Читаем без скачивания Сияние луны - Бхагаван Раджниш

Когда же это происходит? Это происходит только тогда, когда есть внутренний свидетель.

Когда кто-то оскорбляет вас, наступает реакция. Когда вы слышите оскорбления, вы мгновенно чувствуете: “Кто-то оскорбляет меня”, - и с этим чувством начинается страдание. Когда кто-то относится к вам с уважением, вы чувствуете счастье, потому что у вас возникает ощущение: “Меня уважают”. Это означает: что бы ни делали с вами, вы отождествляете себя с этим. Из-за этого отождествления к вам приходят страдания и наслаждения, создается дисгармония, и равновесие теряется.

Моральный человек также пытается достигнуть равновесия, но такое равновесие становится наложенным, культивированным. Этот человек просто утешает себя словами: “Ну и что, если кто-то оскорбил меня? Ничего страшного!” А если кто-то относится к нему с уважением, он думает: “Хорошо, он так хочет. Я буду сохранять равное отношение и к тому, кто меня оскорбляет, и к тому, кто меня хвалит!” Такое равенство остается на поверхности, оно не идет глубоко, потому что у этого человека нет соприкосновения со свидетелем. Его равенство идет от внушения. Поэтому иногда, когда он не контролирует себя полностью, его можно спровоцировать, когда в его настроении есть слабина, может проявиться его внутренняя дисгармония.

Упанишады считают, что такое равенство, ориентированное на свойства характера, не имеет ценности. Упанишады считают, что только равенство, которое проистекает от бытия, обладает ценностью. Ориентированное на бытие равенство означает, что, что бы ни происходило снаружи, вы остаетесь свидетелями.

Некоторые люди в Нью-Йорке оскорбляли и бросали камни в Раматиртху. Когда он вернулся домой, он танцевал. Ученик спросил у него: “Что случилось, почему вы так счастливы?” Раматиртха ответил: “Это повод для радости. Сегодня Раматиртха столкнулся с большими трудностями. Какие-то люди начали оскорблять его, унижать его, какие-то люди начали бросать в него камнями. И было очень смешно, в какое смущение пришел Раматиртха, он попал в ловушку. Он попал в очень неловкое положение!”

Его ученики были озадачены, они спросили у него: “О ком же вы говорите? Кто этот Раматиртха?”

Раматиртха ответил, скрестив свои руки на груди: “Этот Раматиртха попал в серьезную ловушку, а я просто наблюдал за тем, что происходило, и наслаждался этим зрелищем, когда его оскорбляли. Я просто наблюдал за всей сценой”.

Когда вы обретаете способность быть свидетелем, только тогда вы получаете состояние равенства. Если у вас есть только восприятие субъектом объектов, вы не можете получить это состояние равенства, тогда есть только оскорбляющий и оскорбленный. Вы можете попытаться оставаться гармоничными, потому что именно таким свойством обладает человек, который пытается быть хорошим, но это только способ утешать себя: “Не бери в голову, если кто-то оскорбляет меня: какой вред это может нанести мне?” Но это только самоутешения. Вы чувствуете себя оскорбленными, и отсюда берется это самоутешение. Вы говорите: “Этот человек вредит себе, когда ругает меня так, а я - что теряю?” Но вы кое-что потеряли, и отсюда берется это самоутешение.

Хороший человек живет в утешениях. Он думает: “Все нормально, он так меня оскорбил, он просто нажил себе плохую карму, и он пожнет плоды; почему я должен отвечать ему тем же? Он оскорбляет меня, и он будет страдать, он попадет в ад, потому что согрешил”. Так этот человек утешает себя. Он сам не может сотворить ад для оскорбителя, и поэтому он оставляет это право Богу, чтобы Тот сам сделал все это за него. Он пытается заставить Бога сделать это, но он только утешает себя. Он говорит: “Те, кто сажают плохие семена, будут получать плохой урожай. А те, кто сажает хорошие семена, будут получать хорошие плоды. А я буду сажать только благие плоды, и буду собирать только благой урожай. А этот человек сажает плохие плоды и соберет плохой урожай”. Он может даже дойти до того, что скажет: “Даже если кто-то воткнет в меня шипы, я буду бросать ему только цветы, потому что в будущем он получит шипы, а я получу цветы”. Но такое мышление только отражает просчитывающий ум. Это своего рода сделка в уме, расчет, но не равенство.

