Но она это сделала. Повернувшись спиной ко всему, что они построили вместе, погналась, точно сука во время течки, за этим ублюдком-бумагомарателем. Он представил их совокупляющимися, как собаки… Чтобы вытравить из головы этот страшный образ, Джошуа пошел в библиотеку и напился до бесчувствия.
Марисса только что вернулась домой после того как полдня проваландалась с водителем огромной фуры из Лоди в его кабине. Это был крупный и злой самец, привыкший запросто трахать баб; но Марисса управилась с ним не хуже профессионалки. Все три часа блаженства – полный контроль!
Контроль. Власть. Господи, как приятно!
Марисса пребывала на седьмом небе до тех пор, пока звонок Ли не вернул ее на землю – с оглушительным грохотом. Ей свело внутренности от черной зависти. Она снова села за руль. Но вместо «Дрифтвуда», где она стала постоянной посетительницей, ее путь лежал к отелю «Беверли Хиллз». Там, возле бассейна, сходились толстосумы и, подставив солнцу и без того бронзовые тела в узких плавках, обтяпывали одно миллионное дельце за другим.
Марисса обвела магнатов критическим оком и остановила свой выбор на кинорежиссере из Франции, о котором говорили, что он предпочитает пухленьких рыжеволосых красоток и грубый секс. Марисса облизнула губы и, схватив с подноса проходившего мимо официанта бокал «Маргариты», храбро направилась к его столику.
Спустя два дня после известия о свадьбе Ли с Мэтью Рона Баррет вышла в эфир с новой сенсацией, которая повергла в уныние мужчин всего мира. Секс-символ студии «Бэрон», киноактриса, названная большинством читателей «Плейбоя» в качестве желанной спутницы на необитаемом острове, стала миссис Филип Корбье.
– Как тебя, черт возьми, угораздило?
Ли подняла глаза – в кабинет ворвался отец. Хотя официально у нее не закончился медовый месяц, она заскочила в свой офис просмотреть почту.
– Доброе утро.
– Не заговаривай мне зубы, скверная девчонка, – «доброе утро»! Я хочу знать, почему ты спуталась с этим ублюдком!
Серые глаза превратились в льдинки.
– Мне двадцать девять лет, я уже далеко не «скверная девчонка». И не потерплю, чтобы ты так отзывался о моем муже.
Муж! Джошуа поморщился – ему словно залили кислотой желудок.
– А что – ведь это правда!
На скулах у Ли выступили алые пятна. – Нет, неправда. Мэтью не несет ответственности за своих родителей.
– А история с наркотиками? За нее он несет ответственность? Или он скрыл это от тебя?
– Мэтью мне все рассказал. А также познакомил меня с отчетом частного детектива, нанятого Корбетом, чтобы расследовать обстоятельства ареста.
– Корбет нанял детектива?
Это что-то новое! Почему старый приятель ни разу не упомянул о детективе?
– Да – и оказалось, что Мэтью бросили в подземелье под чужим именем. Это подтверждает версию о том, что его подставили.
Под мышками у Джошуа выступил холодный пот.
– Это он так говорит, но еще неизвестно, располагает ли он доказательствами.
– Меня не интересуют доказательства. Я ему верю.
– Если это дело с наркотиками выплывет наружу, в этом городе он конченый человек. Компания «Бэрон» не станет иметь с ним ничего общего – в человеческом и профессиональном смысле.
Ли хладнокровно выдержала его взгляд.
– Жалко, что ты так предубежден. Потому что я не только люблю Мэтью, но и собираюсь ставить фильм по его сценарию.
– Не позволю! – Исступленная ярость в глазах Джошуа привела бы в трепет любую другую женщину. – Пусть только ступит одной ногой на территорию студии, он будет арестован за нарушение границ частного владения.
Ли в какой-то степени подготовилась к бурному объяснению с отцом. Тем не менее сила его негодования ее ошеломила. Нет, она и не думала отступать. С детства привыкнув играть с киношниками в покер, она умела блефовать не хуже любого из них.
– Прекрасно. Если Мэтью здесь – персона нон-грата, то и я тоже. – Она начала убирать со стола. – Мне самой сообщить в отдел по связям с прессой о моем намерении отделиться – вместе с мужем – или ты возьмешь это на себя?
Джошуа понимал: Ли не решится выполнить свою угрозу, однако не посмел искушать судьбу. Упрямством чертова девчонка пошла в деда; если вынести за скобки эмоции, она слишком ценный работник, чтобы компания могла ее потерять.
– Ну ладно, – смилостивился он. – Пусть Сент-Джеймс остается. Пока делает для компании деньги.
Атмосфера стала чуть менее напряженной. Ли обошла вокруг стола и обняла отца.
– Не волнуйся, папа. Мэтью – лучшее приобретение компании «Бэрон» с тех пор, как ты после дедушкиной смерти взял руководство в свои руки.
При упоминании о его отце Джошуа мысленно усмехнулся. Уолтер Бэрон держал все и вся в ежовых рукавицах. Он как нечего делать раздавил бы Мэтью Сент-Джеймса – и даже не оглянулся. Именно этого хотелось сейчас ему самому, но он боялся потерять Ли. Поэтому принудил себя воздержаться от активных действий. До поры до времени.
А кроме того, утешал он себя, когда вернулся в свой кабинет и налил крепкого напитка, этот брак наверняка закончится так же, как и большинство голливудских браков, – разводом.
А если нет? Тогда он пойдет на все, чтобы вернуть дочь. С этой мыслью Джошуа плеснул себе еще скотча.
Ли в изнеможении рухнула в кресло и положила голову на руки. Она вышла из схватки победительницей и теперь испытывала потрясение от того, как близко она подошла к той черте, за которой пришлось бы выбирать между двумя самыми дорогими для нее мужчинами.
Она быстро закончила работу и поехала домой. Там ждала записка от Мэтью.
«Любимая, – было написано черными чернилами, – недавно звонила Тина. Она успешно продала тот дом в Топанга-Каньоне и, поскольку Корбет в Нью-Йорке, пригласила отпраздновать. Мы обедаем в Эль-Коло. Присоединяйся! Или – еще лучше – согрей постель. Буду дома к трем».
Всем сердцем любя мужа, тем не менее по прошествии шести дней постоянной близости Ли втайне обрадовалась возможности побыть одной. Она погуляла по берегу, перебирая в памяти минувшие годы.
У нее никогда не было друзей или подруг-ровесников: все время после уроков она проводила на студии, всюду сопровождая отца, дожидаясь в каком-нибудь уголке, с благоговением взирая на легионы звезд мировой величины, которые впархивали и выпархивали из его кабинета. В то время как другие девочки зачитывались мистериями Нэнси Дрю, Ли штудировала «Верайэти» и «Голливудский репортер».
Пока сверстницы увлекались эстрадными исполнителями, разучивали перед телевизором модные танцы, Ли усваивала подходящий тон для процедуры прослушивания. А когда все эти вечно хихикающие девицы часами торчали у «Наймана-Маркуса», примеряя одно платье за другим, выбирая поэффектнее для танцулек, она стояла у входа в кинотеатр в Вествуде, раздавая зрителям анкеты перед пробным просмотром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
