– Может, она и правда плохо себя чувствует?
– Ли, она выдвигает этот предлог уже в третий раз за последние четырнадцать дней. Сколько раз в месяц у женщин бывают месячные?
Ли вспомнила: когда Марисса поступила в среднюю школу, ее, старшую сестру, не раз вызывали к директору школы, чтобы пожаловаться: Марисса увиливает от физкультуры, постоянно ссылаясь на недомогание. Тогда у нее тоже было три-четыре менструальных периода в месяц.
– И правда…
– Надо что-то делать. Она заперлась и отказывается выходить. Крутит часами эти чертовы диски и портит фигуру, лопая «Малломарс». На прошлой неделе костюмеру пришлось снова расставлять юбку. Если эта девчонка не прекратит обжираться пирожными, ее раздует, как Ширли Винтерс, пусть тогда поцелует в зад свою карьеру секс-богини.
– Ты сам звал ее?
– Смеешься? Ли, тебе ли не понимать, что это – вопрос авторитета? Режиссер должен быть непогрешимым богом. Если я буду унижаться перед каждой соплячкой, что будет с этим городом? Я посылал ассистента – трижды. Она ни разу не открыла. В общем, – он на мгновение умолк, чтобы перевести дыхание, – все знают: ты – единственная, кто может уговорить ее вернуться на съемочную площадку.
– Ладно. Дай мне двадцать минут, чтобы отменить кое-какие встречи.
Ли вздохнула. Хороший был день… Но, слава Богу, он еще не кончился. Впереди – ужин с Корбетом и его клиентом.
«Матушка Мейсон» открылась три года назад и в короткий срок стала меккой для тех любителей выпить и закусить из Беверли Хиллз, которым было лень завязывать галстук. Войдя в зал без пяти минут восемь, Ли удостоилась пылкого воздушного поцелуя со стороны хозяйки. Ее сразу же провели мимо знаменитостей прямо к столику Корбета.
– Ты все хорошеешь, Ли. Займи место по другую сторону камеры, а я стану представлять твои интересы – и мы сколотим приличное состояние!
– Думаю, одной Бэрон для тебя более чем достаточно, – сухо ответила Ли, садясь за стол. Заказав выпивку, она повернула голову в ту сторону, где в ведерке с колотым льдом красовалась бутылка «Моэ и Шандон». – Ты вроде бы придерживался правила «цыплят по осени считают»?
– У меня хорошее предчувствие. Что-то говорит мне, что ты и мой клиент поладите.
Она сложила руки на столе.
– Я в восторге от сценария и жажду снимать этот фильм. Но это не значит, что я готова на любые жертвы.
– Убежден – мы придем к соглашению. Верь мне, Ли. Она так и делала – всегда. Но сегодня Корбет был не похож на самого себя. Эта дьявольская хитринка в глазах…
– Ты что-то скрываешь?
– Кто – я? – Он театрально поднес руку к сердцу. – Да весь город знает, что я – открытая книга.
– А также, что время от времени ты не можешь отказать себе в удовольствии поморочить клиенту голову. Какую каверзу ты задумал на этот раз?
Корбет не успел открыть рот, как что-то за спиной Ли привлекло его внимание.
– А вот и он.
Ли обернулась и остолбенела при виде приближающегося к их столику Мэтью. Их взгляды встретились; в голове у Ли словно кувалдой раздробили хрусталь. Взметнулся вихрь противоречивых чувств: от острой боли, вызванной его предательством, до неизмеримой радости, что она снова видит его. К счастью, именно в этот момент официант принес ее напиток. Она отхлебнула изрядный глоток водки с тоником.
Мэтью был ошеломлен.
– Привет, Ли.
Он ничуть не изменился – с чего бы? Вчера, на церемонии награждения, она ничего не могла с собой поделать – выискивала его в толпе. И не удивилась, что он не приехал. Мэтью пользовался в Голливуде устойчивой репутацией отшельника и бродяги.
– Привет, Мэтью. Надо же, какой сюрприз! Он грозно взглянул на менеджера.
