– А если кто у нее в сарае и прятался, – подхватила Жанна, – то теперь их там уже нет.
– Верно, – хлопнул я себя по лбу. – Поэтому она и уехала в тот день, когда мы с тобой ее не застали. Видимо, этих, маленьких, куда-то перевозила.
– Так, братцы, – посмотрел на часы Макси-Кот. – Толян, лилипуты, гномы или кто еще там – это, конечно, замечательно. Но мне лично пора домой.
– А в милицию? – спохватился я.
– Смысл? – уставился на меня Макс. – Толян ведь нашелся.
– И то правда, – обрадовался я, ибо совсем не хотел идти сейчас к участковому.
– Жанка, проверь зеркало, – потребовал Макси-Кот.
– Да только что проверяла. Без изменений.
– Скорее бы уж, – вздохнул Макси-Кот и начал одеваться.
Зеркало треснуло в субботу ранним-ранним утром. Если верить Жанне, раздался такой громкий хлопок, что она проснулась. И Ольга Николаевна тоже. Правда, ей показалось, что это стреляют на улице. Она даже подошла к окну посмотреть на «разборку». Двор, однако, был пуст, тих и мирен, и тетя Оля вновь улеглась в постель.
Жанна тоже не сразу поняла, в чем дело. Но так как заснуть ей не удалось, решила на всякий случай проверить зеркало. Второе его стекло сплошь покрывали трещины.
Естественно, она, как только смогла, сообщила об этом нам.
– Надо бежать к Пелагее и расплатиться, – немедленно приняла решение Жанна.
Мы не возражали. У нас с Котом тут же возник план: пока она будет расплачиваться и благодарить Пелагею, мы, вроде бы ожидая ее, потолкаемся по двору и заглянем в сарай. Нам все-таки не давала покоя тайна загадочного лилипута-миллионера.
Стоило нам подойти к избе, Пелагея немедленно отворила дверь, словно бы ожидала нашего прихода. Из дома пулей вылетел рыжий кот Барсик и скрылся где-то среди высоких сугробов, которые намело в минувшую ночь.
– Ну, – улыбнулась Пелагея, – сработало?
– Стекло треснуло, – уточнила Жанна. – А так я вроде бы ничего особенного не чувствую.
– И не надо чувствовать, – вновь улыбнулась колдунья. – Ну, заходите в дом.
– Пусть Жанна зайдет, – быстро проговорил я, – а мы лучше тут погуляем.
– Как хотите, – на сей раз не возражала Пелагея. – Пойдем, пойдем, – перевела она взгляд на Жанну. – Оберег тебе еще один дам. Чтобы больше…
Конца фразы мы не услышали. Дверь захлопнулась.
– Фома, шуруем к сараю, – скомандовал Макси-Кот.
За дом вела свежерасчищенная тропинка. Видимо, кто-то с утра хорошо поработал лопатой. Обогнув избу, мы увидели в глубине двора среди по-зимнему голого кустарника небольшой покосившийся сарай. Подойдя к нему, мы на всякий случай огляделись. Никого. Ни на дворе Пелагеи, ни у соседей. А окна колдуньиной избы по-прежнему были занавешены изнутри.
Мы осторожно толкнули дверь сарая. Она со скрипом отворилась. Внутри царил полумрак. Свет пробивался лишь сквозь открытую дверь да крохотное узкое окошко под самой крышей. В дальнем от двери углу и впрямь стоял невысокий топчан. Мы на цыпочках подошли к нему. Топчан был застлан куском грязно-серого искусственного меха.
– Видимо, тут они и сидели, – задумчиво провел рукой по меху Макси-Кот. – Ой! – вдруг вырвалось у него восклицание.
Я заметил: в руке у него что-то блеснуло.
– Вы часом не заблудились? – раздался за нашими спинами мужской голос.
Мы оба вздрогнули. В дверном проеме стоял человек.
– Здравствуйте, – первым нашелся Макс. – Да мы просто так.
– А вот просто так и не наадо, – строгим голосом протянул мужчина. – Идите, откуда пришли.
