Лохматый глядел на чародея почти что с суеверным ужасом.
— А как же вы отстаиваете свои интересы, если вам незнакомо понятие «политическая партия»?
— Лично я политику не люблю, — чародей решительно поднялся с засиженной скамейки и отряхнул мантию. — Там даже для меня — слишком много грязи. Но некоторые, как мне показалось, получают от занятия этим определенное удовольствие. В общем, я обычно не вмешиваюсь.
— Невозможно жить в обществе и быть вне политики, — убежденно отозвался турист. — Когда-нибудь она вас непременно достанет. И что тогда?
— Тогда? — колдун развел руки, и между ними проскочила фиолетовая молния. — Тогда я решаю свои проблемы сам. Так получается эффективнее. А теперь, будьте добры, подскажите — где находится ферма, которую вы грабили неделю назад?
* * *
Банковский компьютер на удивление легко поддался на уговоры кибер-богини — такое ощущение, система оказалась вовсе не защищена от хакерских атак. Впрочем, внутри заточенного в бункере искина не оказалось ровным счетом ничего толкового — словно его тщательно почистили, как и портовый компьютер.
— Ладно, пойдем другим путем, — Лейна, поднатужившись, оторвала переднюю панель с системного блока. Приходилось действовать очень осторожно — богиня устав, утратила былую точность движений, а потому уцелевшая рука двигалась все менее четко. — Только осторожно, осторожно… Зараза!
Перемазанная в земле и бетоне рука соскользнула с края бронекрышки. Та с грохотом упала на место, и внутри компьютера что-то жалобно зазвенело. Монитор — убогая панель, в которой приемлемо выглядел только текстовый режим, медленно залился красным, под конец выдав сообщение о фатальной ошибке — по иронии судьбы, отлично оптимизированное именно для такого разрешения.
— Идиоты, — злобно пробормотала Лейна, тут же смутившись — впервые за сотню лет она позволила себе два бранных слова подряд. — Как же я опустилась…
Богиня уселась прямо на засыпанный обломками пол и с бессильной ненавистью оглядела аскетичную обстановку бункера: пара стульев на колесиках, полвека как устаревшие терминалы, потрескавшаяся плитка на стенах… Лейна снова вспомнила свою Обитель и ей захотелось кого-нибудь убить. Потерянные интерьеры проплывали перед глазами, заставляя разум Лейны корчиться от ненависти. Сейчас наглые захватчики наверняка добрались до личных покоев, обставленных антикварной мебелью еще со Старой Земли, и устланных редчайшими коврами — запрещенными к вывозу с планеты производителя между прочим! А феерически оснащенная кухня — единственное место, где Лейна позволяла себе расслабиться? А Волшебный сад — место, где ее впервые посетило Большое откровение? Все, все уже осквернено…
— Я их непременно убью. Всех, — богиня, собравшись с силами, поднялась на ноги. — Чего бы мне это не стоило.
Крышка отлетела в сторону, как будто за время нечаянной передышки броня превратилась в простой картон. Кристаллы голопамяти, которые прятались под ней, на первый взгляд выглядели совершенно неповрежденными, но, увы, это было не так — от них шел кислый запах горелой электроники. Впрочем, иного пути Лейна не видела.
— Когда нет гербовой бумаги, пишут на простой, — из издырявленного плаща, сложенного в несколько слоев, получилось грубое подобие мешка — достаточно прочного и объемного, чтобы донести извлеченные из недр компьютера чипы до корабля. — Вот и не будем привередничать.
* * *
Ферма обнаружилась буквально в полукилометре от забора космопорта. Впрочем, на ней царило такое же запустение, как и в порту.
— Что-то не верится мне, что все еще продолжается сиеста, — некромант кивнул в сторону мертвого дома.
— Да. Ты прав, — отозвался штурман, кинув быстрый взгляд на разгорающиеся на небе звезды.
— А еще мне кажется, что причина молчания диспетчера — вовсе не сиеста, а эти сумасшедшие, которых мы встретили, — добавил чародей. — Хотя нет, я не прав. Они не сумасшедшие — их мысли перепутаны, словно они под заклятием подчинения. Хотя никаких следов магии мне обнаружить так и не удалось. Впрочем, как всегда.
— Не сумасшедшие, значит? — дроид погрузился в глубокую задумчивость. — Интересно. Надо это обдумать. Кстати, а зачем мы сюда пришли?
— Мне нужно подкрепиться, — колдун, прищелкнув пальцами, нетерпеливо огляделся. — Ага, там что-то виднеется.
Он уверенно зашагал в темноту, таща штурмана за собой.
— Опять ноктовизор барахлит, — пожаловался тот. — Надо будет попросить Гарина посмотреть. И вообще, такое ощущение, что я на варварской планете — никакого освещения! Кстати, если ты не заметил — я так и не понял, зачем тебе я?
— Я вряд ли смогу сейчас оказать достойное сопротивление, — белозубая улыбка некроманта сверкнула во тьме. — Потому я решил, что в случае осложнений проще будет откупиться — благо, мы можем себе это позволить. А ты отлично умеешь подделывать подпись нашего любимого капитана.
Строение, куда стремился некромант, оказалось курятником, полным голодных, грязных, сонных кур, которые, стоило только чародею приоткрыть дверь, устроили дикий переполох.
— О, то, что надо, — колдун довольно потер руки. — Выпускай их по одной.
* * *
Через полчаса двор фермы выглядел так, словно курятник посетила стая голодных лис — повсюду валялись истерзанные тушки, в воздухе висела плотная пелена из пуха и перьев, но некромант впервые за много дней выглядел, как объевшийся сметаны кот.
— Все, запирай, — наконец махнул он рукой, изловив очередную курицу, решившую променять тесноту курятника на неизвестность за дверью. — Мне уже хватит.
Штурман спешно повернул щеколду и хотел в очередной раз съязвить насчет «варварского мира», но ему помешали. Курица, слабо трепыхавшаяся в руке чародея, вдруг с грохотом разлетелась мириадами капель, словно была на самом деле сделана из тонкой резины и наполнена водой. В воздухе резко запахло озоном и неприятностями.
— Не двигаться! — в глаза чародею ударил сноп света. — Попались, негодяи!
— Это, наверно, владелец, — спокойно пояснил некромант, скрестив руки на груди. Приглядевшись, дроид заметил: пальцы колдуна едва заметно подергивались — похоже, тот снова начал «колдовать».
— Да, проклятые воришки!!! — свет чуть пригас, и чародей наконец смог разглядеть стрелка — им оказался коренастый мужчина, облаченный в донельзя загаженный комбинезон. В руках он держал переливающийся фиолетовым жезл. — Я тот самый дурачок, который, сжалившись, открыл вам ворота, а вы меня взамен…
Проникновенная речь сменилась невнятным бульканьем — похоже, негодование фермера дошло до высшей точки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