– Сюрприз, Корбет, не так ли?
– Ладно, признаюсь: я подстроил это нарочно. У меня была уважительная причина.
– Хотелось бы послушать. – Мэтью выдвинул свободный стул и сел. При этом их колени на миг соприкоснулись, вызвав в обоих неодолимое желание.
– Мне тоже, – подхватила Ли. Мэтью явно растерялся.
– Ты не ожидала меня встретить?
– Конечно нет. Корбет пообещал свести меня с человеком, который написал «Тайное убежище».
– Ты прочла мой сценарий?
Он словно обвинял! Ли пришла в негодование.
– Я понятия не имела, что он – твой! На титульном листе стоит «Уильям Севмур». – Она глотнула еще водки с тоником. Отец любил повторять поговорку «пьяному море по колено». – Зачем тебе понадобился псевдоним? Боялся, что я откажусь от постановки в отместку за то, как ты со мной поступил?
– Черт возьми, леди, мог ли я думать, что Корбет покажет вам этот сценарий? Я недвусмысленно сказал ему, что не желаю иметь дела с компанией «Бэрон», особенно с твоей драгоценной «Сандаун продакшн». И как это я с тобой поступил?
– Сбежал как последний трус – я чуть с ума не сошла, – а потом являешься с женой, и у тебя даже не хватает мужества признаться. И почему это ты не желаешь иметь дело с компанией «Бэрон»?
– С женой? Ради Бога, о чем ты говоришь? – Мэтью заметил, что начинает привлекать внимание, и понизил голос. – Нет у меня никакой жены.
– Кто же была та женщина, с которой я видела тебя в Музыкальном центре?
– Я не поехал на эту чертову церемонию.
– Не вчера – два года назад. Когда тебе вручали «Оскара» за «Опасного».
Мэтью наморщил лоб.
– А… Это была Росария.
– И кто же такая Росария?
– Вообще-то это тебя не касается, но она – мой друг: с тех пор как спасла мне жизнь в Мексике. Только благодаря ей я смог вернуться в Штаты. Я просил Корбета помочь ей устроиться на работу.
– Это правда, – подтвердил Корбет. – Она работает швеей на «Эм-джи-эм»; судя по всему, у нее есть способности, и со временем она станет неплохим помощником костюмера.
Ли не было никакого дела до производственных успехов неведомой Росарии. Ее внимание привлекла одна деталь.
– Как это – спасла тебе жизнь?
– Помогла бежать из тюрьмы, а потом ухаживала за мной, когда у меня воспалилась огнестрельная рана.
Ли оторопела.
– Ты был ранен? В тебя стреляли? Что ты делал в тюрьме?
– Это долгая история.
– Я хотел рассказать тебе, Ли, – вмешался Корбет, – но Мэтью взял с меня слово. Откровенно говоря, если бы ты настояла, я бы рискнул. Но возвратившись из Абу-Даби, ты не пожелала говорить о Мэтью. Вот я и решил, что каковы бы ни были ваши проблемы, мое дело сторона. Но есть отношения – и работа. И тут уж я провожу четкую грань. Ли, я поставил на титуле другую фамилию, потому что понимал: этот сценарий – жемчужина, и хотел, чтобы ты отнеслась к нему без предубеждения. А что касается моей якобы нечестности по отношению к тебе, Мэтью, то я опасался – вдруг ты откажешься отдать свой шедевр Ли? Конечно, я погрешил против профессиональной этики, но этот фильм заслуживает быть поставленным на одной из крупнейших студий. А «Бэрон» к тому же – одна из самых прибыльных. В том числе и благодаря существованию «Сандаун продакшн». И вообще, как ваш общий друг я думаю, что вам пришло время разобраться в своих разногласиях. – Он поднялся из-за стола. – Пейте шампанское. Счет оплачен. Завтра рано утром позвоню вам обоим. – Он перевел понимающий взгляд с Мэтью на Ли и обратно. – Нет, после обеда. Они молча проводили его взглядами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
