На всех направлениях для группы армий «Центр» возникла критическая обстановка. Исправить положение в короткие сроки германское командование не могло. Особенно тяжелая ситуация сложилась для 9-й полевой армии. К концу июня 1944 г., когда советское наступление набрало большие темпы, она сократилась до размеров боевой группы генерала танковых войск фон Форманна и была подчинена 2-й армии, так как боевые части полностью потеряли связь со штабом и тыловыми органами[946].
В конце июня 1944 г. боевая группа фон Готтберга была введена в состав 4-й армии и отправлена на фронт. В это время соединение выглядело так:
— 2-й полицейский полк СС;
— 17-й полицейский полк СС;
— 22-й полицейский полк СС;
— 26-й полицейский полк СС;
— часть 36-го полицейского полка СС (временно приданная);
— I батальон 34-го охранного полицейского полка;
— II батальон 36-го охранного полицейского полка;
— особый полк СС Дирлевангера;
— охотничья команда «Бикель»;
— 861-й артиллерийский дивизион;
— 12-й и 20-й разведывательные батальоны танкового соединения (временные)[947].
Учитывая драматично складывавшуюся обстановку в полосе 4-й армии, которая была вынуждена оставить плацдарм под Борисовым и пыталась предотвратить охват под Молодечно, боевая группа фон Готтберга получила приказ выдвинуться в район между Минском и Слуцком, чтобы остановить рвавшиеся вперед советские части. Раньше этот участок закрывали соединения 9-й армии, однако после тяжелых боев с превосходящими силами 1-го Белорусского фронта германское командование уже не возлагало надежды на это оперативное объединение вермахта[948].
В первых числах июля 1944 г. боевая группа фон Готтберга вела ожесточенные бои под Минском, прикрывая 2 и 3 июля отход немецких войск из бывшей столицы генерального комиссариата. В рядах соединения СС и полиции появились тяжелые потери, и Готтбергу пришлось отступать со своими частями в направлении Воложина, где эсэсовцы заняли оборонительный рубеж, который они удерживали вместе с частями VI армейского корпуса (командир — генерал артиллерии Гельмут фон Вейдлинген).
4 июля группа Готтберга получила приказ удерживать оборонительную линию юго-восточнее железнодорожной магистрали Лида — Молодечно. Используя бетонные укрепления, оставшиеся со времен Первой мировой войны, эсэсовцы трое суток отражали атаки советских войск. В этих боях принимал активное участие и полк Дирлевангера. Личный состав части несколько раз переходил в контратаки[949].
В представлении Дирлевангера о награждении Рыцарским крестом встречается следующее описание боев под Лидой: «В ходе общего отступления в Центральной России оберфюрер СС Дирлевангер по собственной инициативе занял 7 июля 1944 г. вместе с подразделениями своего полка отсечную позицию юго-восточнее Лиды. В течение длительного времени он сдерживал крупные силы наступающего противника, дав возможность отойти как боевым, так и тыловым частям по шоссейной дороге Лида — Гродно, что позволило обойтись без значительных потерь. Находясь во главе солдат на передовой линии, Дирлевангер был примером отваги и решительности для подчиненных, поднимал моральный дух солдат, стойко державших оборону, которую пытались сокрушить численно превосходящие силы противника. Тем не менее, мощный натиск противника и интенсивный артиллерийский огонь вынудили его отойти, чтобы избежать больших потерь. Однако задача, которая ставилась перед частью, была достигнута, так как благодаря смелым действиям своего командира полку удалось выскользнуть из замыкающегося кольца окружения и спастись от плена»[950].
8 июля особый полк СС оставил позиции под Лидой и отступил в направлении Гродно, где группа фон Готтберга получила приказ удерживать новый оборонительный рубеж. По показаниям одного из бывших штрафников, полк отступал с боями, причем бои пришлось вести не только с частями Красной армии, но и с партизанами. Имели место и попытки перехода на советскую сторону, за что предателей вешали перед строем[951].
В некоторых публикациях встречается утверждение, что части Красной армии, освобождавшие Белоруссию, получили приказ вышестоящего командования о том, чтобы пленить Дирлевангера. Якобы это была заветная «мечта каждого красноармейца»[952]. Вероятнее всего, данное утверждение является мифом. Никаких приказов подобного рода советским войскам, по нашим данным, не объявлялось.