– Да мы к Пелагее пришли, – первым протиснулся мимо мужчины на улицу я.
– Тогда вам в дом надо, – ответил он. – Каким вас ветром в сарай занесло?
– В доме уже наша подруга сидит, а мы тут ее ждем, – объяснил Макси-Кот, а я в это время таращился на мужчину.
Он был высокий, плотный и… с черной повязкой на глазу. Голову его увенчивала шапочка-петушок, из-под которой выбивались ярко-рыжие пряди волос. «Шапка, как у Толяна», – отметил про себя я. И тут мне вспомнилось: «А Толян-то к нам прибежал тогда без шапки». Я перевел взгляд на уши мужика и едва подавил в себе крик. Одного уха не было. Я покосился на Макси-Кота. Он замер, разинув рот.
– Чего вылупились? – ухмыльнулся в рыжие усы мужик.
– А вы кто? – вдруг спросил его Макс.
– Я-то? – хохотнул мужик. – Хозяин здешний. Муж Пелагеи. Борисом зовут. Филиферовичем.
– Оч-чень п-приятно, Б-борис Ф-филиферо-вич, – заикаясь, произнес Макс.
– Чего-то у тебя с речью плохо, братец, – заботливо покачал головой мужик. – Может, тебе к Пелагее пойти полечиться?
– Н-нет, – продолжал заикаться мой старый друг. – Эт-то у м-меня в-временно. 3–замерз.
– Бывает, – не стал спорить мужик. На протяжении всего этого разговора он как-то ловко и очень настойчиво теснил нас обратно к крыльцу. Нам оставалось лишь пятиться. Когда мы поравнялись со входом в дом, дверь распахнулась. По ступенькам сбежала Жанна.
– Ребята, я все. Пошли?
Я оглянулся. Рыжего мужика нигде не было.
– Пошли, – мигом исправилась речь у Макси-Кота.
– До свиданья, Пелагея, – помахала рукою стоявшей на крыльце колдунье Жанна.
– Спасибо! – крикнули мы с Максом.
– Заходите, если чего! – прокричала нам вслед она. – Дорогу знаете.
Дверь захлопнулась. Едва мы вышли в переулок, Жанна с волнением сообщила:
– Я рассказала ей про Толяна. Ну, естественно, только о том, что он вернулся.
– А она? – спросил Макси-Кот. Жанна, совсем как Пелагея, насупила брови и голосом Пелагеи произнесла:
– А я что говорила.
– И все? – удивился я.
– Все, – кивнула Жанна. – Больше Пелагее почему-то на эту тему разговаривать не захотелось.
– А мы с ее мужем познакомились, – похвастался я.
– Пелагеиным мужем? – изумилась Жанна. – Разве он у нее есть?
– Оказывается, да, – кивнул я. – Зовут Борисом Фелиферовичем.
– Рыжий, одноглазый и без уха, – перечислил особые приметы мужа колдуньи Макси-Кот.
– Но это же Барсик, – охнула Жанна. – Вы что, надо мной смеетесь?
– И не думаем, – очень серьезным тоном изрек Макси-Кот. – Но это не главное. Вот. Поглядите.
Он раскрыл перед нами ладонь. На ней ярко поблескивала под лучами солнца диковинная шестиугольная золотая монета.
– Откуда? – не мигая, разглядывала монету Жанна.
– В сарае на топчане нашел, – принялся объяснять Макси-Кот. – Видимо, этот гном-миллионер все-таки что-то посеял от своих миллиончиков.
– Выходит, Толян не врал, – прошептала Жанна.
Взяв в руки монету, я начал внимательно ее разглядывать. Ни разу таких не видел.
– Как ты думаешь, – посмотрел я на Макса, – в какой стране такие делают?
– Да, похоже, где-то на Востоке, – ответил Кот. – Видишь, какие буквы странные. Ничего, разберемся. Съездим в магазин «Нумизмат» на Таганке, там нам наверняка все про эту монету расскажут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
