- Да, ты превращаешься в человека, мой Ремус. Потому-то мне и не больно…
Опять прорицание, да какое! От столь дорогих слов Рем расстаял, как январский снежок, запорошивший землю вокруг Хогвартса - о, Хогвартс! - так, что студиозусы взялись строить снежные крепости и устраивать шуточные баталии. Даже Неспящие на время угомонились. Ох, и хорошее было тогда времечко, благостное!
Снег, выпавший сразу после Нового Года, привёл всех в состояние детскости. Все в учительской словно игрунками заделались. Так хотелось тоже перекинуться снежными шариками, что и про раздоры в связи с избранием нового господина Директора забыли.
А как приятно было присутствовать на благочинных похоронах Альбуса Дамблдора! Падал снег, медленно, неминуемо, торжественно, покрывая уже заколоченный гроб множеством красивых хлопьев и отдельных, остроконечных снежинок, таявших на полированном дереве…
Но что-то всё не о том думается Люпину, расставшемуся с задолбавшей его девственностью, теперь и де-юре.
Да, хорошо с женщиной, и ей удовольствие доставлять приятно и важно, чувствуя себя настоящим джентльменом - любовником. Но не того желает истомившаяся задница Люпина. А ведь придётся, придётся же руку и сердце предлагать, хоть и против воли, одинокой, холостяцкой, такой дорогой воли! Она же, Луна, и спасла его от смерти, и подарила жизнь Человека, наконец!
Разумеется, Ремус свяжет с ней жизнь, со своей спасительницей. Но, о, боги, как же тяжело, должно быть, жить с провидицей, читающей все мысли супруга! Придётся Ремусу помучаться во всю оставшуюся жизнь, во всю оставшуюся жизнь. И так до самой смерти.
Сейчас же всё, что требуется от них обоих - это вылезти из ванны, высушиться заклинанием, одним на двоих, так Луна крепко прижалась к Ремусу. Должно быть, ещё не до предела удовлетворена. Так вот ты какая, женщина! Не способная ублажиться до основания даже двухчасовыми, если не дольше, ласками! Неуёмная, совсем заездящая теперь уже не полового гиганта, а простого волшебника с обычными, ну, может, чуть крупнее среднестатистических, гениталиями.
Высушились, слава Мерлину, обойдясь всего лишь одним сношением, а то с такой непривычки член Ремуса уже саднило, и он заметно распух. Теперь одеться, так-с, ещё два разика, в одежде, на полу. Задница меж тем требовала своего до того, что даже есть расхотелось.
- А не пойти ли нам к твоему другу? Ты бы и научил меня пользоваться им, - произнесла Луна игриво.
Так вот, чего хочет ненасытная женщина - ещё и миленького в ручки свои белыя заполучить!
Но Ремус ответил с приобретённым достоинством настоящего мужчины:
- Я ведь ещё не спросил твоего разрешения на предложение руки и сердца, хоть и самого младшего из Люпинов, однако род свой ведущих от друидов и англо-саксонских королей, теперь же избавленного чудом - это ты такое чудо в моей жизни, Луна! - от запятнавшего мою кровь серебра.
- Но я хочу, да, желаю узнать, как управляться с твоим другом! - капризно заявила мисс Лавгуд.
- Хорошо, ты узнаешь, хотя это и секрет, бывший только моим и моего миленького… О, я проговорился. Прошу, Луна, считай, что ты этого не слышала! Очень прошу!
- А почему ты так стесняешься имени своего друга? Разве в этом есть что-то, порочащее тебя? - искренне удивилась Луна.
Она, хоть и стала женщиной, но разумом, нет, не прорицательской его составляющей, а обычной, человеческой, оставшаяся в непорочных девицах.
- И как у неё только это получается? Постичь столько до смехотворности развратных поз и не понимать, что миленького нужно засовывать вовсе не во влагалище, которого нет, а в задницу своего будущего мужа?
- Да всё я понимаю, Ремус, его надо засовывать в прямую кишку, то есть, в анал. Ну, разве я не права? Поверь, мне не будет это неприятно. Всё, что по нраву тебе, понравится и мне. Идём, и да, нам… после надо будет поесть поплотнее. Здесь, в замке твоего друга, хорошо кормят?
- Весьма, от пуза. Но по пути, а идти нам наверх, в гостевые спальни, расскажи мне, как ты попала в эту комнату, ведь она была под дюжиной Запирающих заклинаний, хорошо? А то меня интерес просто гложет, как я сам себя сегодня… Но не будем о столь неприятном, правда же?
- Слушаюсь, господин Директор.
Луна шутливо раскланялась, да с такой грацией, которую Ремус никогда и не подмечал за ней. Да он вообще мало внимания уделял этой рослой пигалице, если честно сказать. Если уж быть до конца честным, Люпин должен был признать, что он не обращал на тихую профессора Прорицаний вообще никакого внимания. Появлялась она за общим столом только по вторникам и пятницам и редко, когда аппарировала домой, к отцу, уже в годах настоящего волшебника, за семьдесят.
Глава 40.
А вот она, мисс Лавгуд, нарочито сидела в затворницах в своей башенке, чтобы не видеть, не видеть, не видеть… его, столь любимого ей человека, тогда ещё больного ликантропией, отказывавшегося вообще замечать её присутствие.
- Я впала в медитативный транс накануне восхода полной луны и увидела тебя, нагого, уже приготовившегося к трансформации в той пустой, одинокой комнате. Я решила аппарировать на место видения, чтобы успеть… в общем, ты понимаешь, как в… тот раз - взять тебя за руку, чтобы приостановить превращение и, да, предложить тебе себя, чтоб ты больше не мучался от ликантропии. И я аппарировала, но пока нашла место видения, а, знаешь, оно хорошо скрыто…
- Да в замок никто не может попасть без Северуса и… меня! Не подумай ничего дурного - просто я гостил здесь позапрошлым летом, всего месяц, и Сев… граф Снейп дал мне аппарационные координаты этого укрывища ото всех и вся.
- Тогда откуда же в замке такая небольшая и недружная компания?
- По… Почему недружная? Они же все сотоварищи, и их доставил в замок я, чтобы спасти от… Ну да ладно, ты недорассказала, моя милая Луна.
- Интересно, наступит время, когда он назовёт меня любимой? - со вздохом подумала влюблённая Луна.
- Во что бы то ни стало, я завоюю не только тело его, столь мужественное и сильное, но и серце, и в душу пролезу! Он ещё без меня жизни своей не и представить не сможет, не сумеет!
- Так вот, покуда я в трансе распознавала твоё местонахождение, ты успел трансформироваться. Однако ты чудом не порвал меня, только посмотрел внимательно, словно узнавая.
Я поняла, что ситуация повернулась для тебя не в лучшую сторону, и аппарировала обратно в Хогвартс, в свои апартаменты в башенке. Там я собирала все нужные травы, а ты… Ты в это время почти разорвал себе живот, из него хлестала бурая кровь. Если бы я чуть-чуть не успела, тогда ты… точно успел бы выпустить себе внутренности.
- Да, подохнуть с вывороченными кишками - прямо мечта Волдеморта!