Достигнув оборонительного рубежа, полк Дирлевангера до 16 июля вел бои под Гродно, после чего часть отошла на территорию Генерал-губернаторства, в район Ломжи, где штрафники продолжали отражать атаки наступавших советских частей[953]. Из Ломжи, как сообщает в воспоминаниях один из ветеранов части, «состоялся организованный отход в район Цихенау [сегодня — Цеханув. — Примеч. авт.]».
Из Цихенау эсэсовцев перебросили в Нижнюю Силезию, на полигон Нойхаммер (сегодня — Свентошув). Здесь планировалось провести переформирование части. Но руководство СС приняло другое решение: полк направили в восточно-прусский город Ликк (сегодня — Элк), в 50 км от Растенбурга. Именно здесь часть дислоцировалась до получения новой боевой задачи[955].
Гиммлер, как следует из его выступления перед гауляйтерами (3 августа 1944 г.), положительно отозвался о боях формирования Дирлевангера в период отступления из Белоруссии. Рейхсфюрер СС отмечал, что полк в составе 1200 человек успешно вел боевые действия и, отходя под ударами грозного противника, сохранил свое вооружение. Рассказывая об истории части, Гиммлер назвал браконьеров «достойными и честными ребятами». Конечно же, подчеркивал глава СС, атмосфера в полку отдает некоторым средневековьем и к нарушителям применяются телесные наказания. Но эти методы пошли только на пользу и — самое главное — «отбили охоту рассуждать на тему, победят ли немцы в войне». Словом, Гиммлер был удовлетворен тем, как действовали уголовники и осужденные члены СС и вермахта[956].
Подводя итоги деятельности части Дирлевангера на оккупированной территории Белоруссии, следует сказать следующее. За два года и пять месяцев личный состав штрафного формирования, по нашим подсчетам, сжег не менее 179 населенных пунктов и уничтожил в них более 13,5 тыс. человек. К этим жертвам надо прибавить жителей, расстрелянных во время локальных акций и транспортировок на принудительные работы в Германию, а также гражданских лиц, убитых при разминировании дорог. В донесении о результатах операции «Коттбус» говорится, что группа Дирлевангера уничтожила 14 тыс. человек (включая 2–3 тыс., подорвавшихся на минах)[957]. Если допустить, что все эти люди были убиты «дирлевангеровцами», тогда общее количество жертв возрастет приблизительно до 30 тыс. человек. Эта цифра представляется реальной и документально обоснованной.
Учитывая, однако, что в нашем распоряжении были не все документы, проливающие свет на преступления штрафников, вполне вероятно, что общее количество жертв может быть и больше.
Вместе с тем данные некоторых авторов выглядят чрезмерно и неоправданно завышенными. Так, не внушает доверия непонятно на чем основанное утверждение восточногерманского журналиста Пауля Коля о том, что с лета 1941 г. до июля 1944 г. команда Дирлевангеpa ежедневно убивала по 120 человек. В итоге публицист «получил» цифру в 120 тыс. убитых жителей[958].
Но, во-первых, зондеркоманда появилась в Белоруссии в феврале 1942 г. и, во-вторых, далеко не каждый день уголовники убивали по 120 человек. Кроме того, после отправки штрафников на фронт батальон более двух месяцев не совершал преступлений против гражданского населения.
Белорусские историки, очевидно, опираясь на выводы Коля, также полагают, что формирование Дирлевангера сожгло около 200 населенных пунктов и расстреляло 120 тыс. человек[959]. Если с числом сожженных деревень еще можно согласиться, то общее количество жертв особой части СС, на наш взгляд, явно завышено. Возможно, в будущем появятся новые архивные материалы, которые позволят дополнить картину, существующую на сегодняшний день.
Глава шестая
ПОДАВЛЕНИЕ ПОЛЬСКОГО И СЛОВАЦКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ
ВАРШАВСКОЕ ВОССТАНИЕ
22 июля 1944 г. войска 1-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского форсировали Вислу и устремились к Варшаве[960]. Первоначально военное руководство РККА хотело освободить польскую столицу, но в эти планы вмешалась большая политика[961].
Насколько известно, в период немецкого господства значительную роль в борьбе с оккупационными властями сыграли формирования «Армии Крайовой» (АК), чьи лидеры починялись польскому эмиграционному правительству в Лондоне. Командующий АК, генерал Тадеуш Комаровский (псевдоним «Бур») 25 июля 1944 г. радировал в Лондон о том, что находящиеся в его распоряжении силы готовы действовать по плану «Буря» и начать широкие боевые действия. Комаровский полагал, что поскольку Красная армия стоит у стен Варшавы, польские повстанцы, подняв восстание, помогут советским войскам и вместе с ними изгонят немцев из страны[962].