Где равенство? Равенство приходит только тогда, когда вы выходите за пределы двойственности, выходите за пределы двух противоположных концов, и тогда вы видите третье, свидетеля, который все наблюдает: “Вот оскорбитель, и вот оскорбленный, вот мое имя и тело, которые оскорбляют, вот я, третья сторона, который наблюдает за всем происходящим. И если я нахожусь на одном и том же расстоянии от оскорбителя и оскорбленного, равенство есть. Если же есть различие в расстоянии - если тот, кто оскорбляет меня, кажется вам на большем расстоянии, нежели оскорбленный, нежели вы сами, значит, вы уже потеряли равенство”.

Равенство означает, что весы уравновешены, и вы зависаете свидетелем посередине, как стрелка весов, вы спокойные и не отклоняетесь ни в одну из сторон, ни к оскорбителю, ни к оскорбленному, вы просто стоите вне и наблюдаете.

Этот свидетель и приносит вам равновесие. Дживанмукти живет в таком состоянии равенства, потому что дживанмукта вырастает из такого свидетельствования.

Поймите эту вторую сутру еще так: через самоутешение рождается хороший человек, через свидетельствование рождается святой. И существует большое отличие между святым и хорошим человеком. Хороший человек - святой только на поверхности, внутри него нет отличия между ним и злонамеренным человеком. Злонамеренный человек - злонамеренный и снаружи, и внутри. А хороший человек - хороший извне и злонамеренный внутри. Поэтому есть огромное отличие между хорошим человеком и святым.

В каком-то смысле святой и злонамеренный человек похожи друг на друга. Злонамеренный - злой и внутри, и снаружи, святой - хороший и внутри, и снаружи. Хороший человек - хороший снаружи и злой внутри. Святой - хороший и извне, и внутри. И злонамеренный человек также плохой и внутри, и снаружи. А хороший человек завис между ними двумя, и потому нет конца его несчастьям, потому что его ум подобен уму злонамеренного человека, но его поведение подобно поведению святого. И поэтому хороший человек живет в двойственности. В его уме все время присутствует двойственность.

Люди приходят ко мне и говорят: “Я никогда не делал ничего плохого, я никогда не воровал, никогда никого не обманывал, и я столько страдал. С другой стороны, те, кто воровали и обманывали других, наслаждаются. В этом мире нет справедливости”.

Хороший человек утешает себя, что в каком бы состоянии он ни находился сейчас, существует божественный закон, который преобладает над всем, он может проявиться позже, но этот закон есть. И добрый, хороший человек утешает себя: “Пусть закон подействует немного позже, пусть пока преуспевают бесчестные люди, но в конце концов я буду преуспевать”. И он утешает себя так каждый день: что есть задержка, но все равно божественный закон есть. Но одно точно: есть задержка, и поэтому в нем постоянно присутствуют сомнения: “А может быть, божественная справедливость срабатывает не всегда, и мое представление о вселенской справедливости неправильны? Не может ли случиться так, что я упущу материальное благосостояние, а позже обнаружу, что Бога просто нет? И тот, кто преуспел в приобретении материального благосостояния, в конце также выиграет?”

Это сомнение дразнит его, и оно постоянно сопутствует хорошему человеку. И постоянные сомнения эти говорят только об одном: о том, что внутри присутствуют желания, которые не отличны от желаний злонамеренного человека. Внутри ваши желания делать и приобретать одинаковы с желаниями действия и приобретения злонамеренного человека, но каким-то образом вам удается вести себя хорошо. Ваша жадность двойственная. В вашу повозку быки запряжены с обеих сторон, и ее тянут в двух противоположных направлениях. Вы хотите иметь деньги, славу, чтобы удовлетворить свое эго, и вся жадность злонамеренного человека присутствует в вас; вы также хотите достигнуть Бога, освободить душу, обрести мир и покой, блаженство, - все, чего только желает святой, также принадлежит вам. Поэтому ваша жадность состоит из двух составляющих, и вы страдаете от этого. Именно поэтому хороший человек часто обладает меньшим покоем, чем кто-либо другой.

Если хороший человек становится более спокойным, он становится святым. Но если хороший человек лишен покоя, то, если не сегодня, то завтра он станет плохим человеком. Он не может этого долго выдержать. Из этого среднего положения он может либо упасть, либо подняться. Но он не может остаться посередине.

Дживанмукти - это святой. Он никому не делает ничего плохого, но не потому, что боится гореть в аду, просто он не может делать ничего плохого, потому что он стоит в третьем положении, положении свидетеля, в котором ничего плохого никогда не делается.