Да-да, не сходи с ума, потом я все тебе расскажу. На самом деле она не такая новая — они с Ванькой, оказывается, встречались еще до знакомства со мной.
Марьяна положила трубку.
— Так чего ты хочешь, Валя? — вдруг совершенно спокойно спросила она.
— Ване надо срочно показаться доктору, но он боится. Вернее, не боится, а уверен в том, что его случай настолько безнадежен, что медицина не в состоянии ему помочь, — бесстрастно произнесла Валя. — Я же думаю, что его еще можно спасти.
Марьяна подавила смешок и вновь попыталась принять серьезный вид. Но на Валю все ее ужимки уже не действовали — она всеми силами стремилась добиться своей цели и потому шла напролом.
— Так вот, только один человек может заставить его сделать это.
— Я, что ли? — с удивлением спросила Марьяна. — Нет, Валь, ты слишком высокого обо мне мнения!
