Дольмаэро почесал в затылке:
— Не знаю. Разум мастера Кроэля довольно хрупок и не отличается гибкостью, а при подобных обстоятельствах… Не думаю, что ему стоит полностью доверять.
— Тогда оставим ошейник, пока. А что Фломель? Можно до него достучаться с помощью логики?
Дольмаэро посмотрел на распростертого мага.
— Фломель неглупый человек, хоть и неприятный. Может, он и прислушается к разумным доводам. Кстати, а где это странное существо, не то мужчина, не то женщина?
— В моей палатке, мертвое.
Старшина поднял бровь, но вопросов задавать не стал.
Дольмаэро и Мольнех внесли спящего Фломеля в трюм. Он оглушительно храпел, ошейник все еще был на нем.
— Как вам кажется, вы справитесь с Кроэлем? — спросил Руиз у Мольнеха.
— Попробуем.
— Вот ключ от поводка, — сказал новоиспеченный командир, вытаскивая пластинку из палатки Низы. — Ошейник пока оставим.
С верхней площадки трапа он несколько минут наблюдал, как тощий фокусник разговаривает с Кроэлем, сидя на корточках у входа в палатку. Немного погодя трусливый маг неуверенно вылез из палатки и встал, опираясь на костлявое плечо Мольнеха. Тот помог товарищу подняться в трюм, нашептывая что-то ободряющее. Бедняга тяжело плюхнулся на скамью и уставился в пол.
— Мастер Кроэль, — обратился к нему Руиз. — Пожалуйста, выслушайте меня внимательно.
Фокусник, не поднимая глаз, кивнул.
— Положение изменилось, но к лучшему. Это я гарантирую.
Кроэль снова кивнул, совсем как ребенок, — жест этот совершенно не вязался с его крупной фигурой.
Дольмаэро прикоснулся к спине эмиссара, там, где кровь от попавших осколков пропитала ткань.
— Ты ранен, — сказал он. Руиз поморщился:
— Не смертельно. Но если ты окажешься столь любезен, что извлечешь осколки, буду премного благодарен.
Старшина улыбнулся:
— Ну, это-то я наверняка смогу.
Руиз отыскал аптечку и спустил комбинезон до пояса. Дольмаэро обращался с пациентом бережно. Когда он закончил и покрыл ранки псевдокожей, то сказал с вежливым любопытством:
— Я ожидал, что у человека вроде тебя гораздо больше шрамов.
Руиз ухмыльнулся и похлопал Дольмаэро по плечу.
— Я держу свои шрамы внутри — где им, собственно, и полагается быть.
Он принес шприц-пистолет и прижал к шее Фломеля. Фокусник дернулся и тут же широко открыл глаза. Он попытался встать, в горле у него клокотало от безумной ярости.
— Заткнись, — резко приказал Руиз. — Молчи и слушай, а то снова усыплю. Теперь я здесь командую.
Лицо Фломеля застыло, глаза вспыхнули нехорошим огнем, но рот он закрыл. Руиз вздохнул:
— Ладно. Слушайте все. Вы наверняка уже догадались, что Кореана торгует рабами. Она хотела, чтобы вы поставили спектакль для будущих покупателей. Труппы, у которых есть Феникс, высоко ценятся на пангалактическом рынке: за вас она получила бы неплохую сумму.
Дольмаэро спросил:
— А почему ты здесь, Руиз? Ты же не с Фараона. Руиз машинально солгал:
— Я просто путешествовал, и меня случайно занесло на вашу планету. Я был поражен не меньше вашего, когда нас схватили.
Старшина задумчиво потер подбородок:
— А как насчет того, что рассказал нам мастер Фломель? Ну, про то, что ты прыгнул на сцену как раз перед тем, как нас похитили?
— Да, — кивнул Мольнех. — Я тоже видел. «Перестань недооценивать Дольмаэро», — напомнил себе Руиз и принялся импровизировать:
— Я просто хотел вас сфотографировать. У меня была такая машинка, которая делает картинки, все путешественники таскают их с собой. Но я поскользнулся и упал. Впрочем, сейчас не до этого. Нам предстоит решить, что делать дальше.
— А что мы можем предпринять? — спросил Дольмаэро.
— Вопрос по существу. Сначала необходимо убрать огромный труп из дальней каюты. Потом я постараюсь привести в чувство Низу. Затем обследуем катер и поймем, сможем ли им управлять.
Они оставили Кроэля в трюме, привязав к скамье. Фломель шел за ними на некотором расстоянии, словно боялся смешаться с остальными. Возле двери в каюту Банессы Руиз остановился:
— Там, внутри, омерзительное зрелище. Но выволочь ее оттуда необходимо, а то через пару дней начнет вонять.
Он толкнул дверь и вошел. Великанша лежала на койке с почерневшим лицом и раскинутыми ногами.
— Нелегкая работка, — протянул Дольмаэро. — Она, должно быть, немало весит. Как же ты ее одолел?
Руиз покачал головой, не горя желанием вдаваться в подробности:
— Застал врасплох. Теперь скатите ее на пол, и посмотрим, удастся ли выволочь труп наружу.
Фломель подошел к изголовью и коснулся сенсорного шлема.
— Что это?
Руиз сорвал шлем с головы великанши, бросил с размаху об пол и растоптал.
— Тебе не следует этого знать, мастер Фломель. Пока Дольмаэро и Мольнех выкатывали труп на палубу, старший фокусник шлялся по каюте, рассматривая вещи ее покойной хозяйки. Он нагнулся было за инкрустированным рубинами кинжалом, но Руиз покачал головой, и мастер отпрянул, бросив на него исполненный ненависти взгляд. Потом пошел дальше и наткнулся на банку, в которой Банесса хранила заспиртованные мужские члены.
— Что это?… — Фокусник осекся и побледнел.
— Милая дама. Правда, мастер Фломель? — улыбнулся ему Руиз, и волшебник впервые не нашелся с ответом. Он стоял в глубоком раздумье, лицо его было мрачно.
Тем временем остальные связали запястья трупа проволокой от сенсорного устройства и приготовились вытаскивать его из каюты.
— Хорошо, что мы взялись за дело, прежде чем наступило окоченение. Тогда бы нам ее нипочем не выволочь, — заметил Дольмаэро.
Втроем они еле сдвинули тушу с места и, дружно навалившись, потащили к выходу. Когда они добрались до трюма, Кроэль было дернулся, но Мольнех ухитрился его успокоить. Фломель задумчиво брел следом.
— Теперь я собираюсь заняться Низой, — объявил Руиз. — Скатите тело вниз по трапу. А ты им поможешь, — обернулся он к Фломелю.
— Я? Я что — безродный, чтобы прикасаться к мертвым?!
Эмиссар нахмурился.
— Я не стану тебя убивать за то, что ты дурак, но и кормить тоже не обязан. Возьму и прикую тебя в трюме, если не станешь помогать остальным и делать то, что тебе говорят.
Секунду казалось, что Фломель на него кинется, но потом, помолчав, фокусник мрачно кивнул.
— Хорошо, — сказал Руиз. Он прижал ключ к ошейнику мастера, снял его и отшвырнул. Потом вышел из трюма.
Низа тихо лежала на кушетке. Руиз несколько мгновений просто сидел рядом, любуясь ее красотой, которая не потускнела, даже невзирая на трагические события этой ночи. Он прижал шприц-пистолет к шее девушки. И она ахнула. Руиз был потрясен мрачным взглядом распахнутых глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
