– После ликвидации АРКО в Европейском суде по правам человека решилось одно из очень редких и заметных банковских дел. Оно касалось вкладчика банка Российский кредит Сергея Загородникова: он был не согласен с условиями мирового соглашения, предложенного АРКО, поскольку терял значительную сумму. Компенсации вкладчик не добился, но дело оказалось важным для судебной системы, поскольку касалось публичности процесса.
– АРКО вынуждено было нередко доказывать, что защищает интересы вкладчиков, выступая в суде ответчиком по искам этих самых вкладчиков. В ряде случаев вкладчики не совсем адекватно оценивали ситуацию, а иногда просто спекулировали ею, предъявляя иски к агентству. Ни одного такого иска вкладчики не выиграли, для этого не было никаких оснований. АРКО всем без исключения вкладчикам обеспечило стопроцентное погашение, в том числе вкладчикам СБС-Агро и Российского кредита. Не случайно господин Загородников в Страсбургском суде проиграл по претензиям, относящимся к мировому соглашению. По одному пункту Страсбургский суд признал его правоту, усмотрев нарушение принципа публичности правосудия. Звучит громко, но вся проблема была в том, что зал суда, где рассматривалось дело, был невелик и не всех желающих смог вместить. Никакой революции я в этом деле не вижу, хотя суды сейчас еще более внимательно будут относиться к соблюдению принципов публичности и гласности, и это правильно.
– Сейчас таких масштабных мировых соглашений уже не будет?
– Сейчас действительно не будут использоваться такие инструменты АРКО, как мировые соглашения и мораторий на выплаты по вкладам. Возможности применить мораторий новый закон не исключает, но я думаю, что нынешняя ситуация этого не потребует. В период, когда банковская система стояла, введение моратория фиксировало статус-кво. А сейчас наша задача – обеспечить бесперебойность работы банка, в который мы вошли и в котором идут расчеты с вкладчиками. Мировые соглашения в прошлом себя оправдали, без них невозможно было решить судьбу банков, но это процедура трудоемкая и длительная. В СБС-Агро, например, пришлось дважды проводить общее собрание кредиторов, для чего была арендована малая спортивная арена «Лужников». А сейчас нужно действовать оперативно.
– Сколько банков предполагается сейчас санировать?
– По нашим прогнозам, от 20 до 40 банков могут оказаться в нашем ведении в течение 2008–2009 годов. Я надеюсь, что этим и ограничится.
– То есть объем работы сопоставим с деятельностью АРКО?
– В принципе да, хотя здесь тоже есть нюансы. Самым крупным банком под управлением АРКО был СБС-Агро, который в 1998 году был вторым после Сбербанка. Мы давно изучаем мировой опыт и знаем, что средние расходы государства на преодоление системных банковских кризисов составляют примерно 15 % ВВП, а в Чили и Аргентине даже 50 и 55 %. В 1998 году сумма, выделенная АРКО на преодоление системного банковского кризиса, составляла 10 млрд руб., то есть всего 0,12 % ВВП. Надо было либо распределять эту малость по всей банковской системе, либо действовать точечно. Был выбран второй вариант. Сейчас АСВ выделено из госбюджета 200 млрд руб. Но не следует забывать, что сейчас для преодоления кризиса задействован не только механизм санации. Сумма, которая уже выделена государством для поддержки банковского сектора через Внешэкономбанк, Минфин, беззалоговые кредиты Центробанка, превышает 4 трлн руб. и составляет порядка 14 % ВВП. Мы выходим на средний мировой уровень. Хотя на фоне этих 4 трлн руб. 200 млрд на санацию выглядят скромно.
– Сумма ведь не окончательная? Вам доступны также кредиты Центробанка и фонд страхования вкладов. В каком объеме будут задействованы эти источники?
– Да, закон позволяет АСВ получать в Центробанке беззалоговые кредиты. Цифра пока неизвестна, она будет зависеть от наших конкретных проектов. А источников финансирования, строго говоря, не три, а четыре – есть еще средства потенциальных инвесторов, на которые мы постараемся сделать акцент.
– Как будут расходоваться средства, полученные из различных источников?
– Заданного соотношения в законе нет. Каждый банк и каждый проект будет отличаться друг от друга, поэтому соотношение использования разных видов финансирования может быть различным. Сейчас можно обозначить целевые приоритеты. Средства, выделенные из госбюджета, в значительной мере будут использоваться на рекапитализацию банков. Они достались бесплатно, и мы, внося их в капитал банков, понимаем, что никакие проценты с этих сумм получать не будем. Средства Центробанка, полученные в качестве кредита под определенный процент, мы тоже постараемся выделять в виде кредита. Наконец, средства фонда страхования вкладов будут использоваться только в тех случаях, когда речь идет о защите вкладов граждан. Эти траты не будут превышать наши расходы, которые произошли бы при банкротстве банка и выплате страхового возмещения. И еще важное условие: расходы из фонда страхования вкладов не должны поставить под угрозу его достаточность.
– Зачем задействовать даже часть из 86,8 млрд руб., которые сейчас в фонде, когда есть другие ресурсы?
– Может возникнуть сложная ситуация, когда мы, войдя в банк и зная, что надо попытаться спасти его для населения, обнаруживаем, что полное оздоровление невозможно. Но есть вклады граждан, которые нужно защитить. Есть часть здоровых активов, и в соответствии с законом мы можем передать инвестору часть активов банка, нагрузив его одновременно обязательствами перед вкладчиками. Если размер активов окажется меньше обязательств перед вкладчиками, мы будем доплачивать банку-инвестору из фонда страхования, причем на безвозвратной основе. И это будет оправданно, поскольку в случае банкротства банка мы из фонда выплатили бы больше.
– Сможет ли инвестор, купивший активы проблемного банка с обязательствами перед вкладчиками, перепродать эти активы и избавиться от обременении?
– Банк, которому достанется бизнес, не может свободно передать обязательства перед вкладчиками. Отказаться исполнять их он тоже не сможет, поскольку это уже его обязательства.
– Вы исключаете ситуацию, при которой будет сделан вклад из страхового фонда, а потом все равно наступит банкротство банка и придется из этого же фонда платить вкладчикам повторно?
– Такой риск возможен при любой форме санации, поскольку сама банковская деятельность является рисковой. Но новыми инвесторами, с которыми мы будем иметь дело, должны быть только здоровые структуры, прозрачные и для Центробанка, и для нас, и для потребителей банковских услуг.
